Читаем без скачивания Беда по вызову - Ольга Степнова

Около домика бабы Музы стоял красный «Мерседес». Бэлка была сегодня без косметики, без парика и без накладных ресниц. Джинсики «а ля мои», черная майка, и кроссовки, на которые не позарился бы неарденталец со свалки. Бэлка сидела на крылечке, держала заляпанную баночку с козьим молоком и смотрела на звезды.

— Твою же мать! — сказала Бэлка. — Красота-то какая!

— Красота, Бэлка, это когда пуля, предназначенная тебе, пролетает мимо.

— Мои парни от твоих ни на шаг… И за Кариной-змеей присматривают. Ты хоть знаешь, кто это может быть?

— Не знаю, но догадываюсь.

— Так давай и этих оформим как надо, у меня и ставка для охраны еще есть!

— Нет, этих не надо, а то затихнут. Пусть суетятся, быстрее вычислю.

— Ну хоть бы чуть-чуть рассказала, что это такое интересненькое творится! — заканючила Бэлка.

— Потом, Бэлка, потом! Я еще сама не все понимаю. Есть у тебя курить?

— Там, пакет, — она кивнула на веранду.

В огромном пакете я обнаружила несколько пачек черного Житана, бутылку Ксенты, и кучу всякой закуски. Бэлка собиралась хорошо повеселиться.

— Мне баба Муза подарила носки, смотри! — она хвастливо помахала у меня перед носом пуховыми носочками.

— На кой они тебе?

— Понимаешь, у каждого человека должны быть в жизни свои крылечко, баночка парного молока, и пуховые носочки, — философски заметила обладательница красного Мерседеса.

— А где Муза?

— Баба Муза пошла с Танькой к бабе Фене позвать ее сюда. Я их пригласила. Стол накроем, посидим.

— Как ты тут освоилась! — удивилась я.

— Да, освоилась, хоть это и твоя конспиративная квартира.

— Ты что, собираешься накачать бабулек Ксентой?

— А что? По-моему, они не против. Все равно до утра сидят на лавочке, сплетничают, кости всем моют. Милые, классические бабушки.

— Я идиотка! — я подскочила с крыльца, чуть не повторив подвиг начальника свалки, который проглотил зажженную сигарету. — Идиотка!

Бэлка молча уставилась на меня.

— Я кретинка!

Бэлка сочувственно покивала, и я чмокнула ее в щеку, вонявшую козой.

«Подробности у бабушек на лавочке». Козлов, и тот оказался умнее меня. Феня и Муза могут знать такое, чего ни в одной базе не отроешь.

— Где они?

— Да кто?

— Классические бабушки!

— Ща придут с козой. Ты сядь.

Я заметалась по ограде, вызвав этим недовольство Шарика-Жорика, который предупредительно тявкнул, выложив лохматую голову из конуры.

— Цыц! — прикрикнула на него Бэлка, — Элка думает!

Но Элка уже скачками неслась по улице в сторону дома бабы Фени. Бабки с стояли у соседних ворот и Феня, встав на цыпочки, пыталась закрыть калитку на вертушку.

— Эй, бабули, куда же вы запропастились?

— Ой, Элла! — всплеснула сухонькими ручками Муза. — Там твоя компаньонка приехала, Бэлла! Она тоже ветеринар? Зовет нас посидеть, угостить хочет.

Когда мы пришли, Бэлка уже вытащила на середину крохотной комнаты стол и с усердием расставляла на нем готовые салатики, раскладывала фрукты. Она привезла с собой даже фужеры.

— Филиал ночного клуба «Гиена». Только для своих, — прокомментировала я, а про себя подумала, что, может, и к лучшему, что расспрашивать бабулек придется в такой обстановке. Уж точно ничего не утаят, лишь бы небылиц не наплели.

— Ой, как в телевизоре! — восхитилась Муза.

Бабки расселись вокруг стола, с интересом рассматривая экзотические салаты и ярко зеленый абсент. Мы с Бэлкой устроились на единственной кровати с продавленной сеткой.

— Бабули! Я должна вам признаться. Я не ветеринар!

Бэлка одобрительно кивнула и развела в фужерах сахар с водой. Я жестом остановила ее дальнейшие действия и она с видом послушной прислуги села смирно.

— Я из спецслужб!

Бабки ахнули. Бэлка тоже.

— Никита! — прошептала Феня. — Я так и знала!

— Ну, типа того…

Бэлка выпила сахарную водицу, забыв, что в ней нет абсента. Бабки дружно повторили ее маневр.

— Бабули! Стране нужна ваша помощь. Расскажите все, что знаете про дом на Сиреневой, 15, и его обитателей.

Бабки дружно затараторили с такой скоростью, что нельзя было разобрать ни слова.

— Цыц! — крикнула Бэлка. — Не торопясь, внятно, по очереди.

Я благодарно ей кивнула.

— Я так и знала, что Машка Задова работала на ЦРУ! — заявила Феня.

— Почему? — опешила я.

— Потому что ейный мужик к Феньке перебрался, и Фенька всю жизнь боялась, что он к Машке обратно усвистает! — доходчиво объяснила Муза.

— Я?! Боялась?! — подлетела Фенька. — Да эта курва его всю жизнь голодом морила, он и помер-то от язвы!

— Ага! Помер-то у тебя, да через сорок лет! — язвительно заметила Муза, наворачивая салат из курицы с ананасом.

— А ты думала он к тебе помирать побежит!

— Стоп! — снова заорала Бэлка. — Так, отвечаем коротко на четко поставленные вопросы. Давай! — обратилась она ко мне.

— Кем приходилась Задовой Никитина Инна Петровна и почему она завещала ей свой дом?

— Отвечает баба Феня! — скомандовала Бэлка.

Феня затянула потуже платочек под подбородком и начала:

— Петя мой был красавец. Все бабы на него вешались, каждая с ним любовь хотела. Поэтому в жизни у него получилось много жен. Работал он машинистом на железной дороге. В войну, во время каждой поездки его друзья-машинисты женили. Развлечение у них такое было — свадьбу сыграть и погулять. Свадьбы были шутейные, но бабы в них верили. Война, любой мужик — как манна небесная. А Петя был тогда на Машке Задовой женат. Машка бесплодная была и к тому же старше его на восемь лет. Тут одна бабенка из Казани, куда он часто ездил, за него всерьез взялась. Ребенка ему родила, дочку. Никитину Инну Петровну. Задова побушевала, но утихла, потому что Петька все равно при ней остался. Она даже с бабенкой этой из Казани списалась, и девочку к себе на лето брала отдыхать. Она ей вроде как дочкой стала. Даже когда Петька ко мне перебрался, девка каждое лето к Машке приезжала, по хозяйству помогала. Петька девку не любил, говорил, что не его это дочь, примазалась сирота казанская. Но у Машки там завязались отношения, любовь и привязанность. А когда мы с Петькой сына родили, он про них и думать забыл.

Бэлка опять развела в фужерах сахар и вопросительно посмотрела на меня.

— Давай! — разрешила я, и она добавила абсент.

— Это я на Петькином «запоре» разъезжаю?

— На ем! — хмыкнула баба Феня.

— И что, после смерти Задовой, Инна Петровна перебралась сюда?

— Отвечает Феня! — скомандовала Бэлка.

— Судьба у Инки не заладилась. Как мать ейная померла, так все у нее пошло наперекосяк. Институт она, правда, закончила, пошла в школу учителем работать. Родила без мужа, одна сына воспитывала. Пока сына растила, к Задовой всего раза два приехала, а Машка все с внуком хотела повозиться.

— А сын этот хулиганом вырос! — встряла баба Муза, уставшая молчать.

— Да, намучалась она с ним. Машка Задова все письма Инкины соседкам читала. Инка по милициям ошивалась, по детским комнатам. Замуж она так и не вышла, а Аркашка ее на машинах с детства был повернутый. Учиться не хотел, все в гаражи к мужикам бегал, приставал — что, да как. К четырнадцати годам мог любую машину по винтику разобрать и обратно собрать. А в школе одни двойки.

— А в семнадцать он машины угонять стал, — опять влезла в разговор баба Муза. — Задова тогда всей улице письмо читала, говорила, что если бы ей парня отдали, то из него бы вышел толк. А так — безотцовщина, мать с утра до ночи на работе.

— Да, Инка квартиру продала, чтобы сына от тюрьмы отмазать, переехала в коммуналку. Бабки приспособились говорить по очереди.

— Только зря. Все равно он плохо кончил. — Муза отхлебнула чуть-чуть абсента и утерла рот платочком. — Неверный ваш самогон будет. Сахара много. А салатики хорошие. Значит, Инка сюда пару раз приезжала, но без сына, одна. Говорила, он там захулиганился, спасу от него нет. Пить не пил, но шайку какую-то организовал, по ночам машины грабили, колеса снимали, радиво вытаскивали. Потом угонять стали. Еле Инка его от тюрьмы спасла. Затих он немного, но потом погиб через несколько лет. На машине разбился.

— А поподробнее известно?

— Поподробнее! — приказала Бэлка.

— Он вроде как обженился. Инка писала, привел девку молодую, к матери подселил. Почти у них все устаканилось, вдруг — бах! Машка тогда всей улице письмо читала. Девка эта подельницей оказалась. Шайку сынуля распустил, девку в помощницы взял. Они находили по объявлениям в газетах, кто машину хорошую продавал. Девка шла как покупательница, хозяин от девки ничего плохого не ждал и давал ей вокруг дома кружок сделать, машину проверить. Девка кружок делала и на второй заходила, вроде как стук какой-то услышала. И тогда ждал ее продавец долго, пока не доходило до него, что машину угнали. А она к своему любимому катила. Тот ее поджидал и что дальше с этой машиной делать хорошо знал. Они так много народу облапошили, хоть на них уже и охота началась. Вот. Салатики хорошие, а самогонка лебедой отдает.