Джек кивнул. Год. На самом деле год будет в октябре. Он был настолько занят в газете, что месяцы пролетели моментально. А казалось, всего несколько недель назад он увидел в зале суда Оливию… Он был потрясен, поняв, что прошло уже шесть месяцев.
– Что ты думаешь о Кедровой Бухте теперь?
– Знаешь, – с усмешкой проговорил Джек, – этот город мне подходит.
Боб и Пэгги выросли в Кедровой Бухте. Они вместе окончили школу, а затем Боб был призван на службу и отправился во Вьетнам. Он вернулся домой, терзаемый воспоминаниями и переживаниями, о которых почти не мог говорить даже сейчас. Те демоны заставляли его искать забвения на дне бутылки. Джек тоже боролся со своими демонами из Вьетнама, и они точно так же привели его к обманчивому удовольствию, которое давал алкоголь. Джек познакомился с Бобом в реабилитационном центре, и между ними зародилась дружба, которая укреплялась с годами. Хотя прошло десять лет трезвости, последствия тех запойных лет все еще имели место быть. И только теперь Эрик начал доверять ему.
– Я подумала, что сегодня мы поужинаем во дворике, – объявила Пэгги, присоединяясь к мужчинам.
Джеку это показалось хорошей идеей. После недели частых ливней, наконец, наступил ясный и теплый вечер. Легкий ветерок приносил запах моря.
– Итак, – проговорила Пэгги, занимая плетеное кресло рядом с Бобом. – Как дела с газетой?
– «Хроники» процветают.
Джек гордился этим. Он внес много изменений за последние восемь месяцев, добавил второе издание в неделю и следовал своим инстинктам. Одно из его самых популярных нововведений пришло от Шарлоты Джефферсон. Ее страница, предназначенная пожилым людям, стала настоящим хитом, а колонка, выходящая каждую среду, была заполнена интересными деталями о местных происшествиях. Если миссис Сэмюель навещал ее внук, Шарлота рассказывала об этом. Если ощенилась собака Робертсонов, она тоже писала об этом, гарантируя тем самым щенкам хороших хозяев. Шарлота публиковала рецепты и некоторые превосходные, но забытые советы по ведению домашнего хозяйства. Кто бы мог подумать, что уксус можно использовать такими разными способами? Она писала о прошлом, споря о местной истории, особенно о событиях Второй мировой войны. И делилась частичками своей собственной мудрости.
– А ты сам? – спросила Пэгги. – Ты тоже процветаешь?
– Я?
– Ты счастлив?
– Я в здравом уме и трезвой памяти, а это самое лучшее для меня.
– Как Оливия? – спросил Боб.
Его друг задал именно тот вопрос, на который Джек не хотел отвечать. В ответ он пожал плечами.
– И что это за ответ? – заворчала Пэгги. – Несколько недель назад тебе было что сказать о судье.
– Она любит своего бывшего мужа, – безрадостно ответил Джек.
Он увидел это в тот день, когда Оливия вернулась домой из поездки в Калифорнию. С тех пор он говорил с ней лишь раз, когда Оливия позвонила отменить их свидание в среду. После этого они не встречались и не разговаривали. Джек вздохнул, вспоминая, как она подъехала к дому из аэропорта – с бывшим мужем на красном автомобиле с громко играющей музыкой. Они не видели никого, кроме друг друга. Любой, кто посмотрел бы на них, подумал, что они любовники. Джек не был мужчиной, бегущим от сложностей, но у него хватало ума, чтобы избегать провальных предприятий – например, влюбиться в женщину, которая все еще связана со своим бывшим.
– Я думал, что Стэн вновь женился, – сказал Боб, поворачиваясь к Пэгги.
– Так и есть.
– Это не изменило чувств Оливии к нему, – заверил их Джек.
– Ты спрашивал ее об этом?
Джек покачал головой. Он желал как можно скорей сменить тему, поэтому произнес:
– Что слышно от детей? – У Бобби и Пэгги было двое детей. Старшая, Холли, жила в Сиэтле, а младший, Марк, – в Канзасе.
– Они оба в порядке, – ответила ему Пэгги. – Что слышно от Эрика?
Его сын не делал никаких попыток связаться с Джеком, что было закономерно. Значительную часть жизни Эрика Джек отсутствовал – если не физически, то духовно.
– Да не особо много, – признался Джек.
– Когда ты говорил с ним в последний раз?
Джек вынужден был подумать, прежде чем дать ответ. После их ужина с Оливией Джек позвонил сыну и пригласил его в Кедровую Бухту. Но Эрик отказался, найдя подходящее объяснение. У него было свидание. И это был не первый раз, когда сын упоминал о девушке, с которой встречался. Ширли или Шелли – что-то вроде этого. Казалось, Эрик относится к ней серьезно, и Джек допустил ошибку, сказав об этом. Он предположил, что Эрику пора подумать о женитьбе и осесть. В ответ сын чуть было не снес ему голову.
Для подобной реакции Эрика были основания. Он не мог стать отцом из-за огромных доз лекарств, которые ему давали в детстве, и пока так и не нашел в себе сил сказать об этом Ширли… или Шелли, которая, очевидно, хотела иметь семью. Разговор закончился на фальшивой ноте, и Джек с тех пор не звонил сыну.
Он сделает это достаточно скоро, но Эрику необходимо дать время, чтобы простить отца за небрежное замечание. Джек хотел проложить тропинку к сердцу сына, не разрушая того хрупкого фундамента, который закладывался так скрупулезно.
– Ужин будет готов через полчаса, – произнесла Пэгги, оставляя мужчин вдвоем.
Она вернулась минутой позже с огромной миской салата.
– Давай я помогу, – встал Джек.
– Глупости, – отмахнулась от его предложения Пэгги. – Вы пока поиграйте в криббидж. Боб ждал этого целый день.
Джек и сам был не прочь поучаствовать в игре. Боб поставил доску на стол, и Джек сел напротив друга, повернувшись спиной к морю. Он хотел, чтобы его ничто не отвлекало. Боб был хорошим игроком – быстрым и решительным, поэтому Джеку пригодится вся его сообразительность.
– С Пэгги все в порядке? – спросил Джек.
Боб отодвинул в сторону доску и потянулся за семью картами.
– А почему ты спросил?
Джек не был уверен. Пэгги была такой же приветливой и дружелюбной, как всегда, но он чувствовал – ее что-то беспокоит.
Хотя и казалось, что Боб внимательно изучает свои карты, у него был вид человека, который глубоко погружен в размышления.
– Настолько плохо? – поддразнил Джек. Боб в замешательстве нахмурился.
– Карты, – объяснил Джек.
– Нет-нет. – Улыбка друга была явно вымученной.
– У вас с Пэгги все в порядке? – отложив карты в сторону, спросил Джек обеспокоенным голосом.
– После тридцати двух лет все должно быть в порядке, не думаешь?
– Мало ли.
Ему отчаянно требовалось доказательство хотя бы одного прочного брака, просто чтобы знать – это все еще реально в дни, когда развестись так легко. Хотя бы одна семья, которая смогла пережить кризис… Он думал о своей бывшей жене и об Оливии. Джек никогда не хотел женщину так сильно, как Оливию. Он…
– Джек? – Голос Боба вклинился в размышления Джека. – Ты собираешься пялиться на свои карты всю ночь или, наконец, сбросишь?
– Сброшу.
– Тебя что-то беспокоит? – спросил Боб.
– И что меня может беспокоить? – поинтересовался Джек.
Боб усмехнулся – очевидно, он мог читать мысли.
– Например, Оливия.
– Неужели я так просвечиваю?
– Не больше, чем я или Пэг, – засмеялся Боб.
– Так в чем у вас дело?
Джек не хотел быть назойливым, но мысль о проблемах между Бобом и Пэгги расстраивала его. Они были единственной известной ему парой, нашедшей счастье и пронесшей его через столько лет.
– Мы в порядке. Что с тобой?
– Все хорошо, просто я слегка разочарован.
– Оливия?
Джек кивнул, и больше не было сказано ни слова.
Они закончили первую игру, а затем появилась Пэгги и сообщила, что еда готова. Хорошая еда и прекрасные друзья. За прошедшие несколько недель эта еда не имела себе равных, но Джек решил, что компания была еще лучше.
Происшествие на борту «Джорджа Вашингтона» стало главной темой национальных новостей на несколько дней. Сесилия ежедневно переписывалась с Яном. Иногда она не могла добраться до компьютера, и тогда просто записывала свои мысли на бумаге. Потребуется неделя или даже больше, чтобы эти письма могли дойти до мужа, но Ян сказал, что он наслаждается любой весточкой от нее.
У Сесилии сейчас проходили экзамены по двум предметам, поэтому оставался лишь один день, когда ей не нужно посещать учебу. И поскольку не было необходимости выходить на работу до позднего вечера, Сесилия решила это отпраздновать и запланировала провести утро с Кэти.
После проверки в госпитале флота лечащий врач сказал Кэти, что беременность протекает хорошо, но посоветовал прекратить работать кассиршей в местном магазине. Проводить восемь часов на ногах не было полезно ни для нее, ни для ребенка. Не желая рисковать, Кэти немедленно последовала его рекомендации.
Приехав к подруге, Оливия обнаружила, что у нее уже гостит Кэрол Гриндейл. Сесилия едва не ушла из-за этого. Маленькая дочка Кэрол была всего на день или два старше Элисон. Сесилия страшно боялась увидеть ребенка и в то же время желала этого.
