Благородная Прискилла и ее муж не бездействовали в отсутствие Павла — но в деле развития новой церкви они не очень преуспели. Ведь они были простыми ремесленниками, любившими Иисуса и рассказывавшими ближним о своей вере, а Павел был "профессионалом" благовествования, занимавшимся ремеслом только по необходимости. Недостаточная полнота познаний Прискиллы и Акилы обнаружилась очень любопытным образом.
Павел ходил по городу — по агоре, у подножия горы Пион, вверх и вниз по узким улицам, с которых открывались самые неожиданные виды, и всюду говорил с людьми. Однажды слушавшие его сказали, что в городе уже есть люди, исповедующие почти такую же веру. Павел встретился с этими людьми. Их было около дюжины и все они раньше были язычниками. Но верили они примерно в то же, что проповедовал Аполлос до прибытия в Эфес. Происхождение их верований было неясно, и удивительно, что в таком большом и перенаселенном городе они не встречались с другими христианами. Павел сразу обнаружил, что вера этих людей искренняя, но страдает важными упущениями, и вопрос, который он задал им, выявил суть проблемы:
— "Приняли ли вы Святого Духа, уверовавши?" — спросил он.
— "Мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый" — отвечали они.
— "Во что же вы крестились?'
— "Во Иоанново крещение".
— "Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса".
Собеседники Павла сразу же пожелали принять новое крещение. Павел привел их к реке Кайстер (Цестр) неподалеку от храма Артемиды и совершил нехитрый обряд. Выйдя из воды, верующие преклонили колена, и Павел возложил на них руки, молясь о сошествии на каждого из них Святого Духа. И вдруг высвободилась вся необычайная мощь Духа. Произошло нечто подобное Дню Пятидесятницы в Иерусалиме. Обращенные заговорили языками, молясь и провозглашая славу имени Иисуса. Потом они рассказали всем и каждому, как внезапно открылась им новая истина, скрытая в Писании, хотя они читали Ветхий Завет и раньше. Царила атмосфера просветления и радости. Много лет позже некоторые из обращенных, читая строки Послания Павла к Ефесянам, наверное, вспомнили этот великий для них день:
"Не упивайтесь вином, но исполняйтесь духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу, благодаря всегда за все Бога и Отца во имя Господа нашего Иисуса Христа".
Итак, эти 12 человек, вместе с Акилой, Прискиллой и немногими, ими обращенными, стали ядром первой христианской церкви в Эфесе. Павел вошел в синагогу, помня свое обещание старейшинам. Все три месяца зимы 52–53 года (по словам Луки) Павел "небоязненно проповедовал, беседуя и удостоверяя о Царствии Божием" в синагоге. Эфесские иудеи не были так неприязненны, как их собратья из Фессалоник и Коринфа. Они спорили, но не отказывались слушать. Многие язычники, заходившие в синагогу, уверовали — снова видел Павел, как Христос разбивает стену, разделяющую иудеев и язычников.
Как бы то ни было, самая "правоверная" часть иудеев начала волноваться и беспокоиться. Ранней весной 53 года они стали нападать на верующих и оскорблять имя Христа, так что проповедь в синагоге стала невозможной. Павел удалился, и все ученики его — иудеи и язычники-удалились тоже. В синагоге стали пустовать места и ощущался недостаток пожертвований.
Начальник эфесской гимнасии (училища), по имени Тиранн, предоставил Павлу для проповеди просторный портик. Странное имя его, по всей видимости, было прозвищем — надо надеяться, что, обратившись в христианство, он стал снисходительнее к учащимся; может быть, впрочем, он был просто потомком одного из греческих "тиранов" — правителей городов. В прохладное время дня портик нужен был для обычных занятий, так что Павел мог использовать его только в послеобеденные жаркие часы, когда улицы пустели, и во всем Эфесе закрывали жалюзи на окнах. В это время даже рабы могли приходить к Павлу. Затем, когда наступала вечерняя прохлада, возвращался Тиранн с учащимися, а Павел отправлялся проповедовать в частных домах — богатым и бедным. Он мог бы напомнить и ефесянам: "Вы знаете, что я ничего не утаил от вас, что было бы вам на благо: я благовествовал вам, я учил вас — на людях и в домах ваших; я требовал равно от иудеев и от язычников покаяния перед Богом и веры в Господа нашего Иисуса". Павел не стыдился слез и плакал, когда оскорбляли Иисуса; иногда, принимая приглашение, Павел попадал в ловушку, расставленную иудеями, желавшими насмеяться над ним. Но ничто не могло остановить его. "Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим".
Главный труд Павла был в гимнасии Тиранна. Часть времени он посвящал научению обращенных. В Послании к Ефесянам не говорится в точности, о чем он учил их, но и в этих строках можно услышать эхо его голоса; ученики сидели в тени портика, в жаркий летний день 53 года по Р.Х., а Павел говорил: "Итак подражайте Богу, как чада возлюбленные. И живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное… Повинуясь друг другу в страхе Божием, жены, повинуйтесь мужьям своим, как Господу… Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил церковь и предал Себя за нее…"
"Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти, со страхом и трепетом в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души… И вы господа, поступайте с ними так же, умеряя строгость, зная, что и над вами самими и над ними есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия". Снова и снова настаивал он: "Вы были некогда тьма, а теперь — свет в Господе: поступайте, как чада света".
Часто уводил он их в самые глубины христианского учения, чтобы помочь им стать "укорененными и утвержденными в любви, постигнуть, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову…"
Грамотные записывали на папирусе все, что говорил Павел, в особенности то, что относилось к жизни Господа Иисуса. После многих месяцев обучения обращенный собирал эти записи в одну тетрадь. Это не были длинные свитки наподобие тех, что хранились в знаменитой Эфесской библиотеке; записи представляли собой разрозненные страницы, скрепленные сбоку. Так, в Эфесе, впервые возникла христианская форма книги и тетради.
Классы Павла внешне напоминали лекции любого другого учителя — с той лишь разницей, что он не брал денег. Павел устраивал и открытые собрания, куда обращенные приводили своих друзей-язычников. Слава о Павле ширилась. С обращенными, особенно с теми, кто действительно желал духовно вырасти, Павел вступал в особые отношения. Ефесяне чувствовали, как он любит их, как старается передать все лучшее, что у него есть. И его постоянный призыв: "Подражайте мне, как и я подражаю Господу Христу!" — не оставался без ответа.
