Директриса, выставив третью челюсть, искренне пыталась изображать что-то страшное и нешуточное. К сожалению, группы поддержки в лице Перли в кабинете не было, (что меня удивило) и на образе это отражалось не лучшим образом. Ну, сидит за столом, ну, директриса, ну, может кислотой плюнуть... И хвостом так дергает, как будто до сих пор подкол с микрофоном забыть не может.
–Здравствуйте, – вежливо приветствовала я важнейшее лицо школьной администрации, остановившись в центре комнаты.
–Сссадиссь, – почти без привычного шипения разрешила директриса. Я заняла посетительский стул, некогда лично Лостом названный «электрическим» (во время достопамятной разборки из-за выпущенного в классе пожирателя протоплазмы, уничтожившего бесценные учебные пособия, сидел перед директрисой именно назначенный виновник, а всучивший ему коробочку Ник Лара стоял рядом) и приготовилась слушать причину вызова. – Мэлиссс... Чшшто ты ссскажешшь нассссчет? – по столу проехала в моем направлении толстая пластиковая папка. Из папки выехал, стремясь обогнать товарищей, листок, на котором я прочла, случайно выхватив абзац из середины: «...был вовлечен в беспорядки, организованные Э. Вудхаузом (7 курс) и Л. Айдахо (6 курс), поставлен в известность о том, что целью оных является исключительно восстановление справедливости, все предъявленные мне обвинения, за исключением нападения на дежурного воспитателя женского корпуса, принимаю, касательно участия в беспорядках М.К. Джайнис (6 курс) могу сообщить, что она фигурировала исключительно в роли жертвы несправедливого обращения и в числе организаторов не значилась...»
–Что я скажу? – я подняла глаза от листика. – Раньше надо было спохватываться...
–Есссссче ссскажи, чшшто в сссамом деле не...
–Не обижайтесь, пожалуйста, – я перебила холодное шипение директрисы, – но у меня есть свидетели даже среди преподавателей. И вот это, – я подчеркнула ногтем «не значилась», – чистейшая правда. Вам лично я могу ее сказать. Меня поставили перед фактом, что другого знамени революции народ не нашел, я возмутилась и потребовала прикрыть лавочку. Короче, – я придушила рвавшиеся на свободу слова, точно характеризующие хайломухоловство[ 41 ] родной администрации и мою роль в остановке конфликта, – оставьте меня в покое, будьте так любезны. Вы и так отлично знаете, кто на самом деле заварил эту кашу... Я не понимаю, меня что, намеренно пытаются спровоцировать?
С какого места в дискуссию включились неснятые камушки, я не поняла. Но поддержка мне была пока что нужна, поэтому я их не тронула.
–Сссзачем нам провоцсссировать? – директриса подтянула папку обратно к себе нервным движением хвоста. Удобная штука – за неимением более подходящих конечностей.
–Вот и я не знаю, зачем, – не удержалась я. – Вот если бы кто-то остро нуждался в организованных беспорядках за день до первого тура конкурса, – я удивилась осведомленности камушков и подумала, что нужно принести соболезнования Сулмор. Если получится. В смысле, если миротворцы не задержат. – Может, это провокация светлых?
–Не уххходи от тссемы, – похоже, я попала в больное место. Директриса зашепелявила сильнее, чем в начале разговора.
–Я не ухожу. Я сижу на месте, – я внезапно подумала, что с тылом в форме Вечной (может, не совсем надежным, но это детали, которые понимаем только мы с ней) могу даже немного похамить. – И вообще – повторяю Контер знает в который раз, что я тут даже самым левым боком не участвовала. Ни в чем!
–Просссти меня, Мэлиссс, – чуть слышно прошипела директриса. Я ушам своим не поверила! А наш уважаемый главужас женского рода, втянув челюсти, что не сильно отразилось на речи, вынес мне заслуженную благодарность за помощь администрации. Честное слово, я даже подумала, что меня решили заставить офигеть до смерти. Потому что не знают, что со мной делать, такой всей из себя правильной... А я виновата, что ли, что у меня времени даже похулиганить нет? Да уж, Марр Лиетта, нашел, на кого оставлять реальность в целом и ученичков «изВратских» в частности...
–А куда мне деваться? – если бы кто-нибудь сейчас услышал все просившиеся мне на язык фразы, это несчастное существо рехнулось бы на месте. Неужели до директрисы наконец-то дошло, что во «Вратах» реализован целиком и полностью древний принцип свободы абсурда? Когда преподы боятся Вечной, Вечная – народного мнения, народ – собственных детей, и только дети никого не боятся, кроме самих себя... Да и то не всегда...
«Хаос великий, как сложно! – директриса наша почти никогда не разговаривала при помощи телепатии, только когда так сильно психовала, что утрачивала контроль за речью. Я подумала, что сейчас она тоже разнервничалась... Не вспомнила о своем полузабытом рефлексе на чтение чужих мыслей, который вполне мог ожить по команде камушков. – Подсунули мне эту Силу неизвестного порядкового номера... Вечная, за что мне это испытание... Великое испытание, и Величайшая среди учеников моих, – меня заворожило это непонятное построение фраз, усложняющее восприятие, и я не сообразила, что надо бы уже по-тихому отключиться от канала. – Вечная оградит... Ее огради, от моей ошибки защити... Невинная, имя твое...»
На этом месте я все-таки нашла в себе силы завернуть вентиль открывшейся мне бездонной бочки маразма. Неужели все этернисты со стажем сворачивают на такую бредятину? Началось все почти нормально... Или это просто психология нашей конкретной директрисы?
–Мэлиссс... Невиновносссть доказсссывают...
Я чуть было не пропустила комментарий директрисы мимо ушей.
–Мне было все равно, – прямо ответила я. – Это не моя ошибка. Еще вопросы будут?
–Не оссссставляй всссе на сссамотек, – посоветовала директриса. – Сссила, Мэлиссс, не позсссволит... Несссправедливосссть исссправлена, расссскажи всссем... Пуссссть не восссстают...
–Сами расскажете, – я без позволения встала со стула. – А восставать по этому поводу они и так больше не станут. Самого безграмотного революционера уже один раз сожгли для профилактики. Да, кстати, – я решила, что раз уж пришла, стоит решить еще одну висящую на мне проблему, – извините за перевод темы – я могу перейти в другую группу по некромантии?
–Сссо сссследующего года, – директриса взяла хвостом ручку и пометила что-то на самоклеящейся бумажке. – Иди учисссь...
–Иду, – я постаралась не хлопать дверью, несмотря на всю растрепанность своих чувств. Год какой-то неудачный выдался, наверное... С первых же дней сплошные проблемы... И я их решать еще должна? Сила, мол, не позволит оставить слесарю слесарево... Стоп, а эту поговорку я у кого подцепила? Я мощным импульсом послала камушки подальше, чтобы не лезли в мысли, наконец-то сознание дошло...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
