в месте, которое я хорошо знал: у брода, где сливаются, сбегая с гор на равнину, реки Иревин и Глейн.
Селений в этих краях нет — жители давным-давно перебрались отсюда, спасаясь от постоянных набегов. Мы выстроились в две колонны по римскому образцу: впереди ала — конница, за ней пехота, дальше обоз. Поскольку мы прибыли на корабле, то смогли взять лишь четыре воза и сто лошадей — много меньше, чем хотелось бы. Однако мы рассчитывали через день-два встретить Кая, а до тех пор продержаться.
Только подойдя к Глейну, мы осознали свою ошибку.
— Их, наверное, тысяч десять, — прошептал я.
Мы с Артуром выехали на гребень холма. Под нами в сгущающихся сумерках лежала долина Иревина. Мы отправились на разведку — и не зря! Вражеский стан расползался темным пятном в две стороны от брода. Дым от бесчисленных костров застилал небо.
— Ни разу не видел столько ирландцев сразу, — продолжал я. — Не думал, что их во всей Ирландии наберется так много.
— Здесь не одни ирландцы. — Артур, сощурясь, всматривался вдаль. — Смотри, видишь, два лагеря, здесь и здесь? — Он указал на скопление людей слева. — Костры там больше и расположены по кругу. А здесь, — он указал на другое пятно, — костры меньше и разбросаны в беспорядке; это ирландцы.
— А кто другие? Саксы?
Саксы часто ставят лагерь кольцом вокруг большого костра.
— Англы, — отвечал Артур.
— Англы, саксы, какая разница? Все одно, варвары.
— Да, — мрачно усмехнулся Артур, — все они варвары. Но, будь это саксы, я бы знал, что Элла и Кольгрим нарушили мир.
— Слабое утешение, — заметил я. — Что будем делать, Медведь? Они встали там, где нам завтра встречаться с Каем.
— Встретимся с ним южнее.
— Что они там делают внизу?
— Ждут.
— Сам вижу. Ответь мне, высокий предводитель, чего они, по-твоему, ждут?
Артур легонько тряхнул головой.
— Не знаю, и это меня тревожит.
— Предложишь им мир?
— Да. Зачем сражаться за мир, если можно достичь его без кровопролития?
— Может быть, ты прав, Артос, — согласился я. — Молюсь, чтоб это было так. Но не думаю, что они сложат оружие и отплывут с миром. Они здесь, чтобы сражаться, и вряд ли отступят от задуманного.
— Боюсь, ты прав. — Артур поднял поводья и развернул скакуна.
— Едем, расскажем Мирддину, что видели.
Наш лагерь был разбит всего в двух долинах от вражеского. Смеркалось, в ложбине было уже темно, хотя небо на западе еще догорало. Артур созвал королей в свой шатер и отдал приказ немедленно гасить костры.
Мирддин ждал подле палатки Артура и подержал поводья, когда мы спешивались.
— Ну, как вам понравилось?
— Ты не предупредил, что их будет так много, — беспечно отвечал Артур, словно говорил о встреченном по дороге стаде овец.
— Сколько их? — спросил Мирддин, склоняя голову набок.
— Десять тысяч, — отвечал Артур.
— Точно? — удивился Эмрис.
— Я сам их пересчитал, — заверил я. — Всех до одного.
Мирддин медленно покачал головой.
— Так не должно было начаться. Я видел иначе.
— Неважно, — ответил Артур. — Нам же лучше.
В этот самый миг неспешно подошел Идрис, за ним показался Маглос.
— Будем держать совет в моем шатре, — сказал Артур, — только подождем Бедеграна.
Двое королей вошли в палатку, и Артур повернулся к Рису, своему арфисту и кравчему.
— Пусть принесут еду и пиво.
В шатре уже зажгли лампы. Красноватые отблески падали на грубую доску, служащую столом совета. На ней же стояли кубки, пока пустые. Идрис и Маглос сели один напротив другого, опершись локтями о стол.
— Что-то увидели? — спросил Идрис, когда я опустился на скамью подле него.
— Я видел долину Превина, — отвечал я. — Занятное зрелище.
Король с сомнением взглянул на меня, потом пожал плечами. "Лучше камень спрашивать". Он отвернулся и вновь заговорил с Маглосом.
Я с симпатией отношусь к Идрису — во всяком случае, сумел преодолеть прежнюю неприязнь. Он хорошо обращается со своими воинами, те платят ему уважением. Жаль, что он поначалу встал на сторону Морканта и Цердика. Впрочем, он в этом раскаялся, поэтому и решил отправиться с нами. Он всячески стремился загладить свою вину и потому сражался за Артура с таким же пылом, как прежде против него.
Он был крепок, но худощав, волосы и усы носил длинные, по древнему кельтскому обычаю, и, хотя в жизни не переступал церковного порога, выучился читать у эборакских монахов.
Маглос, напротив, был почти такой же коренастый, как Кай, хотя далеко не такой рослый. На коне он сидел, как пень. Однако этот пень пустил глубокие корни. Маглос ап Морганог из древнего народа думнониев обладал спокойной уверенностью своих соплеменников, проистекающей от давней привычки к влиянию и богатству, но без их упрямой гордыни. К тому же он всегда был в добром расположении духа.
Нам впервые предстояло сражаться бок о бок, и я не знал, так ли легко они подчинятся Артуру, как вручили ему свои дружины. Что ж, увидим.
Приподнялся полог, вошли Артур, Гвальхмаи, Бедегран и Мирд- дин. Предводитель нес в руке кувшин с пивом. Он своею рукой налил кубки каждому из собравшихся и лишь после этого сел. Мирддин остался стоять за спиной Артура. Гвальхмаи опустился по левую руку от предводителя (по правую сидел я), Бедегран — напротив меня.
Артур поднял кубок и выпил одним махом, наполнил снова и оставил стоять.
— Мы не можем встретить Кая и Меурига у брода через Глейн, — сказал он. — Долина заполнена ирландцами и англами.
— Англами? — Гвальхмаи в изумлении поставил кубок на стол.
— Они здесь, — подтвердил я. — В великом множестве.
— Сколько их? — спросил Идрис.
— Десять тысяч.
Слова повисли в тишине. Короли силились представить такую тьму людей. Артур дал им переварить услышанное, прежде чем продолжил.
— Я предложу им мир. Будем молиться, чтобы они согласились.
— А если нет?
— Если они останутся глухи к словам мира, то, может быть, их убедит британская сталь.
Все замолчали, прикидывая наши шансы остаться в живых при таком численном превосходстве противника.
— Конечно, — продолжал Артур, — Кай не хотел бы пропустить такую славную битву.
Маглос рассмеялся.
— Думаю, не он один.
— Поэтому завтра
