смежила веки, собираясь внести полную ясность. – Мне жаль огорчать тебя, Юэн, но я не люблю тебя и уже никогда не полюблю. Наше время ушло. Ты стал мне просто другом, поэтому ничего, кроме дружбы, не могу предложить. Если подобный расклад тебя не устраивает, тогда забудь обо мне.
– Не устраивает, но сдаваться я не собираюсь, – его голос дрожал от ярости. – Уверен, поцелуи разбудят в тебе былые чувства, стоит только начать…
Я не успела даже пискнуть, как Юэн схватил меня своими лапищами и притянул к себе, ошибочно решив, что мне понравится подобное обращение. Неприятное дыхание коснулось лица, желудок свело спазмом, тем временем как мужские губы стали приближаться к моим.
Дочери министра образования не положено драться. Но не могла же я стоять столбом и ждать невесть откуда помощи, позволяя наглецу творить, что в голову взбредет! К тому же о помощи нужно было как минимум попросить. Только смысл? Кто услышит?
Недолго думая, я сжала руку в кулак, со всей силы замахнулась и зарядила старому знакомому в нос. Его подбородок и белый снег вмиг окрасились в багряный цвет каплями крови. Юэн взвыл от боли, выхватил из кармана платок и приложил к носу. Увидев испачканный бесценной жидкостью шелк, он на несколько секунд опешил, а когда пришел в себя, заорал, что есть мочи:
– Ты меня ударила!
– И сделаю это снова, если еще раз приблизишься ко мне, – пригрозила ему.
Очевидно, Юэн настолько рассвирепел, что не расслышал ни слова, поскольку в следующий миг выбросил вперед толстую руку и обхватил мое запястье короткими пальцами, увешанными кольцами, сжал крепко, оставляя синяки, затем вовсе впился в нижнюю губу зубами. Я судорожно втянула носом воздух и тут же, действуя на подсознательном уровне, вскинула вверх колено. К счастью, оно попало в цель – прямо между мужских ног.
Подлец отпрыгнул, согнулся пополам и начал выть, будто девчонка.
– Ты еще пожалеешь об этом, Реджина, – заскрипел он зубами от боли и ярости. – На коленях приползешь, будешь умолять простить тебя, спасти репутацию, когда он обесчестит тебя и бросит. Как делал уже не раз с другими.
– Это неправда, – прокричала я, словно раненый зверь.
– Правда-правда, – злобно усмехнулся Юэн и вновь шагнул ко мне.
Я не стала дожидаться очередного нападения, подхватила юбки и помчалась через парк.
– Стой! – достиг ушей гневный вопль.
Тогда я припустила еще быстрее, только пятки засверкали. Страх гнал меня вперед, не разрешал оборачиваться. Мне чудились позади шаги старого знакомого, его тяжелое дыхание. Казалось, еще немного – он нагонит меня и уже не выпустит из толстых лап.
Так и вышло. Стоило свернуть на центральную аллею, как цепкие руки схватили меня за плечи. Двигаясь по инерции, я уткнулась носом в мужскую грудь и начала колотить по ней изо всех сил.
– Реджина, успокойся! – раздался над головой такой родной грудной голос. – Это я…
– Правда вы? – переспросила я, не желая верить собственным ушам, слегка прогнулась в пояснице, взглянула на лицо, искаженное тревогой, и устало прошептала: – Хвала высшим силам.
Не знаю, что на меня вдруг нашло, но я схватилась пальцами за полы фрака, расшитого серебристой нитью, прислонилась лбом к груди огневика и расплакалась.
Слезы огромными каплями покатились по щекам. Они лились без остановки и доставляли немало боли, попадая на нижнюю губу, которая все время саднила.
– Что случилось? От кого вы убегали и почему плачете? – требовательно спросил маг.
Несмотря на произошедшее, я не хотела, чтобы отец четвертовал Юэна или наши семьи стали заклятыми врагами, поэтому солгала:
– На меня напали, пытались ограбить…
Очевидно, лорд Кристендер распознал неправду, раз щелкнул пальцами, зажег над головой яркую магическую искру, бережно ухватился пальцами за мой подбородок и принялся с особой тщательностью рассматривать лицо. С каждой секундой он становился все мрачнее. Это было видно по скулам, на которых заиграли желваки, по крыльям носа, которые раздувались, будто парусина, по сжатым в тонкую линию губам и глубоким морщинам, залегшим на высоком лбу.
– За губу тоже укусил вас грабитель? – поинтересовался глава леденящим душу тоном.
Кивок привел его в бешенство. Он порывался что-то сказать, однако закрыл глаза, успокоился и властно приказал:
– Ступайте к себе в комнату! Только в замок вам следует попасть через вход для прислуги. Старайтесь показаться как можно меньшему количеству людей, если, конечно, хотите избежать пересудов.
– А вы? – растерянно заморгала я.
– Осмотрюсь здесь, найду миссис Уитлоу и приведу ее к вам. Тогда решим, как быть дальше.
– Нет! – категорично заявила в ответ. – Одной мне страшно будет брести по слабоосвещенной местности. Вдруг снова кто-то нападет?
Ректор закрыл глаза, протяжно выдохнул и согласился:
– Хорошо, я проведу вас к замку.
Очутившись в родных покоях, первым делом взглянула на себя в зеркало, умылась и нанесла на слегка распухшую губу исцеляющее зелье. Место укуса заныло еще больше.
– Дорогая, с тобой все в порядке? Господин ректор сказал, что на тебя напали, – донесся из спальни взволнованный женский голос.
Я вышла из ванной. Мама ахнула и приложила пальцы к губам, продолжая смотреть на меня во все глаза. Вслед за ней в комнате появился хмурый лорд Кристендер. Он плотно закрыл дверь и подошел к окну. Несмотря на немоту, сложно было не заметить напряжение в каждом его движении и сжатых добела кулаках.
– Реджина, девочка моя… – прошептала мама, изо всех сил сдерживая слезы. Впрочем, они высохли, когда хозяйку «Жемчужины» охватила ярость. – Кто, где и зачем это сделал?! – требовательно воскликнула она.
– В парке, возле моей любимой лавки. Лица не разглядела. Он напал со спины, требовал отдать драгоценности. Только у него ничего не вышло. Я ему помешала.
Глава отстранился от окна и нервно заходил по комнате. Казалось, он понимал, что я лгу, тем не менее держал мысли при себе.
– Каким образом? – пробормотала мама, опустившись на край постели.
– До крови разбила ему нос и заехала коленкой между ног.
Огневик прекратил нервное хождение, изумленно поглядел на меня и улыбнулся. Мама же заметно побледнела и спросила, не поверив ушам:
– Что ты сделала?
– Что по-твоему мне было делать? – завелась я, будто ужаленная. – Стоять столбом и безучастно смотреть, как он снимает драгоценности? Ну уж нет!
– Именно так и нужно было поступить, чтобы не подвергать жизнь опасности. Господин ректор, как теперь быть: сообщать мужу или нет? – обратилась мама к лорду Кристендеру.
– Не стоит, – произнесла я скороговоркой, не позволяя ему ответить, и продолжила более спокойно: – Испортите отцу праздник. Узнает – поднимет всю округу на уши, начнется переполох, гости разъедутся. Пусть лучше отдохнет. Он и так
