– Допустим. А как с патронами?
– Тоже ничего сложного. Достаточно двух осечек на сотню выстрелов, чтобы вся партия была забракована. После выбраковки патроны разбираются, пули и гильзы уходят в переплавку, порох ссыпается и проходит дополнительную проверку, а капсюли уничтожаются. Все просто.
– То есть я куплю бракованную партию?
– Вовсе нет. Просто когда возникает необходимость в этом товаре, человек подбрасывает несколько негодных патронов при испытаниях, и, когда партия выбраковывается, она просто пропадает, проходя по документам как уничтоженная. Но это делают уже другие люди, я занимался только винтовками и карабинами. Кстати, с револьверами та же история.
– А начальник завода тоже в сговоре?
– Иногда да, иногда нет. По-разному бывает, но подобная схема работает на очень многих предприятиях.
– Но «дятличи» производятся на частном заводе.
– И что? Там все даже проще, так как всем заправляет сам владелец. Он таким образом обходит налоги. Заводчик продает тот же «дятлич» за тридцать крон, получая прибыль в чистом виде больше, чем если бы он продавал его легально. Но можно найти оружие даже ниже себестоимости, потому что воры есть и у вора, так что на этих карабинах получится сэкономить еще больше. Как вам «дятлич» по цене ворованного «балича»?
– За пятнадцать крон?
– Именно.
– Сказка.
– Быль, господин Варакин. Оружие мы вывезем и доставим на место в разобранном виде, даже в случае обнаружения – это только отдельные части, к тому же багаж можно доставлять отдельными партиями, к примеру, на трех разных пароходах и трем разным адресатам. Так что при желании никто не сможет собрать готовый образец, а значит, предъявить обвинение в незаконной торговле оружием нам будет нельзя. С патронами я советовал бы поступить таким же образом. Десяток ручных прессов, которые продаются в любом оружейном магазине, самый минимум подготовки, и мы сами сможем их крутить в любом количестве. К тому же в этом случае каждый патрон обойдется в полгнедка.
– Во что вы пытаетесь меня втянуть, господин Заглавов?
– Ни во что. Просто согласен с вашим высказыванием по поводу достойного окружения, способного сохранить нам жизнь. А еще исхожу из того, что раз уж в силу обстоятельств оказался в подобном положении, то вынужден быть с вами предельно откровенным и делать все для того, чтобы не плыть по течению, а как-то влиять на события. И наконец, уголь – это практически золотое дно, и тот, кто был с вами вначале, не будет забыт. Как вы заметили, мне нравится получать достойную плату за свои труды. Раз уж вас опасно обманывать, значит, нужно сделать так, чтобы вы сами по достоинству оценили мои таланты.
– А вы нахал. По виду и не скажешь. Порог моего дома переступил один человек, а сейчас передо мной совсем другой.
– Просто во время нашей беседы я сделал кое-какие выводы и предпочел пересмотреть свое отношение к происходящему.
– Ладно. Надеюсь, придет то время, когда вы сами захотите мне все объяснить.
Разумеется, все, что предлагал инженер, было весьма опасной авантюрой. Слово «подстава» само собой угнездилось в сознании Сергея и не желало покидать его. Но, поразмыслив, он решил, что, по сути, рискует только деньгами, к тому же на общем фоне не такими уж и запредельными. Всю аферу с оружием провернет господин инженер, ни Сергей и уж тем более Алексей к этому и близко не подойдут. А случится беда, то и отвечать будет вот этот специалист по незаконному обороту оружия. Он ему пока никто и звать его никак, чтобы лить по нему слезы. Но если инженер и впрямь проникся, то этот человек – просто находка.
Оружейник. Хм. А почему бы и нет. Сергей предложил переместиться в свой кабинет (вернее, в просторную комнату, исполняющую его роль) и там представил на суд инженера малокалиберный патрон. А ну как присоветует что дельное.
– Ничего сложного в изготовлении. Кольцевое воспламенение, прямая гильза. Правда, я встречал калибры чуть больше, но суть одна.
– У меня есть карабин под такие патроны, а вот последние практически вышли.
– Вы хотите такие заказать?
– Если это возможно.
– Нет ничего невозможного. Вот только они получатся очень дорогие. Примите совет – проще найти место, где производят такие патроны, и закупить их там. В любом случае это обойдется дешевле, чем заказывать партию на другом заводе.
Угу. А если такой возможности нет, как тогда? Неужели придется отказываться от своего оружия? Бог бы с ним, с «тозиком», а вот «мосинки» лишаться никак не хотелось.
– И во сколько обойдется такой патрон?
– Все зависит от сбыта.
– А если эксклюзив?
– На вес золота, и это не метафора. Вы вообще представляете себе процесс производства патронов?
– Признаться, не имею понятия. Снарядить патрон из готовых составляющих – ничего сложного, как и отлить пулю, но все остальное для меня загадка.
– Отлить пулю, – невольно ухмыльнулся инженер, – вчерашний день. Я так понимаю, что мы располагаем временем? Во всяком случае, до моего поезда еще часов пять.
– Ну и у меня, как видите, посетители не выламывают дверь. – Сергей кивнул в сторону окна, через которое был виден практически пустой двор.
Сейчас там проходила только одна женщина с корзиной, полной продуктов. Варакин сразу узнал ее, это была жена одного из шахтеров, пожелавшего подписать с ним контракт. Не самый лучший экземпляр, к тому же мужик сильно недоволен тем, что в такой интересной лавке нет дешевой казенной зобрятки. Но Сергей теперь был рад и таким. Хорошо уже то, что у него было четверо детей, причем двое старших сыновей четырнадцати и тринадцати лет уже были работниками и трудились на шахте. Стоящие рабочие не спешили отдавать своих сыновей на шахту, но у этого слишком много уходило на его глотку, а потому денег всегда не хватало.
Как видно, его супруга только что добрала до конца весь месячный лимит. Похоже, он пойдет на продажу. Даже если она продаст купленное вдвое, то это будет дешевле, чем в других лавках. Расчет Сергея конечно же был на другое, и товары из лавки должны были оседать в домах подрядившихся на переезд, но, как видно, мужнино слово оказалось весомее потребностей семьи.
Отчего Сергей был в этом уверен? Да просто нужно было видеть, с каким сожалением женщина смотрит на содержимое корзины. А также обратить внимание на стоящую дальше по улице и нетерпеливо переминающуюся ее товарку, муж которой не спешил принимать столь странное предложение о переезде.
– Ну раз уж у нас у обоих есть время и его нужно скоротать, то извольте, – поудобнее устраиваясь на стуле, произнес инженер. – Итак, самое простое. Пули сейчас не льются, это дела давно минувших дней и кустарей. Сегодня все происходит иначе. Свинец расплавляется и отливается в форме цилиндрической чушки. Еще горячая, она попадает в специальный пресс, который под давлением в тысячу пудов продавливает ее сквозь матрицу. Очень похоже на мясорубку. Таким образом, получается свинцовая проволока, которую наматывают на барабаны. Потом она нарезается на равные куски, и уже они попадают на пресс, который придает им форму собственно пули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
