Горькое чувство обиды охватило Сэма, но он не мог бы точно сказать, что обидело его больше всего. Еще раз он глупо доверился, и еще раз Лэйси предала его. После их страстной ночи он был уверен, что у них что-то получится. И снова допустил ошибку.
Сэм с нетерпением ждал окончания охоты, чтобы поскорее вернуться в лагерь и сказать Лэйси, что верит ей во всем. Верит, что она не выдавала его янки и не посылала на его поиски шерифа, и что не она рассказала шерифу о том, что он в розыске. Он был так увлечен ею, что поверил в ее многократную ложь. Как он мог быть таким доверчивым?
Желтая Птичка тянула его за руку.
— Пойдем со мной. Я приготовила еду. Ты устал и не можешь думать ясно. Когда у тебя будет время подумать, ты поймешь, что все к лучшему. Я могу дать тебе все то, что она не могла.
Сэм мягко отстранил девушку. Желтая Птичка не сказала ничего такого, что бы вызвало его гнев. Он ценил ее дружбу, но с Лэйси все было по-другому, именно так, как должно быть между мужчиной и женщиной. Ругая себя идиотом, Сэм шагал через молчаливый лес.
— Сэм, куда ты?
— Мне надо подумать.
— Я пойду с тобой.
— Как хочешь, но предупреждаю, мне не нужна компания.
— Лэй-си плохая женщина, — приговаривала Желтая Птичка, семеня следом за ним. — Можно мне утешить тебя?
Сэм рванулся в самую гущу леса, где внезапно бросился на землю под высоким вязом. Желтая Птичка присела рядом, но он никак не отреагировал. Он не мог собрать мысли воедино. Если он уедет в Калифорнию, то никогда не увидит Энди. Если останется здесь, то окончит дни в тюрьме. Было бы лучше для него никогда не встречаться с Лэйси, не знать, что у него есть сын. Но теперь, когда он знал это, потерять Энди было немыслимо.
— О чем ты думаешь, Сэм?
— О том, как жестоко поступает жизнь с простодушными дураками.
— Я не буду жестока с тобой, Сэм. Не уезжай. Поедем со мной на зимнее стойбище. Позволь мне быть твоей женщиной.
Сэм смотрел на Желтую Птичку и видел женщину, которая спасла ему жизнь, которая никогда не предала бы его, женщину, которая открыто предлагала ему свою любовь. Могла ли Желтая Птичка дать ему утешение, которого он жаждал?
Сжав плечи индианки, он привлек ее к себе. Не время отказываться от подарка, подумал Сэм и, наклонив голову, поцеловал ее в губы.
Глава 14
Он допустил ошибку, поцеловав Желтую Птичку. Он целовал ее и не испытывал ничего, абсолютно никаких ощущений. Ни волнения, ни безудержной страсти, ни приятного ожидания, когда мягкие губы откроются навстречу ему. И хотя она прижималась к нему всем своим телом, его мозг уже отказывал ей.
Он сделал еще одну попытку, привлекая ее еще ближе, коснулся ее груди и позволил своей руке спуститься ниже… Нет, снова ничего. Что, черт возьми, происходит с ним? У него никогда не возникало подобных проблем, независимо от того, насколько усталым он был. Это все Лэйси! Что она сделала с ним? Он оторвался от Желтой Птички и лег на спину, прикрыв одной рукой глаза.
— Сэм, пожалуйста… Продолжай!
— Не могу. Не могу, Желтая Птичка. Любой мужчина был бы счастлив сделать тебя своей. Дело не в тебе, во мне.
— Я не хочу отступать, Сэм. Я подожду. Однажды ты придешь ко мне. Я не хочу, чтобы ты уехал в Калифорнию.
Сэм резко сел. После продолжительной паузы он сказал, рассеянно уставясь в пространство:
— Я не могу уехать в Калифорнию и оставить Энди. Возможно, я поеду вместе с вами на зимнюю стоянку. Это не так далеко, как Калифорния.
— Бегущий Буйвол будет доволен. А меня ты сделаешь счастливой, Сэм Гентри.
— Я не хочу обнадеживать тебя, Желтая Птичка. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Когда-нибудь ты изменишь свое мнение, Сэм. Я никогда не откажусь от тебя.
Сэм не ощущал к ней ничего, кроме жалости. Он не любил ее, ибо никогда не прекращал любить Лэйси, несмотря на ее многочисленные предательства и несмотря на все его усилия забыть ее.
— Иди спать, — сказал он хмуро. — Уже поздно.
С тех пор как Лэйси вернулась на ранчо, дни проходили в унылом однообразии. Она углубилась в бухгалтерские книги, пытаясь подвести баланс между потерями и скудными доходами, но ничего не изменилось с прошлого подсчета. Она по-прежнему должна заплатить налоги за пять лет, причем сделать это необходимо в последний день месяца, то есть всего через три недели. Если бы дядя Хоб успел сказать ей о финансовых трудностях до своей смерти, она не была бы так потрясена.
Энди ходил сам не свой, как будто потерял лучшего друга, и Лэйси никак не могла развеселить его. Он спрашивал о Сэме так часто, что Лэйси была вынуждена сказать ему, что Сэм уехал из Техаса, чтобы избежать тюрьмы. К чести Энди, он категорически отказался верить в виновность отца.
Лэйси выбрала солнечный день, чтобы съездить в банк и попросить ссуду. В первый раз она вернулась ни с чем. Но теперь, когда дела на ранчо понемножку выправлялись и у нее было здоровое стадо, готовое для продажи, Лэйси смотрела на вещи более оптимистично. Она считала, что это весомый аргумент, но что скажет банк? После весенней продажи скота у нее будет достаточно денег, следовательно, ранчо приносит прибыль. Но это будет весной, а сейчас…
Лэйси вошла в конюшню забрать Стрекозу. Энди подбежал к ней.
— Ты куда-то собираешься, мама?
— У меня дела в городе, милый.
— Можно мне с тобой?
— В другой раз, Энди. Рита побудет с тобой.
— Что, если папа приедет и захочет, чтобы я снова поехал с ним?
Лэйси встала на одно колено, обняла худенькие плечи мальчика.
— Я ведь объяснила тебе, почему папа не может вернуться на ранчо. Ты напрасно надеешься, солнышко.
— Папа не преступник, — твердо заявил Энди.
— Я тоже не верю, что он совершил преступление, но власти думают иначе. Почему бы тебе не посмотреть, достала ли уже Рита из печи булочки? Я готова поспорить, Рита подаст к булочкам самое свежее молоко.
— Ты думаешь? — сказал Энди, его глаза загорелись. — Хоть бы булочки были с шоколадом.
— Очень может быть, — сказала Лэйси, когда Энди убежал. Как бы она хотела, чтобы и ее было так просто утешить. Кажется, ее неприятности никогда не кончатся. Если не одно, так другое. Не ранчо, так Сэм…
Сэм. Он возненавидел ее за обман? И нашел утешение в Желтой Птичке? Лэйси разрывалась перед долгом к сыну и любовью к мужчине, который не заслуживал этого. Но сын был для нее важнее. Она чувствовала себя обязанной оградить Энди от всего плохого. Так поступила бы любая мать, далее если бы потребовалось пожертвовать личным счастьем.
Лэйси ехала не спеша, чтобы прибыть в город к открытию банка. Тент над дверью был уже поднят, когда Лэйси опустила поводья перед входом. Спешившись, она ждала, пока клерк отопрет дверь.
