Поль улыбался умирающему, плакал, закапывал кровью из своих ран, вытирал наволочкой кровь с его бороды. И держал руку Джеймса, пока тот не перестал дышать.
* * *
Очнувшись, Поль увидел белизну. Он моргнул. На стуле рядом с госпитальной койкой сидел мужчина в костюме. Возле двери стоял полицейский в форме.
— Где я? — спросил Поль. Он не узнал своего голоса. То был голос гораздо более старого человека. Наглотавшегося стекла.
— В Маумере, — ответил мужчина в костюме — белый, лет тридцати пяти, типичный юрист.
— Давно?
— Один день.
Поль коснулся повязки на лице:
— А глаз?…
— Сожалею.
Поль воспринял новость кивком.
— Как я сюда попал?
— Вас нашли на улице, голого. А в вашем номере — двух мертвецов.
— И что теперь будет?
— Ну, это зависит от вас. — Мужчина в костюме улыбнулся. — Я представляю здесь неких лиц, заинтересованных в том, чтобы все завершить тихо.
— Тихо?
— Да.
— Где Маргарет? И мистер Макмастер?
— Сегодня утром их отправили самолетом в Австралию.
— Я вам не верю.
— Мне все равно, верите вы мне или нет. Я лишь отвечаю на ваши вопросы.
— Что с костями?
— Конфискованы для сохранности, разумеется. Индонезийцы закрыли раскопки. Это ведь их пещера, в конце концов.
— А образцы ДНК в номере отеля, в пакетиках?
— Они были конфискованы и уничтожены.
Поль промолчал.
— Как вы оказались на улице? — спросил костюм.
— Вышел.
— А почему голым?
— Решил, что только так меня оставят в живых. Это был единственный способ показать, что у меня нет с собой образцов. Я истекал кровью. И знал, что за мной все равно придут.
— Вы умный человек, мистер Карлсон. Значит, вы решили, что надо оставить им образцы?
— Да.
Мужчина в костюме встал и вышел.
— Большую часть, — прошептал Поль.
* * *
По дороге в аэропорт Поль попросил таксиста остановиться. Расплатившись, вышел. Приехал на автобусе в Бенгали, а там нанял такси до Pea.
В Pea он сел на автобус, и когда тот покатился по дороге, Поль крикнул:
— Стой!
Водитель нажал на тормоз.
— Извините, — объяснил Поль. — Я кое-что забыл.
Он вышел из автобуса и зашагал обратно в город. Слежки за собой он не заметил.
В городе, на одной из боковых улочек, он отыскал его — цветочный горшок со странным розовым растением. И принялся выковыривать из горшка землю.
На него закричала старуха. Он протянул ей деньги:
— За цветок. Я любитель цветов.
Она могла не понимать английский, но язык денег поняла.
Он зашагал по улице с горшком в руке. Джеймс был кое в чем прав. А в чем-то ошибался. Не сотня Адамов, нет. Всего два. Все австралоидные существа были созданы как некий параллельный мир. «И ты познаешь Бога по творениям его…» Но зачем было Богу создавать двух Адамов? Вот вопрос, который не давал Полю покоя. А ответ: Бог не стал бы этого делать.
Два Адама. Два бога. По одному с каждой стороны линии Уоллеса.
Поль представил, что это началось как соревнование. На песке провели линию, чтобы посмотреть, чьи творения будут доминировать.
Поль теперь понимал, какую ношу взвалил на себя Авраам, став свидетелем рождения религии.
Шагая по улицам, Поль рыхлил пальцами землю в горшке. Коснулся пакетика, вытащил его. Этот пакетик никакие аналитики не увидят никогда. Уж он об этом позаботится.
Он прошел мимо стоящей в дверях пожилой женщины, у которой был полный рот прекрасных зубов. Подумал о костях в пещере и о странных людях, которые когда-то обитали на этом острове.
Он протянул ей цветок:
— Это вам.
Потом остановил такси и сел.
— Отвезите меня в аэропорт.
Пока старая машина тряслась по пыльным улицам, Поль снял наглазную повязку. Заметил, как водитель посмотрел в зеркало заднего вида и брезгливо отвернулся.
— Понимаете, они солгали, — сказал Поль водителю. — Насчет сложности глаза. О, есть разные способы…
Водитель включил радио и уставился вперед. Поль морщился, разматывая повязку над раной и вытягивая белую марлю длинными полосками. В черепе взрывалась боль.
— Пророк есть человек, который чувствует яростно, — сказал он и сунул пакетик в пустую глазницу.
Перевел с английского Андрей НОВИКОВ
© Ted Kosmatka. The Prophet of Flores. 2007. Печатается с разрешения автора. Рассказ впервые опубликован в журнале «Asimov's SF» в 2007 году.
Святослав Логинов
Встречная полоса
— Это и есть дорога? — спросил Тирлич. Это и есть дорога? — спросил Тирлич.
— Она самая! — мальчишка, вызвавшийся проводить приезжего, с готовностью кивнул.
Лента дороги лежала перед ним. Серое покрытие (язык не поворачивался назвать его асфальтом), белые строки разметок. Три ряда движения в одну сторону, три — в другую. И никаких ограждений, отбоек, дорожных знаков. Обочина никак не обустроена: ни съездов, ни кювета… ничего. Просто серое покрытие заканчивается, и начинается земля. Здесь она вытоптана, серая, под стать дороге, а в других местах, говорят, растет трава или лес подступает вплотную к дорожному полотну.
— А вон переход, — мальчишка махнул рукой в сторону невысокого красного столбика. — Идемте покажу.
Столбик был не металлический, а словно бы пластмассовый. Впрочем, Тирлич знал, что эта пластмасса не поддается никакому инструменту. Столбик несокрушим, как и вся дорога.
— Это он цвет меняет?
— Ага. Он сейчас красный, чтобы никто через дорогу не ходил. Скоро машина пойдет, сбить может.
— А животные как же? Корова у кого-нибудь потеряется и выпрется на трассу. Ей на цвет столбика плевать.
— Не… ничего не будет. Животные, знаете, как дороги боятся? То есть не боятся ни капельки, но сами по себе на дорогу в жизни не ступят. Наши, когда на волков охотятся, знают, что со стороны дороги можно флажками не обкладывать, туда они и так не пойдут. А деревенские коров у самой дороги пасут и стадо, когда нужно, через дорогу гонят — и ничего. Только телята к матери жмутся.
— Это что, машина? — спросил Тирлич, указав на черневшее вдали пятно.
— Не… — парень прищурился, приложил ладонь козырьком ко лбу. — Из хуторских кто-то едет. Не иначе, на ярмарку намылился. На возу едет, и волы запряжены. Кто — не разобрать, далеко еще.
— Он что, на волах прямо по трассе? — ужаснулся Тирлич.
— И чего такого? Он же по правой стороне. Там можно.
— А волы машин не пугаются?
— Не… Это кони могут понести, а волам по фигу.
Сзади донеслось негромкое гудение — звук работающего мотора. Тирлич не успел оглянуться, как мимо пронесся автомобиль. Рассмотреть его толком не удалось, но что это именно автомобиль, сомнений не было. Стремительные обводы, низко поставленный мост, красные стоп-сигналы в два ряда. Фигуру водителя не различить за тонированными стеклами, хотя на такой скорости все равно ничего бы не удалось рассмотреть.
«Километров двести пятьдесят, — прикинул Тирлич. — Хорошо идет…»
Несколько секунд автомобиль дразнил взгляд красными огнями, затем исчез из виду.
— Сейчас еще будет, — сказал мальчишка. — Видите, столб красным остался.
Тирлич оглянулся, ожидая увидеть еще одну летящую машину.
— Никого…
— Так она еще далеко. Не видать. Столбики с запасом время показывают, чтобы можно было неспешно дорогу перейти.
— А если кто на красный пойдет?
— Это как повезет, — рассудительно ответил мальчишка. — Иной пробежит, а кого и собьет, всяко бывает.
— И часто люди тут погибают?
— Случается. У пацанов игра есть дурная. Пропустят машину и, не глядя, какой цвет, через дорогу бегут. А следующая машина, может, за первой впритык идет, у них на это никакого правила нет. Повезет перескочить, он и хвастает смелостью. А случается, что и хоронить нечего.
— Сам небось тоже бегаешь?
— Я ученый. Я еще шкетом был, когда при мне Котьку машиной сшибло. Дало так, что только брызги полетели. А я у самого края стоял, так меня всего кровью изгваздало. Я ажно зашелся, без памяти домой принесли. С того я даже при зеленом столбе через дорогу иду с опаской.
— Правильно делаешь. А на месте взрослых я бы и вовсе вдоль дороги ограду поставил.
— Ага… удержит она, как же.
Там, где лента магистрали сливалась с горизонтом, возникло неприметное поначалу движение, блеснули притушенные солнечным днем фары, запоздало возник нарастающий звук мотора. Черный автомобиль мелькнул и исчез. Придорожный столбик сменил окраску, засветившись зеленым.
— Хотите, можно на ту сторону сходить, — предложил гид. — Только там ничего интересного нет.
— Погоди. Ты вот что скажи: если машина кого собьет, она что же, не останавливается?
