Вдруг откуда-то снизу, из мрака, послышался такой любимый, с детства знакомый голос: «Онисана! Где ты?» — и мир снова стал прекрасным…
Длинная белая процессия Служителей Солнца шла через пустыню, более не опасаясь ничего, не прячась от малейшего подозрительного шума, — теперь гибель не была так страшна для них, потому что совесть была чиста, а Задача — выполнена. Они следовали за теми, кто однажды помог Ассавану стать Верховным Жрецом Золотого города. Пока существуют Они, хранящие Связь, верящие в силу Духа и сражающиеся за Свет, — надежда есть и люди не покинуты. Если есть Они, всё может возродиться вновь, даже если остались лишь руины, даже если кругом торжествуют невежество и беззаконие, если исчезли книги и забыты вечные истины, даже если насмешливые взгляды с презрением взирают на тех, кто живёт Мечтой… Пока существуют Они, живущие ради Лучшего Мира, — всё может вернуться вновь…
«Спасибо тебе, мой милый друг! Спасибо! — мысленно твердила Тали, вспоминая бледно-голубые, почти прозрачные глаза Геяо. — Перед всеми высшими существами, которые слышат меня, я обещаю вернуть тебе долг, возвратить многократно то добро, которое ты совершил. Настанет день, и я смогу отблагодарить тебя. Если случится однажды беда, пойду за тобой в огонь и во тьму, буду помогать, не жалея ничего, потому что очень-очень люблю… Боги, услышьте меня и примите моё обещание! Не дайте душе моей забыть!»
Онисана сегодня не прикладывал усилий для того, чтобы придать рифму тем словам, которые ему хотелось повторять. Стихи сами пробивались к нему из каких-то иных измерений, и в них была вся его боль, его мечты и молитвы. Он знал, что для всех учеников самое трудное теперь будет продолжать жить теми же Идеалами, которые вдохновляли их всегда. Легко верить в Законы, когда Законы эти отражены в бесчисленных томах священных книг на полках обширных библиотек, когда их неоспоримое величие подчёркивает сакральная архитектура, когда сотни людей в белых одеждах приходят к Учителю, чтобы научиться его мудрости… И как непросто продолжать верить, когда мир лежит в руинах, когда поруганы жрецы, когда Таинства приравнены к глупым суевериям, а искатели Истины презираемы и гонимы…
О, Господи, не дай мне впасть в Забвенье,Поверив в мир, который мне не мил,Где правит неразумное сплетеньеСлепых, бессмысленных, тяжеловесных сил.
Не дай мне видеть в облаке туманаСкопление частиц простой воды.Внутри реалистичного обманаВзываю к небу: «Мне так нужен Ты».
Когда Твоё беззвучное дыханьеЯ вдруг ловлю истерзанной душой,На жизнь моё никчёмное роптаньеСменяется звенящей тишиной.
Лишь озарённый Разум вытесняетСомненье, страх, щемящую тоску,Я вижу ясно: всё объединяетОдин Закон, создавший Красоту.
О, Господи, не дай мне впасть в Забвенье,В бессмыслице умрёт душа моя.Даруй мне неустанное стремленьеВсегда, везде, во всём искать Тебя!
Служители вошли в заброшенный и пустой город. Его было трудно узнать: он выглядел безжизненным и тусклым, хотя краски по-прежнему пестрели на стенах и капителях колонн. Ветер играл распахнутыми покосившимися дверями, и все дороги утонули в песке.
Тали и Онисана шли рядом; возвращение для них было радостным. Они поднялись по почти полностью засыпанным ступеням и, минуя приоткрытые тяжёлые двери, вошли в Храм Знаний. В колонном зале по-прежнему царил таинственный полумрак, и солнечные лучи заглядывали через узкие высокие окна. Они приветствовали Невидимое, прошли медленно в глубину и попали в сокровенную область — Святую Святых. Убрав песок и натерев пол ароматными маслами, они зажгли огонь перед алтарём, и в этот же самый миг другие огни вспыхнули во всех святилищах храмов. Город ожил.
Да, это было не вечно, и каждый ученик понимал, что в любой день может умереть. Но, несмотря на страх, от которого трудно освободиться телесным существам, где-то в глубине души Тали и Онисана были счастливы и спокойны. Они знали, что, когда придёт назначенный час и таинственный Голос позовёт их, они устремятся к Нему, к синеглазому Господину, они вернутся Домой…
