Щелк. Серьёзные как чистокровные бульдоги финансисты обсуждают возможный курс фунта к евро. Любопытно, коснулось ли введение единой европейской денежной единицы волшебного мира? В Азкабане Люциус Малфой как-то пытался рассказать о сложной системе взаимодействия гоблинов и маггловских банков, но Гермиона почти ничего не поняла.
Щелк. Репортаж о постройке мемориала на месте теракта в Нью-Йорке. Теракт… кромешный ужас. А ведь в этом вполне могли быть замешаны волшебники. Или драконы.
Щелк. Толпа довольно-таки симпатичных мужчин проповедует однополую любовь. Империуса на них нет. В мире волшебников гомосексуализм жестоко порицался. Правда, Гермиона не слишком разобралась в причинах этой ненависти. Что-то там такое было сложное и не только с проблемами демографии связанное.
Щелк. Черный экран. Всё. Хватит.
Гермиона села на кровати и придвинула к себе стопку ярких цветных буклетов с изображениями счастливых родителей и пухлых голубоглазых малышей. Этот ворох, еще пахнущий типографской краской, ей вручили в одной из клиник Брайтона.
Сложное и, с точки зрения волшебников, очень унизительное обследование бывшая узница прошла в одной из клиник Брайтона. Гермиона не знала, является ли эта клиника «лучшей», как утверждал её лечащий врач, но количество процедур и анализов, которые ей пришлось пройти, удивило. Еще три дня пришлось ждать заключения. И вот вчера утром, наконец, состоялась беседа с врачом этой клиники.
Женщина с пшеничного цвета косами, уложенными короной вокруг головы, предложила клиентке зелёный чай с мёдом и долго листала пухлую желтую папку, наполненную разноцветными листками с записями. Врач честно пыталась объяснить специальные термины простым человеческим языком, а Гермиона была сосредоточена на том, чтобы не сжимать чашку с чаем слишком сильно. Порезы от фарфоровых осколков очень неприятны.
Волшебник-целитель рассказал бы обо всём гораздо короче. Возможно, он бы даже назвал заклятье, которое привело к такой травме. Магглы же растянули диагноз на несколько страниц непонятных слов, хотя и сделали правильные выводы. И именно простецы дали ей не призрачную, а вполне осязаемую надежду. Ведь в устах женщины-гинеколога диагноз звучал как «невозможность выносить», а не «бесплодие».
Судя по анализам, Гермиона сможет стать матерью. Её яйцеклетки в полнейшем порядке. Природа и магия сберегли их и от заклятий седовласого старика-целителя и от холода и голода Азкабана. Но, имея здоровые яичники, Гермиона просто не сможет выносить своего ребенка и даже не сможет зачать его обычным путём.
Вас поразил редкий недуг, — говорила гинеколог, постукивая пальцем по столу. — Синдром Ашермана третьей степени. Иначе говоря, «матка просто слиплась», срослась как заживший порез на пальце. Такое бывает при инструментальных повреждениях. В обычных случаях образуется небольшой участок сращивания и, как правило, нам требуется пара-тройка небольших операций, чтобы исправить этот дефект. Но, боюсь, в вашем случае всё гораздо сложнее. Насколько нам удалось увидеть, в сращивании участвует больше трёх четвертей матки, и в нижней доле образовалась перегородка. Я с трудом представляю, какая травма могла привести к такому. Судя по вашей анкете, вы не переносили ни абортов, ни выскабливаний, а это самые распространённые причины синдрома.
У Гермионы начали трястись руки, и она поставила чашку на край стола, а ладони зажала между колен.
Вам не стоит так переживать, — заметила гинеколог. — В наше время гинекология добилась небывалых успехов в области лечения бесплодия. Как я уже сказала, ваша травма вполне поддается лечению. Правда, это займет несколько больше времени.
Сколько? — хриплым голосом спросила Гермиона.
Год или два, самое меньшее, — ответила женщина. — Необходимо провести исследование, подобрать методику. Вам предстоит несколько сложных операций. В моей практике не встречались такие тяжелые случаи, но я свяжусь с коллегами из других клиник. Возможно, лет через пять вы сможете не только зачать естественным путём, но и выносить ребёнка под врачебным присмотром. Вы сможете, стать мамой, — она тепло улыбнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только одного?
Простите?
Я смогу родить только одного?
Эм… а сколько вы бы хотели? — удивилась гинеколог.
Троих.
Хм… к сожалению, даже при благополучном излечении от синдрома Ашермана возможно рождение только одного, в лучшем случае двух детей. К тому же ваша… ваше сложение вряд ли позволит выносить троих детей, — врач окинула Гермиону сомневающимся взглядом. — Вы очень худая.
Гермиона поникла. Значит, всё-таки нужно будет достать пистолет или яд. У неё не было двух лет. Магия, которой связала её Беллатрикс уже начала действовать — последние несколько недель девушка чувствовала легкое покалывание руках. А это, как известно, первый признак.
Конечно, если вы так хотите обзавестись большим количеством детей, то есть и другие способы, — после паузы продолжила врач. — Усыновление. Нет? Ах, только свои. Вполне ожидаемо. Тогда, — она выдвинула верхний ящик своего стола и начала копаться там. — Мы часто советуем обратить внимание на вспомогательные репродуктивные технологии тем, кто отчаялся.
У тонкой книжки, которую она протянула Гермионе, была глянцевая обложка с изображением счастливой беременной женщины и надпись крупными буквами «ЭКО. Ваш путь к счастью».
Гермиона не знала, что это такое «ЭКО». Встречавшееся рядом с этой аббревиатурой словосочетание «Суррогатное материнство» вызывало какие-то смутные воспоминания о беседах родителей и серьёзных передачах по телевизору. Но постепенно всё стало понятно.
Тонкую книжку и с десяток брошюр, которые вместе образовывали весьма приличную стопку, Гермиона читала всю дорогу от клиники до пансионата, остаток дня и большую часть ночи. К утру у неё были очертания плана по выполнению клятвы, данной Беллатрикс.
Почему-то подавляющее большинство волшебников относится к магглам, как к дрессированным обезьянам — зверюшкам забавным, но глупым. Причем своё пренебрежение они объясняют одной фразой «Они же не умеют колдовать». Как будто размахивание волшебной палочкой — это мгновенное решение всех проблем. Гермиона помнила, как на младших курсах её бесило подобное отношение. Особенно высказывания мистера Уизли «О, как интересно! Навыдумают же магглы всяких штук. Но что еще им делать, если волшебства нет». Потом она привыкла, поняв, что чистокровных волшебников не переделаешь. Пока Гермиона так и не встретила колдуна или ведьму, которые не только боялись, но и с уважением принимали бы изобретения магглов.
Привыкшие все проблемы решать с помощью магии, волшебники недооценивают умения и остроту мысли обычных людей. Пути решений с помощью магии — это грунтовая дорога по полю. Где-то она изовьётся прихотливо, но большей частью идет прямо. Заклятье — щит, яд — противоядие. У магглов пути как лесная тропинка — петляют и закручиваются в спирали. Прямого участка длиннее пяти ярдов не встретишь.
Волшебники провели бы диагностику, пару минут помахав палочкой, и вынесли бы приговор. Не моешь родить, значит бесплодна.
Магглы же, одержимые неизвестно чем, придумали такую любопытную вещь, как «суррогатное материнство». Не имеющие возможности зачать естественным путем супружеские пары ищут женщин, которые как инкубаторы выносят биологически чужого им ребенка за определённую плату. Мерзко, но только на первый взгляд и только для фанатично верующих в бога людей.
Извлечение яйцеклеток, эмбрион in vito, суррогатные матери — ни один маг до такого не додумался. Им, наверняка, и в голову не приходит такой изощрённый обман человеческой природы. Какая колдунья согласится с ролью суррогатной матери, если в волшебном мире, как в средневековом обществе, есть только два пути — либо рожать своего собственного ребенка, либо оставаться без детей совсем.
Если волшебники искренне считают каминную сеть, когда сажа и пепел сыплются за шиворот, лучшим средством путешествия и общения, удобную телефонную связь «нелепой выдумкой», что говорить о таких сложных вещах как «суррогатное материнство» и «ЭКО».
