— И что тебе мешает? Я, конечно, хочу вернуться на Люпс, но готов и подождать. Ты ведь в итоге придумаешь способ, как это сделать, так? Почему бы тебе действительно не перевести дыхание, отдохнуть какое-то время? Ладно не сотни лет, но десяток годков спокойствия вы оба заслужили как никто другой.
— Не раньше чем я уничтожу культ.
— Да что же у тебя за одержимость такая? Они, конечно, плохие ребята и борьба против них — дело правое, нет вопросов, но по-моему это не стоит того, чтобы ложиться на это костьми.
— Честно? Я и сам до конца не уверен. Месть и праведный гнев — это всё есть, конечно, но на самом деле моё желание расправиться с культом исходит откуда-то из глубины души. И, почему-то я на сто процентов уверен: желание культа меня уничтожить — это тоже не только вопрос выгод и потерь. Если тебе так будет проще понять, мы словно два тигра на одной горе — не можем спокойно существовать, пока другой жив.
— Тигр, да? — Фауст улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Ну что сказать, звучит неплохо.
Глава 23
Как подчинённому культа Зверя, принёсшему клятву души, Лазу не отказывали в информации. Пока нужные сведения не имели большой важности, Лаз мог получать столько, сколько хотел. Всё, что было нужно — оставить в условленном месте сообщение с запросом — и максимум через сутки после краткого стука в дверь требуемые бумаги оказывались у него на пороге.
У другого возник бы вопрос: зачем понадобились эти документы в сравнительно простом деле по вербовке герцога Ин’Раконта? Однако обойти клятву души, как считалось, было невозможно, по крайней мере не своими силами. А про Лаза с самого начала было известно, что он тот ещё пройдоха, любящий совать нос куда не просят. Так что то, что его интересовали другие аристократические рода, крупные компании Эрда и сведения о находящихся на службе империи Мастерах, в культе вроде как никого особо не заботило. По крайней мере Лаз ни разу не заметил ни чего-либо подозрительного в доставляемых документах, ни какого-нибудь необычного движения со стороны культа вроде дополнительной слежки. К тому же всю информацию, что он запрашивал, за очень редким исключением, можно было отыскать и самому, порывшись в городских архивах или реестрах дворянства. Лаз не просил чего-то сверхъестественного, он лишь пользовался культом для облегчения и ускорения процесса.
Вот только чем больше он узнавал о высших слоях эрдского общества, тем отчётливее понимал, насколько широко раскинулись щупальца того спрута, с которым ему предстояло схлестнуться. Его изначальное предположение о масштабах распространённости культа оказались немного преувеличены. Даже при самых пессимистичных оценках из власть предержащих Эрда в культ входило от силы процентов пятнадцать-двадцать. Но проблема была в том, что культ брал не количеством, а качеством. Это Лаз, если так можно выразиться, протиснулся в члены культа без очереди. А для «обычных» людей существовала целая предварительная процедура по оценке полезности потенциального кандидата, рисков вербовки, необходимых денежных вливаний и тому подобного. Гатгерцог попал в число желанных культом лишь потому, что находился в бедственном положении и траты на его привлечение в любом случае были бы мизерными. Грубо говоря, род Шартал был эдаким уценённым товаром на полке, никому особо не нужным, но продающимся с такой огромной скидкой, что: «почему бы, собственно, и нет?»
А в норме целями культа становились лишь самые выдающиеся по тем или иным параметрам личности, семьи и организации. Не обязательно это были герцоги и князья или владельцы огромных конгломератов, но совершенно точно те, кто интересовал культ, стоили того, чтобы тратить на них время и ресурсы. С учётом того, что у самой Эрдской империи в отношении перспективных людей, идей и начинаний была ровно такая же политика, не было ничего удивительного, что именно здесь культ Зверя расцвёл пышным цветом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Однако была одна категория организаций, в какой-то мере застрахованных от влияния культа по самой своей природе. Гильдии. Если верить историческим записям пятидесятилетней и даже столетней давности, которых Лазу пришлось дожидаться больше недели, для культа они, похоже, всегда были головной болью. И всё дело, как не сложно догадаться, было в Мастерах. Подчинившие душу маги в большинстве своём были большими индивидуалистами. Причин было немало. Во-первых, уникальность специализаций, из-за которой было практически невозможно создать унифицированный отряд из хотя бы десятка Мастеров. Во-вторых очень долгий срок жизни, за которую человек поневоле научится думать головой и не следовать слепо чужим приказам. В-третьих, культу было куда сложнее подобрать к Мастерам нужные «ключики», ведь подчинившие душу маги везде были в почёте и при любых обстоятельствах могли найти себе крайне выгодную работу. Нищий Мастер был примерно таким же оксюмороном как грязный цирюльник. И в-четвёртых, банально гордость, всё-таки даже искусственных Мастером во всём мире было лишь несколько тысяч при почти трёх миллиардах населения планеты, что в буквальном смысле делало каждого подчинившего душу «одним на миллион».
В результате, хотя гильдии и считались едиными организациями, имели глав и зачастую довольно строгую иерархию, по своей сути это была сборная солянка. Кто-то мог состоять в гильдии не один век и быть абсолютно лояльным к своему главе, а кто-то, наоборот, присоединиться лишь пару месяцев назад и не питать по отношению к гильдии ровным счётом никаких тёплых чувств. И поэтому захватить гильдию так, как он захватывал дворянские дома, культ был не в силах. Даже если вербовка главы гильдии удастся, саму гильдию культ не получит, ведь гильдмастера его подчинённые не слушались беспрекословно, как какого-нибудь графа или герцога. Если Мастерам что-то не нравилось, они просто уходили, очень редко когда контракты гильдий были неразрывными. А в худшем случае могли и вовсе взбунтоваться.
Единственным вариантом была постепенная вербовка одного Мастера за другим с отсеиванием тех, что были слишком несговорчивы. Но это было на порядок медленнее, чем получение контроля над аристократическим родом или крупной фирмой. Так что в большинстве случаев в гильдии было от силы два-три Мастера, подчинённых культу, чьей главной задачей было докладывать о действиях гильдии, а не выполнять какие-то серьёзные миссии. Были, конечно, исключения. Ярким примером был «Покой», где ставленники культа в один прекрасный момент банально захватили власть. Но не приходилось сомневаться, что такой «государственный переворот» планировался годами и потребовал огромных вложений. Ну и, естественно, у культа имелись гильдии, сразу набранные чисто из лояльных Мастеров, однако это была уже иная история.
Из всего вышесказанного можно было сделать простой вывод: если Лаз хотел провернуть нечто крупное и не попасть при этом под пристальное внимание культа, наилучшим вариантом, где это можно было сделать, были гильдии. И в одну из таких, под поэтичным названием «Утренняя слеза», он в один прекрасный день и пришёл.
— Доброе утро, — охранник на входе в здание гильдии, молодой улыбчивый парень, преградил путь высокому и очень худощавому мужчине, под личиной которого Лаз прятался на этот раз. — Пожалуйста, назовите причину вашего визита.
— Доброе. Я бы хотел встретиться с вашей главой, — сухо ответил Лаз, пригладив зализанные назад волосы тонкими узловатыми пальцами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вам назначена встреча?
— Нет, к сожалению.
— Тогда, боюсь, что это не…
Тут вдруг охранник поперхнулся и схватился за грудь, после чего, больше не способный стоять на ногах, рухнул на четвереньки. Жуткая и гнетущая аура, охватившая его с головы до пяток, казалось, затекла в лёгкие и заполнила из полностью вязкой липкой тиной. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— Уверен, он меня примет, — безэмоционально бросил Лаз, перешагнув через дрожащее тело охранника и войдя во владения «Утренней слезы».
