— Он уломал ее пойти с ним в его комнату. — Минди закрыла лицо руками и, как ребенок, уткнулась Эрин в плечо. Та пропела: — Ш-ш-ш… — и обняла несчастную девочку обеими руками. Мы переглянулись. Мы обе знали, что у нее нет своего Лукаса, который бы ее защитил. — Джей, мы должны все рассказать. Теперь молчать уже нельзя.
— Никто мне не поверит! — проскрежетала Минди. Неудивительно, что голос у нее охрип: наверняка она сначала изо всех сил умоляла Бака остановиться (как делала я), потом плакала целую ночь и еще полдня. Представив все это, я почувствовала ярость, какой не испытывала еще никогда… и страх. — Я не… — Она понизила голос до шепота. — Я уже не была девственницей.
— Это не важно, — отрезала Эрин.
Не без труда проглотив ком, стоявший у меня в горле, я выдавила:
— Тебе поверят. Со мной он тоже… пытался это сделать. Месяц назад.
— Он тебя тоже изнасиловал? — ахнула Минди.
Ее личико было все в красных пятнах, а глаза расширились от удивления и ужаса.
Я покачала головой. По всему телу, от шеи до лодыжек, побежали мурашки.
— Нет. Его остановили. Мне повезло.
Насколько мне тогда повезло, до меня дошло лишь теперь. Я и раньше думала, будто понимаю, чего избежала. Но похоже, я понимала не все.
— А… — От непрекращающегося плача голос Минди издал подобие мягкой трели. — Это тоже считается?
— Считается. — Эрин уложила ее, укрыла одеялом и, сидя рядом, взяла за руку. — Как думаешь, Джей, Лукас подтвердит твои показания? Судя по тому, что мы о нем знаем, должен.
Той ночью он был явно раздосадован, когда я не разрешила ему вызвать полицию. Мне тогда не пришло в голову, что, если я не заявлю о случившемся, Бак почувствует свою безнаказанность и захочет это повторить. Я надеялась, ему хватило того, как обошелся с ним Лукас. Но видимо, не хватило. Иначе Бак не поймал бы меня на лестнице. И не стал бы скрыто угрожать мне на вечеринке — прямо перед носом у Кеннеди.
Я кивнула:
— Подтвердит.
Эрин нервно вздохнула и, посмотрев на Минди, сказала:
— Нужно позвонить в полицию или поехать в больницу, ведь так? Не знаю, что в этих случаях делают в первую очередь.
— В больницу? — испуганно переспросила Минди.
Ее чувства были нам понятны.
— Наверное, они должны будут тебя… осмотреть или что-то вроде того… — Эрин попыталась произнести это как можно мягче, но глаза ее несчастной подопечной все равно опять расширились и наполнились слезами.
— Не хочу, чтобы меня осматривали, не хочу в больницу! — запричитала она и так вцепилась в одеяло, что костяшки ее пальцев побелели.
Упрекать Минди было нельзя, ведь предстоящие судебно-медицинские процедуры обещали ей новую боль и новые унижения.
— Мы поедем с тобой. Ты сможешь, — сказала Эрин и, повернувшись ко мне, спросила: — Так что мы должны делать?
Я покачала головой. В полиции кампуса работали разные люди. Кто-нибудь вроде Дона нам бы, наверное, помог. А кто-то сделал бы только хуже. Надо было ехать прямиком в больницу. Но к кому именно там обратиться? Подскажут ли нам, как быть дальше? Я взяла телефон и набрала номер.
— Алло? — настороженно произнес Лукас, и только тут я сообразила, что звоню ему в первый раз.
— Ты мне нужен.
С тех пор как наше общение ограничилось пересылкой вопросных листов и занятиями по самообороне, прошло больше недели.
— Ты где?
— У себя в комнате.
Я ожидала, что он спросит, чего мне от него нужно, но он не спросил:
— Буду через десять минут.
Я закрыла глаза:
— Спасибо.
Он нажал отбой. Я положила телефон, и мы стали ждать.
* * *
Лукас присел на корточки перед кроватью и заглянул Минди в глаза:
— Если ты не заявишь, он сделает это опять. С кем-нибудь еще. — Голос Лукаса отдавался внутри меня как колокольный звон, хотя говорил он еле слышно. — Подруги поедут с тобой.
Эрин по-прежнему сидела на постели, держа руку Минди. Я едва знала эту девочку, но из-за Бака мы теперь были союзницами. Нас связывало то, чему никто бы не позавидовал.
— А ты? — прошептала она.
— Если хочешь, — ответил Лукас.
Она кивнула, и я почувствовала что-то вроде ревности, тут же поняв, насколько это не к месту.
* * *
Телевизор в приемном покое был включен на такую громкость, что лопались барабанные перепонки. Я хотела его выключить или убавить звук (у меня и без того болела голова), но какой-то пожилой мужчина с видимым трудом уселся в кресло в десяти футах от экрана и, сложив руки на животе, стал смотреть старое комедийное шоу. Я решила, что пускай телевизор орет, если это помогает старику отвлечься от того, из-за чего он здесь оказался.
Лукас сел рядом со мной, положив ногу на ногу. Его поднятое колено касалась моего бедра, а рука была так близко, что мне захотелось потрогать ее порозовевшим пальцем, но я не стала этого делать.
— Ты не фанатка этого шоу?
Дурацкий вопрос заставил меня перестать хмуриться.
— Шоу просто супер, но, по-моему, его слышно даже на той стороне улицы.
— Хм… — промычал Лукас, разглядывая свой ботинок. — А может, тебя еще слегка козявит после вчерашнего? — Как только Эрин и Минди посвятили его в подробности, он вычислил, что я была вместе с соседкой на вечеринке мужского студенческого общества.
— Есть немного.
Я подумала, не считает ли он меня неблагоразумной из-за того, что я пошла на тусовку, где должен был быть Бак. «Не очень-то ты осторожна!» — упрекнул меня Лукас месяц назад, и эти слова до сих пор звенели у меня в ушах. Потому что были справедливы.
— Он заговаривал с тобой вчера? — спросил Лукас, по-прежнему глядя на ботинок.
— Да. Приглашал танцевать. — (На челюстях у него обозначились желваки, глаза стали холодными, и он поднял их на меня.) — Я сказала «нет», — добавила я, чувствуя, что оправдываюсь.
Лукас сделал глубокий вдох и, развернувшись ко мне, тихо, но оттого не менее грозно проговорил:
— Жаклин, ты бы знала, каково мне сейчас сидеть здесь и ждать, когда свершится правосудие, вместо того чтобы отловить этого выродка и выбить из него, к чертовой матери, все дерьмо. Конечно, ни ты, ни она не виноваты. Вы не просили его это делать. Никто на это никогда не напрашивается, что бы там ни говорили всякие долбаные придурки и психопаты. Верно?
Я кивнула, онемев от такого монолога.
— Он принял твое «нет»? — спросил Лукас, прищурив глаза, и мне показалось, он хочет договорить: «… на этот раз?»
Я снова кивнула:
— Со мной был Кеннеди. Он заметил, как я странно реагирую на Бака. Пришлось объяснить, что произошло. Тебя я не упоминала. Вообще не говорила про драку. Сказала, мне удалось убежать.
