Читаем без скачивания Колумбы иных миров - Юлия Федотова

— Как же они смогут убраться, если не в состоянии двигаться, броня мешает? — напомнил Рагнар.

— Вытряхнем из брони! Вот так! — Подменный сын ярла сам подал пример, разоблачил Инолгу — тот постоянно попадался под руку. Такая, верно, стезя была у бедного цакаса.

С раздеванием пришлось повозиться, потерявшие эластичность костюмы снимались из рук вон плохо, а резать их было невозможно — становилось еще хуже. На всю процедуру ушло не меньше часа, и это при том, что освобожденным от пут пришельцам было приказано помогать своим товарищам.

Даже в защитной одежде и с оружием в руках охотники не казались грозными воинами. Разоблаченные, они выглядели совсем уж жалко. Их бледно-розовые узкоплечие гладенькие тельца напоминали вареные ламарлинские колбаски, те, что принято есть с горчицей и запивать холодным пивом. Ильза сочла зрелище непристойным, обиженно отвернулась.

— Приличным девушкам не следует смотреть на такие вещи!

— Какие вещи? — удивилась Энка. — Они же не голые! Они в подштанниках!

— Еще хуже! — отрезала скромница. — Голых я уже сто раз видела. А подштанники — вещь неприличная. Девушка не должна видеть исподнее мужа раньше свадьбы. Такой у нас в Лотте обычай.

— Наплюй! — посоветовала бессовестная сильфида. — Тебе их не в мужья брать. Тебе их к порталу конвоировать.

Как бы не так — конвоировать! Даже раздетые, пришельцы не могли передвигаться самостоятельно из-за переломов. Человек пять из них вскоре умерло, хотя Аолен честно пытался им помочь. «Временами благородство и добросердечие эльфов доходит до полного абсурда!» — позднее сделал запись в дневнике Хельги. Он так и не «сменил гнев на милость». Его бы воля — узнали бы мерзкие твари, каково это — иметь дело с демоном-убийцей! Но вместо кровавой мести ему пришлось перетаскивать пленных к порталу.

— Не проще ли поступиться принципами, собрать их в кучку и выкинуть из нашего мира? — осведомилась сестра по оружию. — Зачем терять время и ждать, пока прибудет их транспортный бочонок?

— Не проще! Я дороги не знаю! Портал-то закрыт.

Портал открылся вечером, до тех пор пленных пришлось стеречь. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, замерзшие, дрожащие и такие жалкие, что у Эдуарда мелькнула мысль: возможно, гуманнее было бы их в самом деле убить? «Лучше смерть, чем такое бесчестие», — думал гордый принц. Но если бы он спросил самих охотников, узнал бы, что они придерживаются прямо противоположного мнения на сей счет.

— Ты хорошо закрыл портал? Надежно? — пытал осторожный гном демона-убийцу. — Они не вернутся обратно, чтобы отомстить?

— Не вернутся! — отвечал тот убежденно. — Я их портал подчистую разнес! Следа не оставил!

— А если новый создадут?

— Да что ты пристал! Не умеют они порталы создавать! Достался им старый, от какого-то демона, вот они и приспособились им пользоваться. Только и всего. Спи спокойно, из их мира в наш пути больше нет.

— Так. А из нашего в их? — уточнила Меридит подозрительно. Она знала брата по оружию как самое себя и всегда чувствовала, если он что-то недоговаривал.

— Ну, — замялся тот, — если честно… Короче, я прицепил нить к цакасу. На всякий случай. Никогда не знаешь, что может в жизни пригодиться.

…Уже через час отборная рота спецназа, экипированная испытанной и надежной бронезащитой предыдущего поколения, была готова к карательной экспедиции. Время позволяло — до полного закрытия портала оставались целые сутки. Обычно этот срок отводился для второй группы охотников, но, по чрезвычайным обстоятельствам, тур был отменен. Гражданских сменили военные — усмирять потерявшую страх дичь.

Происшествие в чужом мире стало главной темой дня. Воинственные речи и клятвы звучали в эфире…

Лежа на мягком желтом диване припортального терминала — еще не всех пострадавших развезли по клиникам, — цакас Инолга слушал о том, как дорого заплатят аборигены за каждую отнятую жизнь, и вяло думал: «Нет, они так ничего и не поняли! Ничего!.. Им кажется, будто они имеют дело с удачливыми дикарями, случайно угадавшими слабое место великой цивилизации. Они еще не знают, что есть на свете иные силы, неведомые и страшные… Им не может противостоять никакой технический прогресс. Ни лучевые ружья, ни защитные костюмы не спасут от их гнева…»

Цакас чувствовал их близость, он знал: теперь они всегда будут рядом, не убежишь, не спрячешься… И сказать никому нельзя — прослывешь безумцем. Можно только ждать что будет?

Но ничего не произошло. Транспортная капсула осталась лежать на стартовой площадке мертвым грузом. Мстителям не удалось преодолеть границу миров. Погасло огненное око портала, закрылось окно в другой мир, и цакас не сомневался — это навсегда.

В город возвращались затемно, хотели пробраться тайно, без лишнего шума. Но их уже встречали. Горели факелы и костры — светло было как днем. Шквал народного ликования обрушился на головы победителей. Те очень удивились бы, если бы узнали, что во всем Староземье не нашлось бы народа более сдержанного и гордого, чем люди ица. Но зачем таить свои чувства от всевидящих богов? До самого рассвета, до утренней зари продолжалось веселье.

— Все! — объявил Хельги, вконец измученный песнопениями. — Больше не могу! Уходим отсюда сегодня же!

— Будь по-твоему, — кивнул Аолен. Даже эльф не мог не признать: теперь туземцы облагодетельствованы по полной программе.

Знай об этом решении Текалипоку — все вышло бы иначе. Но на беду, на счастье ли — не знал.

Жрец был в ярости. Лицо его, темное, худое, горбоносое, привычно хранило непроницаемую маску. Но каких душевных сил стоило ему это напускное спокойствие! Он никак не мог решить, кого сильнее ненавидит: охотников, богов или самого себя — за глупость.

Повержен непобедимый враг — это ли не лучшее доказательство божественной сущности победителей? Как его опровергнуть? Как разубедить соплеменников в том, в чем убеждал долгие годы? Безоговорочная, безоглядная вера всегда была основой власти его рода. Что же теперь делать? Неужели рушить ее собственными руками? Да и возможно ли это? Как доказать людям, видевшим чудо собственными глазами, что чуда не было?

Для него, привыкшего смотреть на мир взглядом, не замутненным предрассудками и суевериями, способным отличить правду от иллюзии, было предельно ясно, что именно произошло на подступах к городу. Оставалось лишь проклинать самого себя за то, что сам не догадался, не додумался до этого тун назад. Догадался бы — и все было бы иначе… Но теперь можно хоть глотку себе сорвать, доказывая, что победители охотников — не боги, а просто удачливые самозванцы, все равно никто не услышит. Теперь пришлым тварям верят больше, чем ему, законному правителю.