И крапивы пучок. Подкрался к забору, и действительно обнаружил притаившуюся тетку. Хлестнул по руке крапивой. Оглох от вопля. — Караул! Убиваю-ю-ют! — завопила болящая. Выломала доску из забора, и умчалась в темноту, вместе с доской. После узнал, что это была местная сплетница, любительница подсмотреть и подслушать….. В салоне автомобиля, долго стоял хохот. Смеялись все, включая Артема. Отсмеявшись, Артем, рассказал еще одну забавную историю, и еще одну, и еще…Успешный, серьезный на вид, Артем Игнатов, оказался кладезем забавных историй. Реальных, с его участием. За веселыми разговорами, толкание в пробках не показалось муторным, и время в пути, слишком долгим. С опоздаем более чем на час, к бизнес- центру подъехали. Автомобили припарковали на отведенные для ВИП- персон места. Мотоциклы — на специальную стоянку для мототранспорта. В плотном кольце внушительной группы поддержки, Люба вошла в фойе. Секьюрити отступил в сторону, не задав ни одного вопроса. Скоростные лифты подняли на нужный этаж. В том же плотном кольце, она шла по широкому коридору, слушала как стучат ее каблуки, и как этот стук отдается в сердце. Волновалась немного. Не боялась совсем. На подходе к бывшему кабинету ее отца, к ним наперерез выскочила молодая женщина в строгом сером костюме. Помощница Гаврилова. — Если вы к Антону Андреевичу, он не принимает без записи, — проговорила растерянно и, осеклась. — Любовь Николаевна? — Она самая. Будте добры, подготовьте приказ на отстранение Антона Гаврилова от должности генерального директора. С сегодняшнего числа. Так же, необходимо подготовить приказы об увольнении всех сотрудников службы безопасности компании. Помимо этого предоставьте мне полные списки работающих в компании, согласно штатному расписанию и занимаемым должностям. — Любин голос звучал уверенно и ровно. Словно только и делала: распоряжения об отстранениях и увольнениях раздавала.
Опешившая помощница, икала и согласно трясла головой. Дверь кабинета резко распахнулась, выскочил Гаврилов с багровым, перекошенным от злобы лицом. — Любка? К-к-ка….Заикнулся и замер, оторопело глядя на Любу и ее многочисленных сопровождающих…
* * *
минуту назад
Юрий/ Трудно было не догадаться, что этот холеный, высокий мужик спортивного телосложения, выскочивший из кабинета с грозным рыком, и тут же начавший заикаться, а потом и вовсе оторопело замерший при виде обступивших Любу крепких парней, и есть ее муж. Пока еще муж. Урод. Люба, Дюймовочка по сравнению с ним, как же ей было страшно, когда этот гад поднимал на нее руку. Юрий еще не видя этого урода испытывал острое желание врезать ему по морде, а сейчас, желание становилось нестерпимым. А Любаша, держится молодцом. С презрением смотрит в упор на Гаврилова. Тот вдруг опомнился, завизжал:- Позовите охрану! — Любовь Николаевна распорядилась уволить всех сотрудников службы безопасности. — неуверенно отозвалась женщина помощница. — Охрану бизнес центра! Боится. Оторопь прошла, так губа от испуга затряслась. Глаза заметались. Над хрупкой девушкой не боялся измываться? — Служба охраны бизнес центра, в курсе происходящего, — насмешливо проговаривает Игнатов Артем. Гаврилов ежится, оглядывается по сторонам, — мерзкая тварь, ты еще пожалеешь, — цедит беззвучно.
Юрий в мгновение ока оказался с уродом лицом к лицу. Коротко, резко, ударил в область левого уха. Еще один точный удар нанес в район солнечного сплетения. — Это тебе за мерзкую тварь. Еще хоть одно слово в Любин адрес из твоего поганого рта вылетит, размажу в лепешку. Урод сгибается пополам, ловит ртом воздух, не может вдохнуть. — Юрочка, Юра, ты руку не повредил? Об этого…. Дай, посмотрю! Где-то должна быть аптечка….- маленькая, хрупкая Люба, отодвигает в сторону, согнутого Гаврилова. Тянется к руке Юрия, встревоженно осматривает покрасневшие от удара костяшки пальцев. — Не нужна аптечка, Любаш, это просто небольшое покраснение. — Ты уверен? Юр, не пачкайся больше об него. Не стоит этот человек, чтоб руки твои об него пачкались. — Поддерживаю. Не пачкайся, Юр, я сам за тебя испачкаюсь. По-братски. — зловеще ухмыляется миролюбивый брат, Ромка. — Можно я его разогну? — вкрадчиво интересуется Григорий Салтыков, расстегивая кожаную куртку. — Ребят. Давайте прежде решим все вопросы с отстранениями, увольнениями, назначениями, а потом уже гните куда хотите, и сколько хотите. Если что, юридическую поддержку окажу, но лучше не перегибайте до тяжких телесных. Повреждения средней степени тяжести, оправдать легче. — с присущей ему флегматичностью, изрекает Андрей Коромыслов. Гаврилов выпрямился, держась за грудь. Издал нечленораздельный звук, и дернулся было, в сторону выхода. Куда там. Путь отхода перекрыл Макс Зимин. Братья Салтыковы оттеснили мерзавца в открытую дверь кабинета. — От должности генерального директора моей компании, ты отстранен, дела передашь Артему Михайловичу Игнатову. После, заберешь свои вещи из особняка и московских квартир. Сегодня. Завтра доступа к моему жилью, у тебя не будет. — наступает на пятящегося негодяя Любаша. Просторный кабинет заполняется группой поддержки. Впечатляющая картина. — Любовь Николаевна, разрешите проконтролировать, чтоб ничего лишнего не прихватил? Мы с ребятами с удовольствием за ним присмотрим. Напоследок. — Гришка зловеще хохотнул. Гаврилов крупно вздрогнул, и вроде как, ростом стал меньше. — Любовь Николаевна, а как быть с отелем? И билетами в Рим? Антон Андреевич должен был вылететь ночным рейсом, на переговоры с итальянскими партнерами. — женщина помощница, пробирается сквозь заполнивших кабинет парней. — Отлетался. Больше долго никуда не полетит. Выезд и вылет из страны, отныне для него под запретом! — раздается незнакомый мужской голос. — Папа? — изумляясь, оборачивается Люба. Гаврилов бледнеет, отшатывается к массивному столу, хватается за столешницу….
* * *
Люба/ Парни расступились, освобождая ее отцу проход. Папа не глядя по сторонам, устремился вперед. Дошел до Любы, остановился напротив, внимательно и напряженно всматриваясь в ее лицо. — Этот крысёныш, посмел поднимать на тебя руку? Это правда? Громкий голос отца звучал резко, отрывисто. Она боковым зрением видела, как сжался, втянул голову в плечи, огибающий массивный стол, Гаврилов. — Он превратил мою жизнь в беспросветный кошмар, пап. — Почему ты молчала, Люба? — Я, боялась сказать. Мне казалось… казалось ты догадываешься, не можешь не догадываться. И тебя все устраивает. — Догадываюсь? Устраивает? Да мне и в голову не приходило, что подобное возможно. Я был в полной уверенности….. Думал: компания процветает, дочь счастлива в браке, внучка растет в любви. — Возможно, вам было удобно, так думать. Главное: процветает компания. — негромко произнес приблизившийся к ней Юра. Отец перевел на него взгляд:- Простите? — Папа, знакомься — это мой Юра. Юрий Ангел. — Что значит….. - начал отец, и прервался, наконец вокруг оглядевшись. — Не понял…..Артем Игнатов? Господин Шувалов? Зимин? Вершинин? Господа, вы каким образом здесь….. — Мы здесь, как группа поддержки любимой женщины нашего друга — Юрия Ангела. В связи с отстранением от должности вашего зятя, я принимаю на себя обязанности генерального директора. — ответил отцу Артем. — Беру на себя финансовый
