Читаем без скачивания Агония страха - Михаил Март

– По идее, ее ничто не должно настораживать. Дела идут, как по маслу, расследование ведет брат. Прокуратура зарылась в бумагах и никак не может решить вопрос с допуском к делу Прибыткова. – На секунду Виноградов замолчал и взглянул на Серова. Тот улыбался. – А кстати, кто-то уверял меня, что военные допустят его к ознакомлению с делом. Или я что-то путаю?

– Все верно, Олег Петрович. Сказано – сделано. Ведь я не случайно заговорил о Маше Москаленко. Вам не придется искать ее фотографию, она у меня есть.

Седов выложил на стол цветной снимок очень эффектной женщины с яркой, неординарной внешностью.

– К сожалению, это копия, но качество отменное. Мне удалось сканировать снимок. А нашли фотографию в чемодане Прибыткова. На оборотной стороне стояла надпись: «Дорогому Владику с любовью от Любови». Следователи, разумеется, не знают, кто такая эта Любовь, но я узнал ее сразу. Правда, не стал распространяться о своих выводах, не получив от вас добро, но, как видите, связь Маши и генерала существовала, и, судя по тексту, не просто связь, а близкие отношения. Если ее опознают в Москве, то мы окажемся на распутье. На чьей стороне Маша? На стороне генерала или брата? Может, она играет на двух сторонах или служит приманкой, чтобы затащить Прибыткова в Ялту. И наконец, что такое или кто такой этот Зотов, кроме того, что он сын погибшего полковника.

– Мы еще не можем говорить с уверенностью, что Зотов в Ялте.

– Наверняка, ведь для чего-то они держат запасной вариант. Никто не знает толком, что Москаленко собирается делать с Журавлевым.

– Если только Москаленко имеет представление, где ему искать Журавлева. В этой игре банкует не Москаленко, а кто-то покруче.

В дверь постучали, и вошел майор Скоков. Виноградов встал, пожал гостю руку и проводил к креслу.

– У вас усталый вид, Данила Василич.

– Ночь не спал. Новое убийство. И опять в деле фигурирует Журавлев. Его узнали все свидетели, несмотря на то, что он перекрасился и отрастил бороду. Но он опять попал впросак. Убивал другой, которому удалось скрыться. Ловкий парень. У меня есть его описание. Официант его запомнил, правда, его припугнули, но он раскололся.

– Не волнуйтесь так, Данила Василич. Кого убили?

– Одного местного авторитета и двух его телохранителей. Очевидно, ему назначили встречу в ресторане, но послали киллера.

– Боюсь, в этой разборке наших интересов нет.

– Позвольте я все же кратко поясню ситуацию. Покойный подполковник Тарасов занимался всем этим отребьем – рэкет, вымогательство и все такое прочее. Убитый рэкетир контролировал ливадийский общепит, говоря старым языком, а массандровскую сторону контролирует родная сестра подполковника Москаленко. Все об этом давно знают. Тарасов даже перестал общаться с Москаленко. Возможно, он докопался до сути и получил в свои руки доказательства, но погиб. В его кабинете мы ничего не нашли. До появления следственной группы там побывал Москаленко. Он уехал раньше нас с места происшествия, и когда мы вернулись в управление, то осматривать кабинет Тарасова уже не имело смысла. А потом я проверил опись изъятых вещей у Тарасова и не нашел в ней связки ключей от служебного кабинета и сейфа. Но я же их видел в квартире, они лежали на столе в спальне.

– Хорошо, майор, – серьезно сказал Седов. – Думаю, что нам будет полезно узнать, как выглядел убийца во вчерашней истории.

11

Он всю ночь не спал, а когда начинал дремать, то его тут же будили кошмары. В таком состоянии уснуть невозможно. Журавлев слышал, как встала Маша, но продолжал делать вид, что спит. Он все еще не решил, как ему выкрутиться из сложившейся ситуации. Теперь он имел точное представление о том, что его ждет. С убийствами в Ялте покончено. Настал его черед нести ответ и неминуемое наказание за эти преступления.

Вчера он пришел к Маше в половине двенадцатого ночи и притворился пьяным, но хорошего настроения своим видом женщине не испортил.

– Ничего особенного, – сказал она. – Я сегодня тоже выпила. Мы отмечали день рождения моей подруги.

Маша смеялась, что-то рассказывала, а потом, словно невзначай, обронила:

– Завтра в два часа мы поедем обедать в «Ласточкино гнездо». Муж моей подруги работает в порту, катает по морю иностранцев на глиссере с подводными крыльями. Хорошо зарабатывает, между прочим. Он нас отвезет туда с ветерком, получишь большое удовольствие. В два часа он будет ждать нас у причала на набережной.

Вот и точка поставлена в деле, подумал Журавлев. В нужный момент она отойдет в сторону, его возьмут под загорелые рученьки при попытке сбежать из города, а этот самый шофер глиссера еще и масла в огонь подольет. Мол, этот тип мне угрожал и пытался угнать катер. Хорошо придумано.

Потом она уложила его спать. Телефон зазвонил в час ночи. Она сняла трубку, но не ответила, а ушла с аппаратом в соседнюю комнату и прикрыла за собой дверь. Кто звонил и о чем они разговаривали, можно только догадываться. Киллер давал отчет о проделанной работе. Что ж, его можно поздравить, задание он выполнил виртуозно. Разговор длился минут пять. Потом она вернулась, поставила аппарат на место и легла спать.

Спала она спокойно и даже похрапывала, а он искал выход. Если уже намечено место ареста, то все силы будут сконцентрированы у причала. Вряд ли подполковник Москаленко захочет, чтобы его сестру видели в компании убийцы, и поэтому не пошлет своих людей следить за ее домом и сопровождать их до причала. Его заметят, когда он останется один, а схватят возле лодки. Тут все ясно. Киллер тоже не придет. Скорее всего, убийца уже покинул Ялту. Здесь ему делать нечего. В итоге получается, что тихо уйти он может только утром. Но для начала надо будет выяснить у красавицы-хозяйки некоторые подробности, а потом повязать ее по рукам и ногам, чтобы часа три-четыре не рыпалась. Уходить придется на мотоциклах Монаха, но это уже детали, о которых рано думать. Уйти надо не только из Ялты и даже не из Крыма, но и исчезнуть с территории Украины, только тогда можно говорить о безопасности.

Журавлев сделал вид, что он проснулся, встал, потянулся и глянул на часы. Стрелки приближались к десяти утра. До двух часов вагон времени.

Маша принесла кофе и поставила чашку на журнальный столик. Они сели в кресла напротив друг друга и она спросила:

– Ну как настроение?

– До двух часов есть надежда выпутаться.

Красавица нахмурила свои дугообразные брови.

– Из чего? Я тебя не поняла.

– Из сетей. Я надеюсь, ты со всеми покончила, кто был помечен черными крестами?

– Мне кажется, ты еще не протрезвел. Дик.

– Я протрезвел намного раньше, чем ты думаешь. В то самое злополучное утро, когда напоролся на твой «фиат» у дома подполковника Тарасова. Меня интересует, кто в большей степени тебе мешал – Тарасов, который наступил тебе на хвост и собирался вывести тебя на чистую воду вместе с братцем, или его гости? Если убили Басова и Ромова ради хохмы, по ходу дела изображая налет маньяка-головореза, тогда зачем убивать генерала Прибыткова, который с нами в одной компашке не пьянствовал и роль свидетеля играть не мог? Но скорее всего, ты одним ударом прихлопнула двух зайцев. Раньше я думал, мне одному везет, а получается, что живут и более везучие особи на белом свете. Расскажи-ка мне, Маша, кто из вас, ты или брат, связаны с алмазной мафией в России? Какой резон вам убивать главарей столь мощного концерна? Я не верю в то, что периферийный мент или его сестренка, местная бандерша с узким мышлением, способны взять в свои руки бразды правления международным криминальным синдикатом. Кто вами руководит из центра и чей заказ вы выполняете? Кто стоит за всем этим? Какая четвертая сила?

– Я не понимаю, Вадим, о чем ты говоришь?

– Ты все понимаешь. Сейчас ты мне все расскажешь, потом я уйду, а ты останешься. За убийства будет нести ответственность тот, кто их совершал, а не козел отпущения, как вы этого хотели.

Реакция у Маши оказалась великолепной. Журавлев и глазом моргнуть не успел, как она вскочила, схватила с тумбочки телефон и скрылась в соседней комнате. Дверь хлопнула, и щелкнул замок.

К такому повороту событий он не был готов. На мгновение он растерялся и не сразу понял, что произошло, а когда понял, то бросился к двери, но ее крепко держал замок. Он увидел длинный телефонный шнур, торчавший из-под створки. Единственная мысль занозой впилась в мозг – ей нельзя дать возможность куда-то звонить!

Он яростно вцепился в шнур и потянул его на себя. Шнур оказался на редкость крепким. Он чувствовал сопротивление. Борьба напоминала перетягивание каната, но так длилось не долго. Шнур застыл на месте и больше не вытягивался. Очевидно, он за что-то зацепился. Журавлев налег всем телом, и наконец провод оборвался. Успела она позвонить или нет, он не знал. Дик отошел назад и с разгона ударил плечом в дверь. Дерево треснуло. Еще удар и дверь распахнулась.