Джоанна очень обрадовалась хорошим вестям:
– Это означает, что Тони вне подозрений, правда?
– Да, миледи. Точнее, так будет, когда я отнесу заявление свидетеля магистратам.
– Вы это сделаете еще сегодня, я полагаю?
Гидеон объяснил ей свои намерения, и Джоанна сочувственно покивала.
– Да, я понимаю, что вы заботитесь о безопасности своих свидетелей. И вы, насколько я поняла, думаете, что он поможет установить личность убийцы?
– Уверен, миледи.
Джоанна на мгновение задумалась, а потом поглядела на Гидеона.
– Господин Нейлор, мне бы очень хотелось, чтобы вы продолжили свою работу для меня… для нас. Мой отец наверняка согласится, что нельзя останавливать расследование на полпути, надо же найти виновника.
– Мне бы очень хотелось услужить вам, миледи, и я привык к вам, но меня уже нанял другой человек.
– О нет, нельзя же бросать дело, когда вы так близко подошли к цели, – заспорила Джоанна.
– Ну, если быть точным, то я это дело и не бросаю, миледи, – успокоил ее Гидеон. – Это лорд Эшфорд нанял меня.
– Тони?
– Да. По-моему, он испытывает страстное желание предоставить убийцу Клодии правосудию.
– Конечно, – согласилась Джоанна, мгновение помолчав. – Так будет лучше, как-то уместнее. Я… только… удивилась. Я не думала, что у него есть деньги.
– После освобождения ему вернули те деньги, которые дала ему леди Фэрхейвен.
– Ах да. – Джоанна поблагодарила Гидеона за его труды, настояв, чтобы он принял от нее дополнительную денежную премию, а затем пожелала ему дальнейших успехов в его расследовании. После того как инспектор ушел, Джоанна задумалась. Если она была так рада, что от Тони удалось отвести подозрения, то почему у нее в душе теперь такое разочарование? Приятно было делать что-то доброе для Тони. А теперь эти особые узы, связывавшие их, порваны. Все, что было сделано ею, – это не ради его внимания и не для того, чтобы заставить его почувствовать к ней благодарность. И внимание, и благодарность появлялись сами собой. Ей придется примириться с тем, что ее место в его жизни будет теперь ограничено. А Клодия все еще как-то держится на переднем плане…
“Как недостойно, – упрекнула она себя, – завидовать мертвой женщине. И как это несвойственно для Тони – брать ответственность на себя”. Она почувствовала, что столь же удивлена, сколь и расстроена. Ей всегда было мучительно сознавать ту истину, что Тони видел в ней лишь верного друга. А что же она? Она словно отвела ему лишь какую-то определенную роль. А ведь Тони был бесстрашным воином. В армии, которую он избрал для карьеры, все у него было в порядке, со всеми обязанностями он вполне справлялся. Но взять на себя повседневные заботы – дело для него новое, и дается оно непросто. А она-то! Столько лет любить Тони Вардена, но в то же время не слишком высоко его ставить. К тому же это свое отношение Джоанна не очень-то и скрывала.
Но теперь этот Тони избавил ее от забот, приняв их на свои плечи. Радоваться надо. Но почему такое чувство, что мир, к которому она привыкла, словно качнулся под ногами?
30
Гидеон решил, что половину полученной от Джоанны премии недурно потратить на угощение для друзей. Пусть соберутся в кружок за хорошей выпивкой и сытным ужином. И еще на ночку в объятиях Анни или Грейс вполне хватит.
Драббл проводил его до дому, а через несколько часов он вновь увидел детектива, который при полном параде двинулся к пивной “Голова Гаррика”. Драббл вошел в тот же паб, занял место в плохо освещенном углу и заказал кое-что поесть и выпить, поскольку Нейлор явно собирался здесь задержаться. “Эта сторона задания не очень обременительна”, – подумал агент Фэрхейвена, сморкаясь в салфетку.
Вечер шел своим чередом, пока примерно через час возлияний один из актеров не перегнулся через стол, чтобы потянуть Гидеона за рукав.
– Гидеон, милый, посмотри вон на того, в углу. Рыло как у хорька. Роскошный типаж, как-нибудь ты мог бы изобразить его перед нами. Хлюпает всю дорогу своим дырявым длинным носом. – Боб, словно потерпевший небольшое кораблекрушение, опустил ладонь на плечо Гидеона и вцепился в него. Потом поднял на детектива мутные глаза и проблеял: – Ах, был бы ты моей любовью, а, Гидеон?
Нейлор хмыкнул. Примерно раз в три месяца Боб обязательно напивался, а потом признавался в своих пылких чувствах. Гидеон отвечал ему сладчайшей улыбкой, а затем – в который раз – повторял, что не повезло Бобу в данном случае, ибо объект, избранный им для страсти, предпочитает самок того биологического вида, к которому имеет несчастье принадлежать. Боб ронял несколько скупых мужских слезинок и засыпал, пристроив голову на столе.
– Что, он опять за свое? Неймется же, – заметил один из приятелей Боба. – Добряк ты, Гидеон, такое ему спускаешь.
– А я не обращаю внимания. – Он был искренен. К тому же Гидеон сомневался, что пылкой страсти или большой дружбе суждено войти в его жизнь. Нет в ней много места для таких вещей, если говорить откровенно. Да и Боба он знал, а потому разыгрываемому актером обряду значения не придавал. Вряд ли этот человек знает, что такое разбитое сердце. Когда Гидеон служил в сорок седьмом пехотном, его лучший тамошний дружок предпочитал мужиков, но никаких осложнений это обстоятельство не порождало: и с дружбой, и с войной у них все было в порядке.
Посидев еще немного, Гидеон поднялся.
– Я ушел, парни. Удачи завтра. Уверен, все встанет с головы на ноги. Или хоть что-то.
Это уже был ритуал самого Гидеона. Он имел целью поднять настроение у друзей-актеров, которым детектив сулил хороший ангажемент в светлом будущем. Увы, компания выпивох из “Головы Гаррика” все время качалась на бурных волнах театральной конъюнктуры: один играет, другой ходит без роли, а через некоторое время они, глядишь, меняются ролями.
Принял Гидеон в этот вечер, судя по ощущению, славно, и теперь он медленно и как будто бы куда глаза глядят брел по улицам. Но неважно, сколько он выпил. В любом состоянии Нейлор не терял чутья и ловил малейшие перемены в окружающей обстановке. Вот и сейчас он несколько раз подряд обернулся: ему почудилось, что кто-то идет следом. Правда, он постарался себя успокоить тем, что это просто крысы.
Миссис Дойл радостно его приветствовала, но сказала, что сегодня ему опять достанется Анни, Грейс уже занята.
– Однако, Гидеон, прошу поспешить. Час поздний, а у Анни утром клиент.
Может быть, потому, что пришлось уходить много раньше, чем хотелось бы, или потому, что выпито было больше, чем обычно, но Гидеон этой ночью был не только участником, но и как бы сторонним наблюдателем, отмечающим те или иные стадии любовных стараний Анни. Обычно, когда он был с ней, его сильно возбуждали ее прелести, а чары растрепанных белокурых волос трогали душу. Но в эту ночь он попытался вообразить, каково было бы в постели с этой самой миссис Блисс Спенсер. О да, миссис Спенсер. Эта деловая дама со строгим взглядом должна быть намного опытнее простушки Анни. Перед глазами возникли ее губы, мягкие и полные, и Нейлор подумал, что ему просто необходимо как можно скорее убедиться в благополучии Джима. Наверное, он пойдет туда уже завтра вечером.
