красным глазом. Он мягкой тряпочкой протирал катану, а перед ним заваривался зелёный чай. Оба существа мгновенно посмотрели в сторону портала, и Король Джиннов готов был поклясться, что они улыбнулись. Как-то очень недобро улыбнулись…
А с другой стороны — что могучим Джиннам могут сделать какая-то блохастая тварь и один сумасшедший крысюк?
Глава 16
— Саша… Мне кажется, он умирает. Саша… Сделай что-нибудь! — с грустным лицом на меня посмотрела Анна, когда я вернулся домой.
— Мне кажется… Тут даже я не смогу помочь, — честно ответил ей, глядя на почти «мертвого» Затупка. — У него проблемы с головой. И тут нужен психолог.
— Ну, Саш… Он ведь так мучается.
— Конечно, мучается. Он не смог обоссать ни одного из Джиннов, и теперь ему обидно.
Хоть ситуация и бредовая, но Анна, по-настоящему, переживала за медоеда. Она у меня, вообще, очень добрая, и часто жалеет всех вокруг, кто милый и симпатичный. И главное, она теперь истинная Галактионова, не только потому, что моя жена, а еще и характером.
Подумать только… Случилось нашествие Джиннов. И как только они смогли пройти сквозь мою защиту? Здесь явно поработал кто-то сильный… Тот, кто разбирается в теневых нюансах.
Дерзкое и глупое нападение. Неужели они еще не поняли, с кем связались? Наверное, нет! Раз сюда пришли. В общем, Анне было плевать, что на нее напали и пытались, на минуточку, убить. Вместо переживаний о нападении, она все свое внимание сливала Пупсику, который сейчас лежал камушком, с вывалившимся языком, и хрипел. И при этом он даже не был ранен… А всего лишь обижен и оскорблен. Ведь Джинны, по понятным причинам, начали умирать, а оставшиеся в живых очень стремительно убежали. При этом они забрали своих, никого не оставив Затупку.
Наверное, не стоит говорить, насколько я удивился, когда услышал, что на нас напали. Также не стоит говорить, что я пропал прямо из самолета «Валькирии», провалившись в тень. Благо, это было уже не так далеко от Иркутска. Но даже так… Я потратил столько энергии, что просто страшно подумать. В полете проходить по тонкому миру Теней, это не то же самое, что и на земле.
Хотя я все сделал быстро, но все равно не успел.
— Господин… Простите меня! — подал голос тоже грустный Один, который сейчас стоял за моей спиной, и до этого момента молчал. — Я подвел вас…
Я лишь покачал головой. Слов у меня не было. Один тоже неисправим. Всегда одна и та же пластинка играет в его голове. А, между прочим, здесь противник был не из слабых, и их было много. Но он умудрился убить не меньше шестерых… А для Джиннов это уже потеря мирового уровня. Их очень мало, они сильные, а еще законченные эгоисты. Да и размножаются с трудом. И умирать не любят.
Вот они и струсили… Они любят мочить слабых, и не любят страдать. Ведь каждая жизнь Джинна имеет значение… То есть, бесценна, ага! Мне так один из них говорил, прежде, чем я его убил в прошлой жизни.
Как только я появился здесь, то Анна ввела меня в курс дела. Она сидела в саду и никого не трогала, как вдруг появились из теневого портала эти твари. По ее словам, она даже не успела испугаться. А вот Один очень испугался. До такой степени, что Джинны даже слова не успел сказать, как из ниоткуда на них напал мой крыс и нанес свой первый удар. Ухмылки с лиц Джиннов тут же пропали.
— Ш-ш-ш-ш-шуки… Ш-ш-ш-ш-шабаки… — вдруг начал ругаться Шнырька, который обнюхивал руку, или лучше назвать это лапой.
Это было единственное, что от них осталось. Всего одна рука… Остальных мертвых они забрали с собой. И этот владелец руки, кстати, был жив, но это его большая ошибка. Лучше бы он умер здесь. Это было бы лучше для всех Джиннов.
Мелкий тут же стал показывать мне разные картинки, по которым я понял, как это произошло. Тот, кто сделал это, по своим низким теневым планам, сил на это потратил немало. Думаю, и сами Джинны удивились, сколько перемещение забрало у них энергии. Поэтому, можно сказать, они были слегка оглушенными и ослабленными. Теневые порталы и норы — это не обычные порталы.
А ведь Один далеко не единственный, кто находился в имении. Просто оказался ближе всех. Он часто сопровождает Анну или Катю, когда они хотят прогуляться по лесочку или в саду.
После того, как однажды враги смогли проникнуть в дом, то крысюк стал еще более осторожным, и считает своим долгом охранять моих самок. И пусть он называет их женами, но я-то знаю, что считает самками, и в его понимании это хорошо.
Постепенно тут стало появляться все больше гвардейцев, и не только. Пора была устаканить эту ситуацию, пока тяжелая техника не подъехала и не испортила всю лужайку. Тогда Анна уже и мне может устроить хорошую взбучку, а не только им.
— Здесь все уже закончилось! — обращаюсь к ним. — Блохастого отнести на кухню, и кинуть в кладовку с яблоками. А руку ко мне в кабинет, живо!
— Будет исполнено! — в один голос крикнули гвардейцы, и пошли выполнять.
Время у меня еще есть, и это хорошо. Несмотря на то, что я весь такой спокойный здесь стою, но в душе у меня буря эмоций, которые хотят вырваться на волю, но нельзя. Мне не хочется напугать Анну. Вдруг она не оценит мой боевой оскал.
Пусть я уверен на все сто тысяч процентов, что у Джиннов ничего не вышло бы, но сам факт повторного нападения меня больно ужалил в самое сердце, и сейчас ноет кровавой раной, которую надо прижечь каленым железом. Что ж, я так и сделаю. Только прижигать буду не себя, и не свое сердце.
Проводил Анну в гостиную, где сообщил ей, что нашел еще одного Галактионова. И о том, что думаю не афишировать эту новость сразу, а попозже. Об этом, кстати, он сам попросил меня. Павел оказался смышленым восемнадцатилетним парнем. И это сыграло свою роль в наших отношениях. Он уже сформировавшаяся личность, которая давно ждала этого дня. Дорничев рассказал ему, что однажды за ним прибудут. Сообщил, что он должен будет покинуть его дом, чтобы переехать к своей родне. Дорничев не был ему родным отцом, и не воспитывал его в обычных понятиях этого мира. Его,
