в белесые глаза не отрываясь. Теперь в них не осталось ничего от расслабленности и отдыха; каждый вопрос, каждое, слово вонзалось, как стрела. Ум принца оказался столь же острым, как и у Марло.
— Да, господин. Но я был счастлив подчиниться этим приказам.
— Ты хотел бы любить принцессу Ёдогими?
— Это было бы очень легко, мой господин Иеясу.
— И за это тоже следовало бы отрубить тебе голову, Уилл Адамс. Принцесса Ёдогими настолько же выше тебя, насколько луна выше земли. Ты представляешь её себе любовницей Хидеёси, но она — Асаи, принцесса, отданная квамбаку для закрепления дружбы, потому что в таком случае он не разведётся со своей женой Сугихара.
— Это я понимаю, мой господин Иеясу. Но я перестал бы считать себя мужчиной, если бы не оценил её красоты. Я не настолько глуп, чтобы рассчитывать больше чем на мимолётную благосклонность. Кроме того, я сам не захотел бы большего. Моё сердце уже занято.
— Твоей женой?
Уилл заколебался.
— Увы, мой господин, мой брак не был благословлён счастьем.
— Полукровкой?
Голова Уилла дёрнулась от изумления:
— Я не подозревал, что вы знаете о её существовании, мой господин Иеясу.
— Это моя работа — знать обо всём, Уилл Адамс. Так именно поэтому ты последовал за мной? В надежде получить Пинто Магдалину?
— Думаю, причина в этом, мой господин. По крайней мере, в моём сердце.
Иеясу улыбнулся.
— Она вне досягаемости, Уилл Адамс. По крайней мере, при теперешнем положении вещей. А для тебя она такой и должна остаться. Она — создание Ёдогими, а ты сам можешь судить о том, какой властью может пользоваться принцесса, когда захочет. А теперь позволь мне сказать тебе, почему ты последовал за мной, а не остался умирать с голоду в «аду» в Осаке. Я — Минамото, то есть моим самым первым предком был Минамото Ёсие, сын микадо Сейва и следующий претендент на престол. Это было много веков назад, но до сих пор я остаюсь вторым принцем в стране как глава семейства Токугава. Сёгунат всегда принадлежал мне по праву. Я знал об этом с рождения, знал, что мой долг — свергнуть кузенов-узурпаторов из семейства Асикага. Но чего стоит долг, который невозможно выполнить? Если твой долг призовёт тебя на обратный склон неприступной скалы — что будет с его исполнением, если ты погибнешь, карабкаясь по заснеженным уступам? Долг требует ответственности, Уилл Адамс. Ответственности за успех, которая не даёт тебе растратить силы в красивых, но бесполезных жестах. Мой отец и отец моего отца — прекрасные люди, но они были, к сожалению, совершенно лишены амбиций и склонны к сохранению уже имевшегося. Поэтому их могущественные союзники постепенно отошли от них, и я начал свою жизнь, имея в запасе только фамильное имя нашего клана — Токугава.
Я начал служить у Оды Нобунаги и вместе с Тоётоми Хидеёси завоевал для него всю Японию. Нобунага умер, и империя досталась Хидеёси. Я воспротивился этому, вёл под моим флагом только своих родичей, тогда как его армия была столь же многочисленна, как песок на берегу моря. И всё же он не смог победить меня. Я женился на его сестре, и мы стали друзьями.
Хидеёси был великим человеком, Уилл Адамс. Я уважал его. Но я не могу уважать женщину, которая, будучи принцессой, имеет наклонности шлюхи, или мальчика, который, по общему мнению, не в своём уме. И всё же число моих друзей невелико, потому что я остаюсь принцем Токугава. Шакалы всегда сбиваются в стаю, чтобы победить тигра, но тигру значительно труднее найти себе собрата. За мной сейчас шагают все мои люди до последнего солдата, за исключением гарнизона в Эдо. И всё же, Адамс, Западная армия насчитывает вдвое больше воинов. Это не пугает тебя?
— Я слышал, мой господин Иеясу, что вы — величайший полководец этой страны и всего света.
— Мне кажется, ты впервые превратился в льстеца, и это мне не нравится.
— И тем не менее, мой господин, я слышал об этом.
Иеясу повернул голову к Уиллу. Совершенно очевидно, что он не привык ни к малейшей оппозиции, пусть даже в мыслях других людей.
— Я великий полководец, Уилл Адамс. Если бы я им не был, то за эти восемьдесят семь битв мне уже не один раз пришлось бы совершить сеппуку. Но величие к генералу приходит не на поле боя. Обнажить меч и вдохновить своих людей на битву — это задача каждого командира. Величие генерала и полководца проявляется до сражения — в тех мерах, которые он предпринимает, чтобы не получить поражения. Я изучал эти вопросы много лет, помня о том, что в решающий момент я наверняка окажусь в меньшинстве и что мои враги — как сейчас — будут иметь преимущество в выборе позиции. Я должен разбить их, поэтому они решили выжидать. Я тоже ждал. У меня была вера в свою звезду, в своё имя, в свою судьбу. И судьба привела твой корабль и твои пушки ко мне. И, возможно, даже тебя самого, Уилл Адамс.
— Восемнадцать пушек, мой господин Иеясу? — спросил Уилл. — Из которых с нами только двенадцать? И в сезон дождей, когда земля мягка и податлива? Надеюсь, что вы не пожалеете о своём выборе.
— Двенадцать орудий, — сказал Иеясу. — Это больше, чем во всей Японии. На стороне Западных будет одно, возможно — два. Их предоставят португальцы. Видишь ли, Уилл Адамс, двенадцать орудий не выиграют битву, если неприятель пересилит меня в умении или тактике, но эти двенадцать пушек дадут мне победу просто самим фактом своего присутствия.
— Я не понимаю вас, мой господин Иеясу.
Иеясу кивнул:
— Я развлекал тебя беседой не просто так, Уилл Адамс. Слушай.
В коридоре раздались шаги, и секунду спустя ширма раздвинулась, впустив Косукэ но-Сукэ:
— Гонец с запада, мой господин Иеясу.
Иеясу кивнул, и в комнате возник ещё один человек. Его одежда промокла насквозь, обувь была измазана в грязи, но два меча свидетельствовали, что это самурай. Он опустился на колени, но по знаку Иеясу тут же поднялся.
— Говори.
— Меня прислал мой господин Кобаякава, господин принц. Он приказал мне передать, что сегодня ночью Исида Мицунари уйдёт из Огаки и отступит к озеру Бива. Он присоединился к остальной Западной армии у Секигахары, Большого болота, и будет ждать вас там.
— Почему он уйдёт из Огаки даже без арьергардной стычки?
— Потому что в Секигахаре, как вы знаете, дорога приводит в долину, вследствие чего вы не сможете окружить Западную армию. Вам придётся сражаться на узком
