У Блейка и Арабеллы был свой вход и небольшой садик с джакузи, поэтому они могли не встречаться с другими постояльцами отеля, если не хотели этого.
Они приняли душ, переоделись и перекусили, удобно устроившись за столиком в садике, а потом, взявшись за руки, отправились гулять по городу. Арабелла старалась держаться подальше от заклинателей змей. На центральной площади Блейк нанял коляску, и они поехали осматривать городские валы. Арабелла словно попала в волшебную сказку.
Вернувшись на виллу, они посидели в джакузи в своем садике, вдыхая аромат цветов, и поднялись в спальню, где долго с наслаждением занимались любовью. Когда они заснули в объятиях друг друга, уже брезжили утренние сумерки.
На следующее утро после завтрака они отправились осматривать дворец Блейка. Это величественное сооружение произвело на Арабеллу огромное впечатление. Великолепие дворца превзошло все ее ожидания. Башенки, арки, огромный внутренний дворик со стенами, украшенными цветной мозаикой, — все это радовало взгляд и будило воображение. Это действительно был настоящий дворец, и Блейка распирало от гордости, когда он вместе с архитектором и Арабеллой расхаживал по его просторным помещениям.
Арабелла внесла в проект несколько удачных поправок, касающихся выбора цветовой гаммы для внутренней отделки помещений. Выслушав ее предложения, Блейк внезапно понял, что хочет жить здесь вместе с ней. Обняв Арабеллу за талию, он увлек ее на балкон, с которого открывался прекрасный вид на Атласские горы, и страстно поцеловал.
— Я хочу, чтобы этот дворец стал нашим любовным гнездышком, — сказал он. — Ты будешь здесь писать свои картины.
Блейк был готов жить в Марракеше безвыездно в течение многих месяцев. Это был прекрасный маленький город с хорошими ресторанами, базарами, где продавались экзотические товары, и живописной природой. Здесь было с кем пообщаться. В Марракеше жили французские друзья Арабеллы, которые несколько лет назад перебрались сюда. Перед отъездом в Лондон Блейк и Арабелла встретились с ними.
Поездка в Марокко оставила у обоих незабываемое впечатление.
Оттуда они вылетели сначала в Лондон, где с борта самолета сошел архитектор, а потом взяли курс на Азорские острова. Через некоторое время они отправились в Сан-Барт, где находился еще один дом Блейка и стояла его яхта. Арабелле понравился дом, а через неделю они вышли на яхте в море. Арабелла впервые в своей жизни видела такое большое парусное судно. Они направились к Гренадинским островам, расположенным к северу от Венесуэлы. Арабелле пришлось перестроить весь свой график работы над портретами и уладить дела с каждым заказчиком, но увлекательное путешествие с Блейком стоило того. Раздевшись донага, они загорали вместе на палубе яхты, которая скользила по спокойной зеленоватой глади океана. Стоял февраль, но им не нужно было мерзнуть в зимнем городе. Где-то шел снег, а здесь было жаркое лето. Лето их любви. Жизнь была прекрасна.
Максин пробиралась сквозь сугробы, спеша в свой офис. У нее, как никогда, было много работы. Нескончаемым потоком шли новые пациенты. Кроме того, в последнее время участились случаи стрельбы в школах, и Максин в составе бригады психиатров каждый раз выезжала на место происшествия, чтобы изучить возникшие проблемы и помочь детям и местным властям.
В личной жизни у нее все складывалось хорошо. Она продолжала встречаться с Чарлзом. Время летело незаметно. Дафна стала лучше относиться к Чарлзу, а однажды, забывшись, даже расхохоталась над его шуткой. Впрочем, несмотря на это, Максин ясно поняла: ее дочь и Чарлз никогда не станут друзьями. Чарлз прилагал нечеловеческие усилия для того, чтобы найти общий язык с ее детьми. С Джеком и Сэмом ему было намного легче общаться, чем с Дафной, и они втроем несколько раз ездили на баскетбольные матчи. Чарлз приглашал с собой и Дафну, но она отказывалась, ссылаясь на кучу дел.
Максин вела себя очень осторожно. Она не хотела, чтобы дети знали о ее близости с Чарлзом. Он не оставался у нее на ночь, кроме тех редких случаев, когда детей не было дома. Максин ночевала у него один-два раза в неделю, но всегда возвращалась к тому времени, когда дети вставали, чтобы идти в школу. Из-за этого Максин не высыпалась, но не могла поступить по-другому. Время от времени Чарлз и Максин уезжали на весь уик-энд в Вермонт. И эти дни наполняли их жизнь счастьем.
Так прошло два с половиной месяца. На вечер в День святого Валентина Чарлз заказал столик в «Ла Гренуй», их любимом ресторане. Чарлз называл его «наше кафе» и водил туда Максин не реже одного раза в неделю. Он стал частым гостем в доме Максин и почти каждое воскресенье ужинал с ней и детьми. Максин порой сама готовила еду.
Она была растрогана, когда в День святого Валентина получила от Чарлза две дюжины красных роз и записку со словами «Я тебя люблю. Ч.». Все это ей доставил посыльный днем в офис. Секретарша внесла букет в кабинет Максин с радостной улыбкой. Ей нравился Чарлз, и она одобряла их встречи с Максин.
В тот вечер Максин надела в ресторан новое красное платье. Чарлз заехал за ней и, взглянув на любимую женщину, выразил ей свое восхищение. Сэм состроил гримасу, когда Чарлз в прихожей поцеловал его мать. Впрочем, дети уже привыкли к их поцелуям.
Они приятно провели время, и после ужина Чарлз заехал к Максин. Она налила ему бокал бренди, и они немного посидели в гостиной. Максин собиралась снова выступить в конгрессе и обратить внимание общественности на участившиеся случаи стрельбы в американских школах. Чарлз не сводил с нее влюбленных глаз. Он высоко ценил то, что делала Максин.
— Я люблю тебя, — сказал он, взяв ее за руку.
Максин улыбнулась. В квартире было тихо. Дети крепко спали в своих комнатах. Убедившись в том, что Чарлз изо всех сил старается найти общий язык с ее детьми, Максин преодолела барьер, стоявший на ее пути к счастью. И теперь она могла смело шагнуть навстречу ему.
— Я тоже люблю тебя, Чарлз, — сказала она. — Спасибо за чудесный праздник.
Ее уже много лет никто не поздравлял с Днем святого Валентина. Максин полностью устраивали их отношения с Чарлзом. Он был в меру внимателен к ней, ненавязчив. Не требовал, чтобы она посвящала ему все свое время, и его хватало и на детей, и на работу. Они встречались несколько раз в неделю, и им было этого достаточно.
— Последние два месяца были, пожалуй, лучшими в моей жизни, — сказал Чарлз.
У него было много общего с Максин, и она стала ему ближе, чем бывшая жена, с которой он прожил двадцать один год. Вот та женщина, о которой он мечтал всю жизнь. Все обдумав и взвесив, накануне этого свидания он принял важное решение и теперь хотел сообщить о нем Максин.
