брат. По крайней мере, мне хочется в это верить.
— Хорошо, — я сел на стул и смахнул крошки со стола. — Жанна, ты есть хочешь? А то я голоден, как собака.
— Не особо, — пожала плечами моя подружка. — Могу сходить купить тебе что-нибудь.
— Если тебе не сложно… — попросил я.
После того, как заказ был сделан, а Клаус застряла в очереди у раздачи, я снова повернулся к Яблоньскому.
— Ты для этого меня позвал сегодня пораньше? Чтобы сообщить про Кипятка? — спросил он.
— И про это тоже.
— А что еще?
— Владлен. Как бы нам с тобой ни хотелось быть независимыми друг от друга, но мы оказались в одной лодке.
— Да ты меня и не напрягаешь особо. Мы, вроде как, друзья.
— Вроде как, да, — подтвердил я.
— Чем я могу тебе помочь?
Мне не очень нравилось иметь дело с аристократами. И вообще полагаться на кого-либо, кроме себя. Но сейчас Яблоньский был моим легким путем к тому, чтобы избежать крупных проблем. После того фокуса, который я провернул.
— Слушай, — я положил руки перед собой и постучал по столу пальцами. — Если сейчас следствию удастся довести дело до конца и отправить Кипятка на Казачью заставу, за мной начнется настоящая охота.
— Ты думаешь отец не спустит тебе этого с рук?
— Ни за что. Однажды он нанял человека, чтобы тот убил моего отчима. А тогда я был просто угрозой для его сына. Теперь все станет намного хуже.
— И что ты предлагаешь?
— Пока ничего. Мне нужно знать, что ты испытываешь к нему?
— К отцу? — Владлен в теле Яблоньского откинулся на спинку своего стула и взъерошил на себе волосы. — Слушай. Если у тебя есть какое-то ценное предложение, я готов продать папашу хоть сегодня. У меня есть причины его не любить.
Я посмотрел в глаза аристократу. Попытался понять не лжет ли он. Но жажда Владлена к власти действительно была очень сильна. Его неподдельная радость тому, что родной брат поедет на Казачью заставу говорит о многом. Разве что…нужно его замотивировать посильнее.
— Тогда слушай мое предложение.
Клаус вернулась с булочками на перекус. Села рядом.
— Ты истинный глава клана, — продолжил я. — Нам надо придумать, как посадить тебя на престол уже сейчас. Не дожидаясь твоего совершеннолетия. Ну или, по крайней мере, сделать так, чтобы главой электроников стал любой другой человек. Но только не Александр Николаевич Парфенов.
— Ты же знаешь, я только за, — Всеволод поерзал в своем стуле. — Но по правилам клана несовершеннолетний не может быть главой.
— Вот это нам и надо решить. Бабушка и дедушка Яблоньского… — я посмотрел на Клаус. Кажется она не предала значения тому, что я оговорился. — Твои бабушка и дедушка, наверняка, могут знать какие-то лазейки в правилах. Поговори с ними. Узнай всю информацию, которая может нам помочь и давай посадим тебя на трон как можно скорее.
Яблоньский поднялся и снова протянул мне руку. Я пожал ее в ответ. Это можно было считать началом наших взаимовыгодных отношений.
— Ладно, — сказал аристократ, отпуская мою ладонь. — Сегодня вечером постараюсь все выяснить.
— Договор.
— Я уже поел. Так что пойду гляну что задавали по латинскому. Увидимся на уроке.
Мы с Клаус молча перекусывали какое-то время. Жанна сказала, что не голодна, но несмотря на это взяла себе рогалик. Делает все, чтобы проводить со мной больше времени. Но если она бросит попытки явно проявлять ко мне симпатию, то я постараюсь закрывать глаза на эти мелочи.
— Что ты сделал? — спросила меня Жанна, спустя некоторое время.
— Не понял? — я посмотрел на нее.
— Какие дела у тебя были с Барт? — она кивнула мне за спину.
Я обернулся. Юля, похихикивая, вместе с одной из своих подружек проходила мимо. Первая смена как раз заканчивалась.
— Они уже второй день меня не трогают, — добавила Клаус.
— Да? — я удивился. — А разве вы не ладили?
— Ха-ха! Как будто ты не знаешь?
Но к чему говорить девочке о том, что я видел все те гадости, которые про нее написали в женском туалете?
— Я, серьезно, не знаю о чем ты говоришь, Клаус.
Моя подружка улыбнулась и кинула в меня чайную ложку.
— В любом случае. Спасибо! — сказала она.
Да. Сегодня был отличный день. Вчерашнюю новость про символ на ладони я теперь вспоминал лишь изредка и только для того, чтобы лишний раз не размахивать руками. Потому что уже принял решение. Сперва спасти маму, а уже потом, узнав у нее все об отце, решать проблему «темного». И, кажется, я уже готов к тому, чтобы отправиться на ту сторону и разыскать душу какого-нибудь гипнотизера.
— Тетя Фая, здрасьте! — я подошел к гардеробу и засунул шарф в рукав пальто.
— Здравствуй, Костя! — вахтерша взяла у меня одежду и подала номерок.
— А можно от вас позвонить?
— По городу?
— Конечно.
— Ну, заходи, — она добродушно впустила меня в обитель дежурства двух пятиклассников, помогающих развешивать куртки. — Только не разговаривай слишком долго. Урок через пять минут начинается.
— Спасибо, теть Фай.
Я поднял трубку телефона, который был еще древнее, чем мой прежний. Достал из рюкзака визитку капитана Троицкого и набрал номер.
Длинные гудки. Я уже решил, что его нет на месте и надо бы съездить к собору и проверить все ли в порядке, когда он взял трубку.
— Троицкий! — ответил на звонок он.
— Доброго дня, капитан. Это Костя Ракицкий.
— Костя? — повторил следователь, как будто, не веря своим ушам.
— Ну, да, — подтвердил я. — Я хотел узнать, как там моя мама.
— Слушай, Костя… — начал он.
От этих слов у меня сердце ушло в пятки. Ни одна хорошая новость не начинается со слов «слушай, Костя…».
— Что случилось?
— Сценарий Санитара запустился…
Глава 20
Привет от аристократа
Я стоял за домом через дорогу от школы и держал в одной руке пачку сигарет, а в другой спички. Не знаю почему это сработало именно сейчас. Ведь я уже терял мать. Дважды. Терял сестру. Натыкался на другие проблемы и не одна из них не подталкивала к тому, чтобы зайти в магазин и купить сигареты.
Сейчас же мне казалось, что, когда я засуну ядовитую палочку в рот, сразу станет легче. Как в прошлой жизни. Когда при любой ситуации я закуривал. Есть лишь одно отличие. Через двадцать лет я чувствовал непреодолимую тягу к табаку, а в этот раз это только сила привычки.
— Там есть хвостик…
— Чего? — я поднял голову от пачки «Marlboro» и осмотрелся.
Недалеко от меня стояла старшеклассница. Видимо скрывалась за углом. Поэтому
