- Ты будешь моей? - спросил он, глядя глаза в глаза. И я не могу сказать, что он был пьян, может чуть на веселее, но не более того.
И вот что ему ответить? Ваня, я ваша на веки? А где букеты? Конфеты? Ухаживания? Где серенады под окнами? Я, может, романтики хочу, поцелуев, так чтобы на всю жизнь запомнить, кровать с лепестками роз, ванну с шампанским, дурость конечно, но хочу. Путешествий хочу и побольше, так чтобы можно было прочувствовать, и насладиться культурой другого народа, а не рассматривать море из окна отеля. И вот после этого и определюсь. В общем, это все я ему и озвучила.
- Романтики хочется? Ухаживаний?- рыкнул он. - Ну что же, будет тебе романтика.
И впился в мои губы голодным, требовательным поцелуем. Я замерла, опешив от происходящего. Его губы неистово ласкали мои, одна рука зарылась в мои распущенные волосы, а вторая сжала талию, вжимая меня в него, так что у даже мысли не возникло отстраниться. Мне нравилось все, что он со мной творил. Нравилось, как его руки скользят у меня по спине и не только, как его палец в нежной ласке прошелся по моей груди и погладил вмиг затвердевший сосок. Нравилось, как его руки сжимают мои бедра, нравилось, как он пахом вжимается в низ моего живота. Его язык вытворял со мной такое, что я даже и не подозревала, что так можно. Поцелуй с умелым партнером это так волшебно, так многогранно.
- Кхм, - кашлянула бабуля, стоящая в дверях. - По-моему, Вы несколько увлеклись.
Мы с Русланом мгновенно отпрянули друг от друга как два нашкодивших подростка.
- Мы еще продолжим, - пообещал Руслан шепотом. Мне нечего было сказать, нужно было подумать. Но подумать, как всегда не получилось. Мы потеряли братцев. А два пьянющих вампира в ночном селе - это кошмар! По всей видимости, начинали пить они еще на озере, разбавляя закупленные алкогольные изыски кровью, что не давало им опьянеть мгновенно. А вот бабулин самогон напрочь снес им крышу. И вот эти два типуса сейчас бродили по селу. Непорядок.
- Ребят, одевайтесь, - протянула нам куртки бабуля. - Этих охламонов нужно найти и обезвредить, пока они на кого-то из местных не нарвались.
Мы не стали медлить, хорошо представляя себе размеры возможных неприятностей. Я быстро обула сапожки и пуховик, Рус натянул куртку, и мы вывалились в морозную ночь. А ночь была сказочной, легкий морозец не давал растаять снежным сугробам, наметенным недавней метелью. Небо, усыпанное ярчайшими звездами, так и манило взор. Возникало непреодолимое желание остановиться и рассмотреть созвездия, знакомые с детства, а может и звезды посчитать, сбиваясь на второй или третьей сотне. Над всем этим великолепием царила королева-луна, освещая своим светом закоулки и играя тенями, переплетенными самым причудливым образом. В такую ночь хотелось не ловить сумасшедших вампиров, а, примостившись возле деревенского тына, упоенно целоваться, не обращая внимания ни на что. Ни на окрики недовольных родственников, ни на бурчание в животе, ни на часы.
- Как ты думаешь, где они могут быть? - выдернул меня из созерцательной задумчивости враз посерьезневший Руслан.
- А черт их знает, - пожала я плечами. - Но начинать нужно с хаты Никитичны.
- Почему? - удивился он.
- Там Маланья спит, а у нас в наличии влюбленный вампир, который, судя по хорошему настроению, получил отцовское благословение. Правда, думаю, что без пары затрещин дело не обошлось, да не суть важно.
- Ладно, давай проверим, - он взял мою ладошку в свою руку и потянул в сторону соседской хаты.
По мере приближения к хате Никитичны мы все отчетливее слышали странное подвывание и бормотание, а потом к ним добавилось еще и гитарное сопровождение.
Итак, картина маслом: два вампира стояли на одном колене в снегу посреди двора Никитичны и заунывно подвывали что-то вроде 'О солее мио'. Видимо заяц из 'Ну погоди!' прошелся кованным сапогом по их психике еще в сопливом детстве. Для полноты образа страстных мачей, поющих серенады под окнами любимой дамы, оба вампира нацепили в черные плащи с красной подкладкой и сомбреро. Ладно, с плащами все понятно, вампиры как-никак. А вот где эти два придурка взяли сомбреро посреди ночи в глухом селе - это вопрос! Разве что с собой приперли, в надежде таким образом устроить Маланье романтический вечер. Но не тут-то было. Она спала! Похрапывая и причмокивая во сне, и никак не реагировала на их романтические потуги. Зато пес Никитичны забился в конуру и жалобно поскуливал. А оба балбеса, не видя хоть какой-нибудь реакции со стороны дамы сердца, стали наращивать обороты, и теперь орали как два мартовских кота:
Венец творенья, дивная Маланья, В любом бою, в любом бою Я докажу, я докажу, Я докажу вам преданно и рьяно Любовь мою, Любовь мою!!!
Мы с Русланом застыли как два соляных столба, рассматривая эту картину, я с восторгом, Руслан с удивлением и настороженностью.
- Рась, - спросил он чуть растерянно.
- Что? - я не могла оторвать глаз от самоотверженно рвущего гитарные струны Ника.
- Ты хочешь, чтобы я тоже таким придурком выглядел? - спросил он жалобно.
- Ты о чем? - не сразу сообразила я.
- Ну, ты же романтики хотела и серенад в частности, - попытался объяснить он свое замешательство.
- Не хочешь, не пой, я же тебя не заставляю, - я окинула его раздраженным взглядом.
- Ладно, пойдем забирать этих горе певунов, пока они все село на уши не поставили. Удивительно как Маланья-то не проснулась, - попробовал он сменить тему.
- Я ее усыпила, теперь ее до утра из пушки не разбудишь, не то, что голосами двух идиотов, - вздохнула я, все еще пребывая под впечатлением от увиденного и пониманием того, что на моей улице похоже такого праздника не будет.
Угомонили мы братиков довольно быстро, после того как я провела с ними разъяснительную беседу о состоянии будущей мамочки. Хотя Ник все порывался ее проведать и убедится лично в полном благополучии будущей супружницы, а Рем это безобразие поддерживал ценными указаниями. Пришлось Русу взять их за шкирки и отволочь к бабуле в гостевую комнату, где оба охламона тут же и заснули. В общем, празднование моего дня рождения на этом и закончилось. Мы с бабулей убрали со стола и разбрелись по своим комнатам. А утро следующего дня началось с головной боли, стонов под дверями и рыка деда Ивана, просящего у бабули заветной настоечки.
Я, зайдя на кухню, стала свидетельницей занятнейшей картины, как два вампира присосались к бутыльцам с рассолом как к шейке какой-нибудь красотки. Руслан сидел в сторонке и молча, поглощал разогретые деруны со сметаной, заедая их домашней колбасой.
