и поплелась на кровать. Плюхнулась, закрыла глаза и постаралась привести себя в чувства. Однако в мыслях был такой бардак, что они начали меня раздражать. Так что взяла телефон, вытащила наушники и погрузилась в мир музыки, стараясь, стать единым целым с треками и музыкальными ритмами.
Не знаю как, но я задремала. Притом не на часик или два, а до глубокой ночи. Открыв глаза, взглянула на время, но не оно напрягло, а десять пропущенных от Яна, и просто тонна сообщений. Он умел напоминать о себе.
«Где ты? Почему трубку не берешь?»
«Ева, яблочный долг не прощается. Я стою напротив твоих дверей, открывай, грешница!»
«Убью тебя, имей в виду!»
И все в таком духе. Не выдержав, я рассмеялась. Да так громко и душевно, что не могла остановиться минут десять. Наверное, если бы незнакомец увидел меня, решил, что девочка сошла с ума. Ладно, может во мне и правда есть зачатки ненормального человека, потому что иначе реагировать на выходки демона не могу. С другой стороны, я осознавала, как растет в сердце огонек, и как приятно быть в центре внимания самого господина Вишневского. Это чувство пугало, и одновременно, заставляло улыбаться.
Так нельзя.
Откинув телефон на подушку, я закрыла глаза и постаралась уснуть. Лучше не думать о Яне, ничем хорошим не заканчиваются наши странные отношения.
Утром, снова была лекция, на которую мы с Майей планировали пойти вместе. После тестовая часть, обед и свободная программа. Можно будет прогуляться по городу, или зависнуть в библиотеке.
Спустившись на второй этаж, и встретившись с Орловой, мы побрели по многочисленным коридорам, к бизнес-залу. Болтали по пути о всяком разном, даже о демоне.
— Мне кажется, ты ему нравишься, — сказала Майя, смущенно улыбнувшись.
— Ему все нравятся, он вообще безграничный человек, — хмыкнула я, вспоминая сколько подружек сменил Вишневский, и из-за скольких проливала крокодильи слезы его любимая Кариночка.
— Я, конечно, не супер гуру в любви, но ты кажется, ревнуешь.
— Чего? Эй, — я резко остановилась, закатив глаза к потолку. — Я не ревную его. Сто лет мне упал этот… демон!
— Ну да, — прыснула Майя. Подошла ко мне, взяла под руку и потянула дальше по коридору. — Так все ревнивицы говорят. Но он тебя тоже кажется, ревнует. Между вами прям искрит, я даже завидую немного.
— Майя, это… это не искры, это взаимная неприязнь.
— Она всегда граничит с любовью.
— Майя! — крикнула я, сама не понимая, от чего раздражаюсь.
— Ладно, ладно, — сдалась Орлова, но ее взгляд говорил об обратном. Однако спорить я не стала. Мы зашли в бизнес-зал: большое и светлое помещение с красными стульями и проектором на стене. Людей почти не было, человек пять от силы, видимо остальные еще прибывали в царстве морфея.
— Давай здесь сядем? — спросила я, останавливаясь напротив центрального стула. Мне нравилось, что в гостинице почти везде были открыты двери, а кое-где они еще и стеклянные. Я практически не чувствовала себя некомфортно, и в целом редко вспоминала о заветной считалочке. Это здание, словно сделано на заказ для таких, как я.
— Э, может вон туда? — помялась Майя, показывая на дальний стульчик.
— Почему? Не понравилась лекция в прошлый раз?
— Да нет, просто… — Орлова опустила голову, словно пыталась скрыть от меня свои страхи.
— Майя, в чем дело?
— Лолита любит сидеть в центре, не хочу проблем.
— Это всего лишь зал, — вздохнула я, прекрасно понимая, к чему клонит девчонка. Да, мы могли бы выбрать другое место, но тогда никогда не научимся давать отпор. Ведь кто если не сам человек принимает решение: слабый он или сильный?..
— Лолита очень… ну… зациклена на центровых местах.
— Пусть встает раньше, — хмыкнула я, усаживаясь на стул. Майя растеряно глядела на меня, часто моргая. Кажется, раньше рядом с ней не было бойцов. Правда, меня и саму сложно назвать бойцом за справедливость. Но сейчас, я почему-то чувствовала в себе уверенность и понимала: поступаю правильно.
— Ева, я… это может плохо кончится. Я не хочу, чтобы ты из-за меня…
— Люди должны поддерживать других людей, иначе этот мир развалиться.
— Ты сумасшедшая, — улыбнулась Орлова, громко выдыхая.
— Есть немного, — прыснула я.
Зал медленно наполнялся школьниками, мы с Майей болтали, смотрели ленту в соцсетях, а потом вошла Лолита с подружками. Она остановилась в проходе, устремляя свой напряженный взгляд в нашу сторону. Я каждой клеткой чувствовала раздражение в глазах девчонки. Казалось, еще немного и кожа на моем теле загорится.
— Птичка, ты не сказала своей новой глупой подружке? — заявила громко одна из свиты этой самой королевишны.
— Что, прости? — почти шепотом переспросила Орлова. Я видела, как ее руки немного дрожали.
— Это наши места, — ответила розоволосая, вроде ее звали Оля.
— На стульях имен нет, — не выдержала я. — Но мест полно, думаю все поместимся, не переживайте, — улыбнулась, взглянув на Лолиту. А потом мой взгляд скользнул к дверям, там, в проходе нарисовался демон. Он уперся ладонями по обе стороны дверной коробки, и не сводил с меня глаз. Широкая белая рубашка, с расстёгнутыми пуговицами в области ключиц и чуть ниже. Темные джинсы, облегающие спортивные ноги, и браслет фенечка на руке, который я заметила еще в день полета.
— Милая, ты слишком много на себя берешь, — произнесла вторая подружка Лолиты. Удивительно, но королева почему-то предпочитала молчать.
— Молодой человек, вы входите внутрь или уходите? — спросил профессор, который видимо, планировал войти, но Вишневский нагло загораживал проход. Лолита оглянулась и случилась магия: надменная стерва превратилась в милого ангелочка, смущенно махающего ладонью, в приветственном жесте. Только Ян в присущей ему манере проигнорировал девушку, затем пропустила профессора, и покинул аудиторию.
— Она так просто это не оставит, — шепнула Орлова.
— Это всего лишь стул.
Однако уже вечером я думала по-другому. За весь день с Вишневским мы ни разу не пересеклись, оказалось, он уехал на тесты в какую-то школу. Лолита с подругами к нам больше не цеплялась, зато вечером, когда
