как бы вы ориентировались? Да и вообще… Это опасно.
– Знаешь, – усмехаюсь я, остановившись рядом с ней, – довольно странно, что ты мне выкаешь, учитывая, что мы с тобой трахались и у нас есть ребенок.
Слава замирает и, наверное, краснеет. Я опять все, кажется, порчу.
– Вы… вы…
Она что-то хочет сказать, но снова не может.
– Я, – подтверждаю ее слова. – А теперь рассказывай все.
Слава опять обнимает себя за плечи. А меня этот жест уже начинает бесить! Кажется, что она так защищается. От меня.
– Что еще рассказать? – спрашивает тихо.
– Все. О себе.
– Как... биографию?
– Если тебе так будет проще, – киваю я. Проще... конечно! Непросто рассказывать о себе, стоя в воде. Я беру Славу за руку и веду на берег. Она покорно и молча идет, затем я оставляю девушку ненадолго и иду к машине. В багажнике должна лежать сумка со спортивной одеждой. И действительно лежит. Роюсь в ней, нахожу два полотенца – одно маленькое, другое большое. Застегиваю сумку, убираю ее поглубже и вдруг нащупываю рукой что-то стеклянное. Бутылка. Закрытая бутылка с коньяком. Бля, запасы из прошлого. Беру ее и полотенца, захлопываю багажник и возвращаюсь к Славе.
Она стоит и смотрит на воду. Руки все так же обнимают изящные плечи. Распущенные волосы и подол легкого платья слегка колышутся от слабого ветерка. Замираю, разглядывая ее тонкую фигуру, стройные ножки. А потом быстрым шагом подхожу и стелю на землю большое полотенце. Кладу бутылку.
– Садись, – говорю я Славе и начинаю обтирать маленьким полотенцем свое влажное тело.
Девушка оборачивается, смотрит на землю, а затем медленно садится. Обхватывает руками свои колени, а я, закончив обтираться, сажусь рядом. Беру бутылку, открываю.
– На, – протягиваю я девушке. Слава качает головой:
– Не хочу.
– Для расслабления.
– Терапевтическая доза? – спрашивает она. Я непонимающе хмурюсь. – Вы так сказали... тогда.
Странно, но я действительно припоминаю такое. Во всяком случае эта фраза есть в моем лексиконе.
– Ты, – произношу я.
– Что?
– Не вы, ты. Хватит фамильярничать.
– Я постараюсь, – кивает она. Я опять протягиваю ей бутылку со словами:
– Выпей немного и рассказывай мне свою биографию.
– Зачем вам... тебе?
– Затем, что я хочу знать.
Слышу тяжкий вздох. В очередной раз протягиваю Славе бутылку, и на этот раз она берет. Принюхивается и делает небольшой глоток. После него девушка откашливается и говорит:
– У меня дежавю.
– Знаешь, а у меня тоже, – признаюсь я. Ведь, правда, есть во всем этом что-то знакомое. Я даже вспоминаю какие-то детали, например, что волосы тогда у Славы были длинней. – Я слушаю.
– Мои родители рано умерли, меня воспитывала бабушка. А я всегда мечтала о большой семье, – начала наконец Слава. – Еще в школе начала встречаться с Митей. И когда мне исполнилось восемнадцать, мы подали заявление в ЗАГС... Однажды вечером, примерно за месяц до свадьбы, пришла ко мне подруга, Наташка, и попросила пойти показать городским дом ее бабки, они с мамой давно пытаются его продать. Ну, я и пошла... Первым, кого встретила, был Саша. Потом в дом пришел второй... Ильдар, кажется... он начал ко мне приставать. Так противно... Я выбежала из дома и практически налетела на в... тебя... Я не пила до этого алкоголь. Признаться честно, сегодня второй раз, – она кивает на бутылку, а потом смотрит на меня. – Я сама виновата. Практически не сопротивлялась, потому что просто не могла. Но пыталась... – Слава отворачивается и продолжает: – Как пришла домой, даже не помню уже. Бабушки, слава богу, не было. Она ушла тогда в соседнюю деревню, у знакомых ребенок заболел...
– Она у тебя врач? – интересуюсь я, потому что паузы, которые делает Слава, нагнетают. Но я хочу выслушать.
– Нет. Она знахарка. Чувствует людей, болезни. Лечит народными методами.
– Что потом было?
– Пришла в себя спустя несколько дней и начала готовиться к свадьбе. А через две недели бабушка заметила, что я беременна. Я сделала тест, он подтвердил. Я думала все, отменить свадьбу. Но Наташка уговорила... – Слава всхлипнула и уставилась на воду. – Настал этот день, день свадьбы. А я совсем не рада, не счастлива... понимала, что так нельзя, так нечестно. В общем, я оставила растерянного жениха в ЗАГСе. Сбежала. Не смогла я, жаль только, что так дотянула...
– Дай угадаю, – усмехаюсь я. – Жениху ты собиралась сказать, что залетела в первую брачную ночь, а потом бы ребенок родился раньше срока, – делаю кавычки пальцами на последних словах.
– Мне так подруга посоветовала, – отвечает Слава тихо.
– Да уж, с такими подругами… Ладно, и что было дальше?
– Дальше меня в деревне стали называть… В общем, нехорошими словами. Из дома я выходила только во двор, так и провела всю беременность и три месяца после. Ребенка я не полюбила с первой минуты. Ее глаза… Такие же ледяные, как ваши… твои.
От последних ее слов я даже давлюсь. Охренеть, блин, сравнение.
– То есть ты запомнила мои глаза?
– Глаза и татуировку. Бабушка все понимала, вот и отправила меня в город поступать. И только там, вернее, здесь, в городе, я осознала, что люблю этого ребенка. Она моя…
«Наша», – чуть не вырывается у меня, но я сдерживаюсь.
История, конечно… Бля, я думал, что сценаристы мыльных опер на какой-то траве сидят, а тут в жизни все бывает еще круче. Сидит рядом со мной девушка, которую я когда-то по пьяни трахнул и даже не запомнил, и рассказывает, что у нас есть общий ребенок.
– Едем, – говорю я, поднимаясь.
– Куда? – резко вскакивает с земли Слава, немного отступая назад.
– Домой, – тяжело выдыхаю.
Все еще боится. Все-таки я однозначно был мудаком. А сейчас хочется все исправить. Только как? Это надо обмозговать.
– Вы отвезите меня, пожалуйста, на съемную квартиру.
– Мы еще не договорили. Надо решить, что мы будем делать дальше.
Наверное, мои слова она воспринимает неправильно, потому что вдруг хватает меня чуть выше локтя и начинает нервно тараторить, почти проглатывая окончания слов:
– Пожалуйста… Что вы хотите сделать? Пусть все останется как есть, как будто этого разговора и не было. Вам же это все не надо…
– Слава! – зову ее,
