Обнадеженный, Михаил начал военные действия. Однако вскоре выяснилось, что воюет он в одиночку.
Мамай еще не закончил борьбы с Урус-ханом и никаких войск на Русь отправить не мог. Очевидно, он полагал, что довольно будет отрядить посла, – история с Сары-ходжой беклярбека ничему не научила.
Не торопился, памятуя о поражении 1372 года, и Ольгерд – должно быть, ждал, не выступят ли татары.
Зато Дмитрий Иванович терять времени не стал. Он собрал дружину, призвал удельных князей, заключил союз с новгородцами, давними врагами тверичей, и ударил по Михаилу с разных сторон. Тот засел в своей столице, всё надеясь на подмогу.
Литовцы действительно выступили в поход, однако, узнав, какую большую рать собрала Москва, повернули обратно.
Михаил доблестно оборонялся, отбил приступ и даже сделал удачную вылазку, но скоро понял, что ни от Мамая, ни от тестя помощи не дождется.
Тогда он признал свое поражение и поклонился Дмитрию. По условиям договора Михаил признал себя «младшим братом» московского князя, отказался от всяких претензий на Владимир и Новгород, обязался поставлять Москве войско и – самое главное – расторг союз с Ольгердом, самым опасным противником Дмитрия Ивановича.
Изматывающее противостояние между Москвой и Тверью наконец завершилось.
Я счел полезным пересказать довольно однообразные перипетии этой длинной малоинтересной войны, потому что они дают возможность проследить за эволюцией будущего куликовского победителя, который постепенно превращался из самоуверенного, нерасчетливого юнца в искусного стратега и умелого полководца.
Дело Вельяминова
На истории с Иваном Вельяминовым нужно остановиться подробнее. Она примечательна сразу в нескольких отношениях.
Итак, беглый сын последнего тысяцкого остался в Орде. В последней тверской войне он не участвовал, однако по-прежнему жаждал отомстить своему обидчику. Два года спустя поймали лазутчика, какого-то попа, который по заданию Вельяминова направлялся в Москву с мешком «злых зелеи лютых» – отравить князя. Впрочем, возможно, это было позднейшей выдумкой, призванной очернить Ивана в глазах москвичей.
Дело в том, что вскоре после этого, в 1378 году, Вельяминов попытался тайно проникнуть в Тверь, вероятно, рассчитывая затеять новую смуту, однако попался и был доставлен в Москву на суд.
Событие было беспрецедентное. Как именно проходил суд, мы не знаем. Скорее всего, Дмитрий Иванович решил участь Вельяминова единолично.
Ивана казнили на Кучковом поле, при большом стечении народа, причем «мнози прослезишась о нем и опечалишась о благородстве его и величестве его».
Тут всё было внове. Во-первых, сама публичная казнь, прежде на Руси не практиковавшаяся (в «Русской правде» вообще не было высшей меры наказания). Во-вторых, неслыханным делом была расправа с членом такой важной фамилии. В-третьих, князь не только предал боярина смерти, но перед этим еще и конфисковал его имущество, а это являлось прямым нарушением древнего обычая, согласно которому боярин, отъезжая к другому властителю, сохранял свои вотчины.
Все эти новшества означали, что отныне воля государя будет стоять выше закона и традиций и что боярам не следует вести себя слишком вольно – поблажки и пощады за преступление не будет.
Внове было и то, что преступлением был объявлен переход к другому князю, прежде бывший в порядке вещей. Так на Руси впервые появилось понятие «государственной измены».
Правда, казнь одного из Вельяминовых не навлекла опалы на других членов этого разветвленного рода. Они продолжали и в дальнейшем занимать в государстве важные военные и административные посты.
Параллельно с тверской войной Дмитрий Иванович вел еще одну, на юго-восточной границе – против Рязани.
Там с 1350 года правил сильный князь Олег Иванович, тоже носивший титул великого и не желавший покоряться Москве. Государство у него было небольшое, географически расположенное неудачно: с одной стороны хищная Орда, с другой – не менее хищная Москва. Но Олег был ловок и гибок, он все время пытался балансировать между двумя противоборствующими силами, примыкая то к одной, то к другой. Несмотря на жертвы, поражения и испытания, этот феноменально живучий феодал сумел продержаться в невозможно трудных условиях более полувека.
В 1371 году Дмитрий впервые попытался завоевать Рязань, отправив против нее сильное войско. Олег вступил в бой, но был разбит и еле унес ноги. Его княжество было оккупировано москвичами, однако ненадолго: через два года он вернулся и восстановил свою власть.
Это было лишь самое начало конфликта, который растянется еще на более долгий срок, чем московско-тверской.
Москва бросает вызов Орде
После отпора, данного великому Ольгерду, после победы над Тверью и первых успехов в борьбе с Рязанью, Дмитрий Иванович почувствовал себя достаточно сильным, чтобы бросить вызов самой Орде.
Русь наконец была готова сразиться за восстановление независимости – после полутора веков существования на положении колонии или вассальной территории. У московского князя имелись веские основания надеяться, что его государство справится с этой величественной задачей.
Во-первых, Москва превратилась в обширную, богатую, хорошо устроенную державу, сильную в военном отношении.
Во-вторых, от гражданских войн заметно ослабела Орда, чем русские князья успешно пользовались. Когда Дмитрий объявил, что будет платить меньше дани, чем прежде, Мамаю пришлось согласиться – в ту пору его противостояние с Урус-ханом находилось в самой острой фазе.
В-третьих, выросли новые поколения русских людей, не ведавшие ужаса перед татарской конницей. Со времен последнего крупного карательного похода Орды на Русь (1293 г.) прошло вдвое больше времени, чем понадобилось Моисею, чтобы его народ забыл о рабстве.
В-четвертых, дал трещину миф о татарской непобедимости – его развеял Ольгерд своей победой в битве у Синих Вод, а Дмитрию, в свою очередь, удалось одолеть и Ольгерда.
В-пятых, в последнее время русские тоже одержали несколько побед над татарами. Победы, правда, были небольшие, но зато свои.
Маленькие победы
Во время «Великой Замятни» некоторые татарские князьки и просто предводители воинских отрядов повадились ходить за добычей в русские приграничные области. Поскольку с точки зрения Сарая это всё были мятежники, им можно было оказывать сопротивление, не опасаясь ханской кары.
В 1365 году князь Тогай, утвердившийся в Мордовии, напал на Рязань, спалил город и увел в полон много мирных жителей. Олег Рязанский настиг врага и разбил наголову, отбив назад пленников и добычу.
Два года спустя другой татарский царек, Булат-Тимур, захвативший Булгарию, вторгся в нижегородскую землю – и тоже был разгромлен в бою тамошним князем.
В 1373 году уже «законные» татары, из Мамаевой орды, решили пограбить рязанские владения. Но в это время княжество было временно занято Москвой, и Дмитрий Иванович преградил хищникам путь: встал на берегу Оки с войском. В бой не вступил, но и на Русь не пропустил – ордынцы ушли с пустыми руками.
Через год русские пошли еще дальше. Ханский посол Сары-ака, которого наша летопись именует Сарайкой, пришел с отрядом в полторы тысячи воинов на нижегородчину. Князь Дмитрий Константинович (тесть Дмитрия Московского) напал на татар и перебил всех без остатка.
В 1376 году произошло нечто уж совсем небывалое: Дмитрий Иванович отправил войско в Булгарию, то есть во внутренние ордынские земли. Русские осадили Казань и вынудили тамошних князей, Асана и Магомет-султана, выплатить большую контрибуцию – пять тысяч рублей, да еще и обложили казанцев данью, оставив в городе своего сборщика податей.
Все эти события, каждое из которых по отдельности большой важности не представляло, означали, что ситуация коренным образом переменилась. Отношения Дмитрия Московского с Сараем были безнадежно испорчены. Война стала неизбежной.
Мамай, наконец справившийся со своими соперниками, теперь тоже был готов сразиться за права, которые татары считали своими исконными. С их точки зрения, поведение русских являлось мятежом против законной власти.
Большая война началась в 1378 году с пробы сил.
Мамай начал с нижегородского князя, который несколькими годами ранее истребил отряд «Сарайки».
Дмитрий Константинович был не готов сразиться с таким большим войском и предложил татарам отступного, чтобы они не трогали Нижний Новгород. Но это был не поход за добычей, а карательная экспедиция. Татары выкуп не взяли, город сожгли и разорили его окрестности.
