него.
— Есть будешь? — спросила.
Он кивнул. Я порыскала по кастрюлям, вроде видела суп в одной из них. Насыпала ему есть, а когда ставила, наклонилась к Матвею и уловила аромат женских духов.
Не поверила своему носу, и наклонившись еще раз вдохнула воздух возле Матвея. Застыла на месте, прожигая взглядом его щеку с еле заметным блеском на ней. Матвей заметил это, но объяснять что-то он не собирался.
— Давай не сейчас. — бросил он устало, принимаясь есть.
Я кивнула и ушла наверх. Сходила в душ, переоделась в пижаму, легла в постель. Все как в какой-то прострации.
Но с другой стороны, разве я не этого хотела. Он нашел себе другую, радуйся Слава. Мечты сбываются, как недавно говорила Соня. Только у нее и у меня они все через одно место сбываются. Не умеем мы мечтать. Интересно, как скоро он скажет мне убираться?
Дверь в комнату открылась. Матвей вошел, разделся на ходу, лег возле меня, прижался к моей спине, обнял, притянул к себе. И я снова услышала этот запах. Женские духи.
— От тебя воняет духами. Мне плохо от этого запаха. — говорю, вырываясь из объятий, отодвигаюсь от него.
Матвей не сказал ни слова, встал и ушел в ванную. Пока он мылся я лежала и рыдала. Больно было от одной мысли что он мог быть с кем-то другим. Не хотела верить в это. Мечтала чтобы он вышел, рассказал историю как на него напал навязчивый менеджер и предложил купить женские духи, поэтому обрызгал всего. И сама понимала насколько это глупо звучит.
Матвей вышел из душа, лёг рядом. Но ко мне больше не прикасался. Не пытался обнять. Стало безумно себя жалко, из глаз снова потекли слезы, из носа сопли. Да, вот именно такую как я сейчас желает обнимать каждый мужчина. Зареванную, сопливую.
А Соню обнимал! Вообще левый мужик какой-то! Что у меня за жизнь? Что я делаю не так?
— Ты что, плачешь? — спросил вдруг Матвей, склонившись надо мной, смотрит на мое зареванное лицо.
— Кошмар приснился. — вру, не открывая глаз из которых продолжают течь слезы.
— Иди сюда. — с теплотой в голосе говорит Матвей.
И не обращая внимания на мои жалкие попытки сопротивляться, сам садится, садит к себе на колени, обнимает. Я притихла. так хорошо и тепло в его объятиях. А я ведь раньше не ценила их.
— Ну и что ты надумать успела? — спросил он спустя пару минут обнимашек.
— Ничего. — отвечаю.
И голос такой что саму себя жалко.
Матвей промолчал, и это молчание сильнее любых слов. Ему нечего мне сказать. Он не хочет врать, оправдываться.
— Да, плевать. — вдруг говорит он, смотрит мне в глаза. — Это моя бывшая. Она при первой же встрече кинулась мне на шею, полезла целоваться. Я оттолкнул ее, но запах остался.
Я посмотрела на Матвея.
— Не стыдно за бывшую спрятаться? Где она, а где ты. Придумал бы что-то более правдоподобное.
Я собралась слезть с колен Матвея, но он не отпустил.
— Я не вру. Она приехала вместе с Никитой. Поверь, ее приезд был для меня сюрпризом.
— Матвей, прекрати! Ник только завтра вечером прилетает! Не нужно мне врать! Просто скажи правду! — я стала вырываться, Матвей не отпускал.
Думаю, со стороны я выгляжу глупо. Но хочется поскорее слезть с его колен. В довершение ко всему мне стало казаться что запах чужих духов вернулся и стал еще сильнее.
— Он хотел устроить тебе сюрприз. — Матвей прижал меня к себе, не давая пошевелится, добавил почти шепотом: — Поверь мне.
Я застыла. Сколько раз в моей прошлой жизни я слышала эти слова. Поверь мне, я исправлюсь, я люблю тебя. И каждый раз я верила.
А сейчас…тоже верю.
Прижавшись щекой к его груди слушала мужское сердцебиение и верила. С каждым стуком его сердца все сильнее. Это какая-то магия, или гипноз.
— Почему сразу не сказал? — спрашиваю с обидой, расслабляясь и больше не пытаясь покинуть теплые объятия.
— Никита попросил держать его приезд в секрете. Хотел завтра устроить сюрприз.
— Почему тогда выдал его?
— Чтобы ты и дальше плакала? А утром сбежала в неизвестном направлении, не оставив даже записку?
Я вздрогнула. Угадал, или знает? Может просто очень хорошо меня выучил.
— Так что завтра, когда увидишь его, сделай вид что удивлена. — просит Матвей, целуя меня в висок.
Я щурюсь как котенок, только мурлыкать не хватает. Прошлые обиды были забыты.
— А что мне за это будет? — спрашиваю, ведя пальчиком по голой мужской груди.
— Лучше спроси, что тебе не будет за утреннюю сцену. — парирует Матвей.
— Какую сцену? — не поняла о чем он.
Потом поняла, но продолжала делать вид что не поняла. Судя по взгляду, моя игра не удалась. Матвей все понял.
— Да я же ничего такого не сказала. Я действительно хотела помочь подруге. У нее был сложный период в жизни.
— Период прошел? Сегодня она не выглядела смертельно грустной.
— Ну, не совсем. — ответила, задумавшись.
— Матвей, а ты бы хотел еще одного ребенка? — Спросила и испугалась его ответа.
