Он посмел мне угрожать?
«Сен! Успокойся! Не смей!»
От былого припадка слабости не осталось и следа, изнутри поднимался гнев, щедро сдобренный яростью.
«Не надо! Сен!»
Хорошо, Шиза, хорошо. Я справлюсь.
— Я чувствую в твоих словах очистительный огонь, Турус, — в моем голосе клокотала ярость, — Ты алчешь великой войны, инквизитор, а в её горниле сгорят многие невинные!
Боги, что я несу? Я защищаю жизни смердов в разговоре со служителем светлого бога? Какой‑то сюрреализм.
— Слишком давно Кахор жил непозволительно расслабившись.
— Уж не гордыня говорит в тебе? — возможно, не стоило бросаться такими обвинениями, но сказанного не воротишь.
— Ты обвиняешь меня? Великого инквизитора? В гордыне? — синие глаза Туруса потемнели от ярости, как море во время шторма.
— Да, — твердо ответил я, — а сейчас еще и в гневе!
— Я… — Турус сжал тригух, а потом резко выдохнул, — прости Триединый. Слаба плоть и дух мой расшатался в метаниях, — инквизитор встал на колени, закрыл глаза и начал молитву.
«Молодец какой! Переспорил инквизитора!»
Я не стал отвечать Шизе, а просто вышел в спальню, где за полчаса привел себя в порядок и переоделся в походную одежду. После чего вернулся к Турусу, инквизитор уже закончил молитву, и сейчас сидел в кресле и в глубокой задумчивости пил вино. Я присел рядом и нацедил себе сока.
— Спасибо, — после долгого молчания поблагодарил Турус.
— Не за что, — отмахнулся я, — это зеркало виновато. Там что‑то сильное сидело.
— Вероятно, ты прав. Но это лишь говорит о том, что мой дух недостаточно силен!
— Тебе тоже спасибо, — проявил я ответную любезность, — на меня эта тварь зазеркалья тоже подействовала. Какие‑то сомнения появились. Метания всякие.
— Бывает, — отрешенно проронил инквизитор.
— Расскажи мне о пророчестве, — попросил я.
Турус повернул голову, внимательно меня осмотрел, вздохнул и из его уст полился заученный текст. На пересказ всего пророчества понадобился почти час, Эльранский Пророк не поскупился на информацию, изложил всё четко и предельно понятно.
— Печальная перспектива, — прокомментировал я конец речи Туруса.
«Печальная? Да это просто конец Кахору! Полномасштабное вторжение одиннадцати ближайших темных миров! Да они сотрут этот мир в порошок и не заметят! Посмотри на Дшехеронж, один доминион Елизароли, отмечу не самый сильный доминион, уничтожил тот мир!»
— Предотвратить? — я проигнорировал Шизу.
— Не получится. Эльранский Пророк никогда не ошибался. Аналитики церкви считают, что и в этом пророчестве он прав.
— А почему ты всё это мне рассказал? — я сменил разговор на нейтральную тему.
— Потому что волею Триединого ты во всем этом участвуешь. Ты первый вестник вторжения. И вряд ли это веселье минует тебя. А ты парень настойчивый и удачливый, вдруг что‑нибудь придумаешь.
— Империи в курсе?
— Еще нет. Патриарх наложил вето на распространение этого знания. Аналитики церкви считают, что это приведет к панике. А некоторые не слишком устойчивые в морали маги могут совершить излишне резкие поступки.
— Например, попробовать продаться демонам…
— Например, — согласно кивнул Турус, и мы снова замолчали, каждый погруженный в собственные мысли.
«Знаешь…»
Я все знаю. Чего хочешь?
«Возможно, все не так и плохо…»
Правда? Хорошо, что ты сказал, а то я слегка взгрустнул уже. То есть не надо паковать чемоданы и валить в другой мир?
«Твой сарказм ни капельки не помогает».
Говори, что хотел сказать.
«Дитя Хаоса!»
Отправилось в поместье под присмотром Первого.
«Я имел в виду, что он носитель искры Хаоса. Следовательно, пророчество уже недействительно, потому что…»
Потому что пророчество есть тонко упорядоченное, а такие конструкции уничтожаются Хаосом. Даже любым его конечным отражением. А это шанс. Хотя… есть маленькая проблема: уверен, что для вторжения есть объективные предпосылки, например, изъеденная магическими экспериментами ткань мира. Так что всё становится еще хуже, теперь нет никакой достоверной информации о вторжении.
«Если смотреть с этой стороны, то ты, конечно, прав. Но если взглянуть на ситуацию под другим углом…»
Подробнее!
«Можно, попробовать зарастить ткань мира, как это делали демонологи Дшехеронжа».
Я к этому ритуалу и близко не подойду, даже если бы я имел силы на него. Особенно с учетом того, что в мире бродит живая Искра Хаоса. Пример Дшехеронжа тебя ничему не научил?
«Тогда можно попробовать сделать локальные прорывы и впускать демонов небольшими порциями. Постепенно ткань мира зарастет и…»
И первый аватар верховного демона прорвет истрепанную мембрану мира, и вместо небольшой порции мы получим полноценного вторжение!
«Это голословное утверждение!»
Твои слова тоже не подтверждены кучей доказательств и авторитетными исследованиями.
«Тогда думай сам!»
Уже придумал. Сколько там доминионов по пророчеству должно участвовать? Одиннадцать? Они друг друга ненавидят. Мы должны сделать глобальный прорыв их всех разом в одной точке. При этом их как‑то надо заблокировать в этой области. И если всё получится, то они перебьют друг друга сами.
«Нет таких ритуалов…»
Придумаем.
«То есть ты хочешь создать новый чудовищно сложный ритуал, который, вероятнее всего, будет крайне кровавым и для его успешного разрешения понадобится не одна сотня тысяч разумных жертв. А в качестве побочного эффекта, весь этот мир может просто рухнуть… Я всё правильно уловил?»
В общих чертах, да.
«Грандиозно, нагло и аморально. Старый добрый Сен вернулся!»
Но пока это всего лишь планы на перспективу.
— Сен, — оторвался от собственных размышлений Турус, — чуть не забыл о просьбе, — я сделал приглашающий кивок, инквизитор жестом попросил подождать и вышел из моего номера. Вернулся он через пять минут в сопровождении трех паладинов, которые несли что‑то длинное в большом холщевом мешке.
— Турус, вы мне ведьму притащили? — я рассмеялся над собственной шуткой, но мой смех резко умолк, когда сыны Триединого меня не поддержали, — вы серьезно, что ли?
Паладины быстро выдернули объект из мешка, и моему взору предстала девушка с хорошенькой фигурой, вроде бы юная, но мешок на её голове несколько мешал точной оценке. Саму пленницу плотно удерживали противодемонические освященные цепи.
— Есть подозрение, что это ведьма, — произнес Турус, — сможешь подтвердить или опровергнуть?
— Надо снять цепи, они начисто глушат все эманации демонического плана.
— Нет! — покачал головой инквизитор, — ни в коем случае. Если она ведьма, то может попробовать вырваться. И тогда придется её убить. А нам надо провести её допрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
