вопрос, и подняла руку скорее машинально, испытывая внутреннее противодействие. Сержант отметил это.
— Мы с ним побеседовали. Конечно, предварительно, дабы прояснить некоторые аспекты, касающиеся наших предшественников. Занятным вышел разговор. Сошлись во мнении, что дело мутное. Наши коллеги облажались, но меня сейчас интересует не это. Клещ подробно описал все неудачные попытки, но почему-то даже не заикнулся об интересе со стороны бойца с позывным Ангел. Анжелика, как сама это объяснишь? Ответственный за обеспечение всех покушений не мог не знать о твоих расспросах и слежке.
Сказать, будто всегда уверенная в своих силах и возможностях девушка выглядит растерянной, значило покривить душой. Она напомнила сидящего после боя на заднем дворе «Шалмана» Антона, сломленного и ошарашенного проигранным поединком. Возможно, сравнение некорректно, но Анжелика явно оказалась не готова к ответу на прямой вопрос.
Слишком надолго затянулась пауза. Шрам даже хотел прийти на помощь и подсказать варианты отмазок, но девушка, наконец, собралась и четко доложила.
— Я сразу поняла, что не единственная, кто собирает информацию о Брюсе и его хозяине. Это трудно было не заметить. Местные бродяги топорно работают, а уж в кабаках, под горячительное, способны разболтать все детали своих наблюдений.
— Согласен. МВД всегда паслось в питейных заведениях, собирая сведения о совершённых и готовящихся правонарушениях, — одобрительно заметил Шрам.
— Только я быстро сообразила, что сгруппировать и обобщить данные из столь различных источников сложно.
— И ты решила соблазнить Клеща, чтобы получать информацию непосредственно от заказчика? Умно. Не зря тебя рекомендовали на должность тактика. Внедрение ты провела блестяще. Клещ не выдал тебя даже под угрозой пыток.
До, замершего в ожидании разгадки тайны, Амбы, наконец, дошёл смысл похвалы сержанта. Он побелел, глаза налились кровью и, сжав пудовые кулаки, пробасил:
— Ты спала с ним? Гет сиктир бурдан, гехбе, сенин амчыгыны сиким!*
Анжелика, наоборот, покрылась лёгким пунцовым румянцем. Вот только неизвестно, то ли от оскорбления ухажёра, то ли от лестного отзыва командира.
— Брейк! — гаркнул Шрам, решительно подавляя конфликт в зародыше, — Перерыв! Пошли, встретим посылку и определимся с дальнейшим.
«Сарай» впечатлял габаритами. Броня тринадцатого уровня по классификации VPAM, возможность установки тяжёлого вооружения или ПТУРС в пулемётное гнездо на крыше, способность перевозить до дюжины бойцов в относительном комфорте. Всё это делало машину привлекательной для общекомандного использования. Однако, вес конструкции, слабый движок и нерассчитанная на бездорожье подвеска, заметно уменьшили список желающих приобрести корявое чудо военно-промышленного комплекса. Официально машину закупило только МО, а частным компаниям она не глянулась.
— Слышь, военный, — подскочил бродяга, сидящий на подножке кабины, — Я устал сигналить! Если у вас тихий час, то вывеси табличку, как на гостинице. Мой босс требует быстроты исполнения и подробного доклада! Мне некогда соблюдать ваш распорядок дня!
Шрам приблизился в плотную к нервному чоповцу и, положив руку на плечо, развернул немолодого мужичка к машине.
— Ты обратно на своих двоих побежишь? — спросил, не обращая внимание на негодование посыльного.
— Босс сказал, что если тебе нужен водитель, то должен буду остаться в твоём распоряжении.
— Нет, уже не нужен, — отказался сержант, продолжая сжимать плечо возле шеи бродяги, — Слишком нервный для водителя, а Клещу передай мою благодарность. Ключи?
— В замке зажигания, — прикрутив гонор до минимума, ответил посыльный.
— Тогда проваливай, — отпустив плечо жертвы, милостиво разрешил Шрам, и, на удивление зрителей, не отвесил, ускоряющий темп, подзатыльник.
— Я думал, ты ему шею сломаешь, — разочарованно пробурчал Амба.
— Сейчас у нас есть временный союзник, — наставительным тоном сказал сержант, — Не стоит его провоцировать. С управлением колымаги справишься?
— А чего не справиться? Там же руль, а не рычаги, как в танке.
— Тогда вперёд, — воодушевив тычком между лопаток, приказал Шрам, — Покатайся немного. Особо не увлекайся, но попробуй по маневрировать. Потом доложишь о впечатлении. Ключи в зажигании.
Остальным махнул рукой, призывая вернуться в расположение.
— Смирно! — рявкнул он, едва зашли внутрь и шрам на щеке побелел от негодования, — Вы, что, мухи осенние, в спячку впали? Высыпали во двор, будто гражданские зеваки! Словно полюбоваться, как сосед жинку обхаживает! Выход, в случае непрогнозируемого визита, запрещён! Отныне устанавливаю единый порядок. Связь по рации. Боец Ангел, раздать гарнитуру и синхронизировать связь. Я — номер первый! Семён — номер три. Если выхожу для контакта, держишься в пяти шагах позади и прикрываешь меня. Не в спину пялишься, как баран на новые ворота, а вертишь башкой на триста шестьдесят градусов, пресекая любую возможность нападения. Заметил движение — стреляешь на упреждение. Номер два — Бирюк! Держишься позади всех. Задача прикрывать всю команду. Реагируешь только в случае столкновения с превосходящими силами противника. До того момента наблюдаешь и не отсвечиваешь. С единичными случаями разберёмся без тебя. Это, конечно, с учётом наличия в руках пулемёта. Ангел — номер четыре. Рацию за спину и сразу занимаешь позицию в каком-нибудь укрытии. Потеря связи — это гибель всей группы. Ясно? Завтра отработаем тактику где-нибудь подальше от слободы. А сейчас, вольно! Разойдись!
Встреча Амбы, вернувшегося с обкатки и подогнавшего «сарай» задом для погрузки, произошла совсем по другому сценарию.
Шрам появился один, дружелюбно махнул гражданскому помощнику, призывая оставаться возле кабины и неспеша направился навстречу. Поверх камуфлированной кепки, выделялась обшитая пенорезиной металлическая дужка головного телефона. Конструкция грубая, но надёжная. В отличие от модных гражданских гаджетов, рассыпающихся в прах после элементарного пинка, способная выдержать удар взрывной волны и продолжать работать, побывав под колёсами автомобиля. Траки БМП или танка перемелют, конечно, в фарш, однако, живучесть техники впечатляла.
Чашка правого наушника массивная, окрашенная под хаки и скорее всего призвана защищать ухо от осколков и других механических повреждений. Еле заметный усик микрофона терялся под лицевой маской.
Следом выскочил Семён в такой же гарнитуре и тут же, встав на колено, принялся обозревать периметр через прорезь прицела.
— Ты ему патроны хотя бы выдал? — спросил, подходя здоровяк.
— Нет, — усмехнулся сержант, — Боюсь шмальнёт в спину от переизбытка рвения. Потренируемся на полигоне, тогда получит. Лучше скажи: ты уже остыл или к лобику компресс приложить?
— Говнюк ты! — то ли продолжая злиться, то ли выпуская пар, заявил Амба, — Ведь всё понял ещё там, в «Шалмане», а мне даже не намекнул! Вот, кто ты после этого?
— Полегче, вольнонаёмный! — возмутился Шрам, глядя снизу вверх на здоровяка, — Хочешь того или нет, но в данный момент я твой командир, поэтому держи себя в руках! Не нужно принижать моё чувство собственного достоинства. Говнюк — это собутыльник в баре, бросивший бычок тебе в рюмку или пацан, обоссавший тебе колесо и убежавший, показав язык. А я, как минимум, сволочь. Разницу чувствуешь? Мне по
