— Я думала, ты умер.
Люк казался усталым. На его лице засохли струйки крови, в голосе звучала странная тоска.
— Боюсь, что нет.
Я проглотила слезы. Они комом стали у меня в горле.
— Я бы так хотела, чтобы ты был рядом.
Сев рядом со мной, он теплыми руками взял мои замерзшие ноги, грязные от пробежки босиком.
— Да, милая, я тоже. Но я рад и сну. Ты замечательно придумала.
Перед тем как заснуть, я ни о чем не думала. Я упала на траву, мечтая, чтобы поскорее наступила тьма.
Я села, придвинувшись ближе к Люку. Он обнял меня и прошептал на ухо:
— Не позволяй Им отнять мой секрет. Это все, что я смог тебе дать.
В его голосе звучало отчаяние. Я искренне сказала:
— Все, что мне от тебя нужно, это ты.
Люк протяжно вздохнул.
— О Ди, я никогда так сильно не жаждал свободы, как сейчас. Я и не подозревал, что будет так больно.
— Я спасу тебя.
Он отстранил меня, держа за плечи, и посмотрел мне в глаза.
— Не важно, что я буду говорить потом, помни: я никогда не причиню тебе боль. Я не способен причинить тебе боль.
Не знаю, Кого он хотел убедить, меня или себя самого.
— Скажи, что мне делать, — попросила я.
Люк нахмурился, и я подумала, что он не ответит.
— Доверяй себе.
Я не могла доверять себе. Каждый раз, когда я доверяла себе, я проникала в чьи-нибудь мысли, заводила машину на расстоянии или падала в обморок. Я не ведала, что творю. Я, словно ребенок с пистолетом, играла с силами, которые не могла контролировать. Я отвела взгляд от птиц на поверхности луны, подумав, что они воплощают все, чего я не знаю.
— Прекрати, — сказал он. — Я знаю, у тебя все получится. Ты умная девушка, Ди. Самая умная из тех, что я встречал.
— Ум мне не поможет, — резко ответила я, отвернувшись. — Я могу многое вычитать из книг, многому у кого-нибудь научиться. Но как понять то, что происходит? Насколько я знаю, в книгах о таком не пишут.
— Ты вечно на меня злишься, — покачал головой Люк. — Даже во сне.
Я посмотрела на его усталое бледное лицо, в бледно-голубые глаза, отражавшие лунный свет. В темноте он казался уязвимым, как все смертные. Я вздрогнула.
— Я боюсь, что все испорчу и потеряю вас обоих.
— Научись доверять себе. Тебе не нужны советы.
Может, нужны. Может, я не готова к независимости, к которой так стремилась. Я закрыла лицо руками, не в силах смотреть на свет.
Люк взял мое запястье и мягко произнес:
— Помни, ты можешь все, чего захочешь. А теперь давай попрощаемся. Я не знаю, увидимся ли мы еще.
От его слов я вздрогнула. Прежде чем он меня поцеловал, сильно прижавшись губами к моему рту, я заметила, как на его щеке блеснула мокрая дорожка. Обхватив Люка за шею, я держала его, а он целовал меня снова и снова. Его слезы оставили на щеке еще одну дорожку и смешались с моими.
Затем он потянул меня за собой на траву, прижавшись ко мне стройным телом, и прошептал:
— Прощай, красавица.
Лунные птицы запели тоскливую песню, полную одиночества. Дюжины голосов выводили странную мелодию. И тут я проснулась.
Девятнадцать
— Просыпайся, девочка, уже почти солнцестояние.
Я открыла глаза и посмотрела в небо. Луна из сновидения исчезла. Моя кожа была влажной, в желудке бурчало. Хотя Томас исчез, я была не одна.
Рядом сидели три феи ростом с ребенка, обнаженные, если не считать ожерелий из цветов. Они оборвали траву возле меня и усыпали ею мои ноги. Я начала отряхивать джинсы, и они засмеялись.
Их маленькие лица были так очаровательны, что я тоже засмеялась.
— Очень забавно, — сказала я.
Они вскрикнули от радости, вскочили и стали тянуть меня за руки.
— Вставай, вставай, будем танцевать!
Я не хотела отказываться, но слышала о людях, которые танцевали с феями до беспамятства. Скрывая беспокойство, я вежливо предложила:
— Вы танцуйте, а я посмотрю.
— Ты такая светлая и красивая, — сказала одна из них, благоговейно касаясь моих волос. — Мы хотим, чтобы ты потанцевала с нами. Мы хотим увидеть, как ты танцуешь.
Они напоминали детей, маленьких безнравственных детей. Я протянула руку.
— Мне нужны цветы.
Феи снова завизжали от удовольствия и повесили мне на шею гирлянду цветов.
— Теперь потанцуем?
Я покачала головой.
— Танцевать буду я, а вы смотрите. Потом я посмотрю, как вы танцуете. Справедливо?
Они рассмеялись, словно дети на игровой площадке. Звезды на небе и тусклые грибы в траве освещали их счастливые лица.
— Очень умная девочка.
Справедливее некуда! Их слова напомнили мне о Люке. Не обращая внимания на глухую боль в груди, я встала и поправила гирлянду. Посмотрев на трех маленьких фей, которые стояли, обнявшись, я спросила:
— Музыка будет?
— Музыка! Да! Ей нужна музыка!
Одна из фей захлопала в ладоши и затопала ногой, громко и ритмично, вторая стала издавать низкий мелодичный звук. Третья запела на незнакомом языке. Это была джига. Я начала отбивать чечетку, стараясь не наступать на грибы. Думаю, я неплохо справилась: я хлопала в ладоши и била ногами в безумном ритме, как могла бы танцевать Уна. Закончив, я обнаружила, что задыхаюсь.
— Ты светишь ярче луны, — сказала одна из фей. — Ты останешься жить с нами?
Я покачала головой.
— Нет. Но я спою вам песенку. Короткую. Хотите послушать?
— Да! Да! Она нам споет! — Они захлопали в ладоши от радости и уселись вокруг меня. Я не знала песен, которые были бы такими же разнузданными, как их песни. Я спела им «Марш Брайана Бору», быстрый, энергичный и печальный. Узнав мелодию, феи загикали и начали танцевать. Они двигались в такт, словно одно целое, кружили друг вокруг друга, хлопая в ладоши после каждого поворота. Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь испытывал такое удовольствие от танца. Закончив, они захлопали в ладоши и обнялись.
— Я хочу подарить тебе кое-что, — сказала одна фея.
— Что-то, что мне нужно? — с подозрением спросила я.
Они расхохотались над мои вопросом, и я тоже засмеялась. Мне показалось, что я им понравилась.
— Я прошепчу тебе на ухо.
Я нахмурилась, не зная, можно ли им доверять. В конце концов, я наклонилась, так, чтобы фея доставала мне до уха. Я почувствовала сладкий цветочный запах. Она прошептала:
— О'Брайан.
Остальные феи взвизгнули и закрыли рты руками, будто услышали что-то неприличное.
— О-хо-хо, ты сгоришь за это!
Увидев мое озадаченное лицо, они рассмеялись:
— Она не знает!
Я подняла бровь.
— Это фамилия.
