– Только то, что кто-то действительно намерен препятствовать мне выяснить, что происходит, – сказал я. – И вам уже это известно.
– Ах, да. То происшествие в конференц-зале. – Иеремия хмуро посмотрел на меня. – Ты должен поспешить, Тейлор. Время на исходе.
– Для нее? – спросил я. – Или для вас?
– Обоих.
Внезапно, дверь в зал распахнулась с оглушительным треском. Все обернулись посмотреть, и внезапно вся вечеринка погрузилась в тишину, поскольку в дверях, стоя с безупречным достоинством и непринужденностью, был Уокер. Человек, который в настоящее время управлял Темной Стороной, поскольку кто-то должен, или может, потому что все остальные были слишком напуганы, чтобы бросить ему вызов. В былые времена он был голосом Власти, этих серых кардиналов закулисья, но теперь они были мертвы и исчезли, и Уокер был... боссом.
Как всегда, он выглядел каждым дюймом элегантным городским джентльменом, в своем дорого пошитом костюме, старомодном галстуке и котелке. Спокойный, расслабленный, и всегда очень, очень опасный. Ему, должно быть, было сейчас за шестьдесят, его стройная фигура расплылась от небольшого избытка веса и хорошей жизни, но он по-прежнему излучал уверенность и спокойную властность. Его лицо выглядело молодо, но глаза были старые. Уокер сейчас представлял власть, или, по сути, закон и порядок, и ему нравилось эффектно появляться.
Он оглядел бальный зал, вежливо улыбаясь и не спеша. Позволяя всем хорошо рассмотреть его. Он пришел один в логово врагов, и мне стало интересно, на чью поддержку он может теперь рассчитывать. Было время, когда он мог вызвать армии для поддержки от военных и церкви, благодаря Властям. Но придут ли эти армии сейчас, если он позовет? Скорее всего, в конце концов, это был Уокер. Человек, который знал многие вещи, не все из них хорошие или законные или полезные для здоровья.
Толпа расступилась, давая Иеремии неспешно пройти через нее, чтобы встретиться с Уокером лицом к лицу. Уокер слегка улыбнулся и позволил самому влиятельному бизнесмену Темной Стороны подойти к нему. Я быстро последовал за Иеремией, не собираясь пропустить это. Иеремия остановился перед Уокером, осмотрел его с ног до головы и презрительно фыркнул. Уокер вежливо кивнул.
– У тебя железные нервы, чтобы прийти сюда, Уокер, – сказал Иеремия. – В мой дом, мое жилище, незваным!
– Я иду, куда захочу, Иеремия, – сказал Уокер, своим спокойным, доверительным голосом. – Ты знаешь это. Милое у тебя тут местечко. И хорошая система безопасности. По последнему слову техники. Но тебе стоило знать, что даже их не достаточно, чтобы не впустить меня, когда я хочу войти. Однако, не волнуйся, я пришел не затем, чтобы утащить тебя в цепях. Не в этот раз. Я пришел забрать кое-кого еще, чтобы ответить за свои преступления.
– Все присутствующие в этом зале мои гости, – отрезал Иеремия. – И находятся под моей личной защитой. Ты и пальцем ни до кого их них не дотронешься.
– О, я думаю, что ты захочешь, чтобы я забрал этого человека отсюда, – сказал Уокер, все еще улыбаясь, совершенно равнодушный к открытому вызову Гриффина. – Он действительно был очень непослушным.
Он оглядел зал, и большинство людей вздрогнуло под его взглядом, потому что, в конце концов... это был Уокер, и все они испытывали за что-то вину.
Иеремия выпалил Слово Могущества, и его служба безопасности прорвалась прямо из стен зала – огромные серые големы в два раза больше человека, с кулаками похожими на кувалды. Среди гостей возникла суматоха, когда они всячески старались убраться с пути големов. Уродливые серые создания двинулись через искусственный розарий, разрушая преграды и кустарники, сосредоточившись на своей добыче. Один гость не успел убраться с их пути достаточно быстро, и големы растоптали его ногами, игнорируя крики. Пол дрожал под их тяжелой поступью, пока они окружали Уокера.
Он стоял на месте, совершенно непринужденно. Он ждал, пока они не оказались почти перед ним, а затем использовал свой Голос на них. Голос, которому нельзя не повиноваться.
– Уходите, – сказал Уокер големам. – Возвращайтесь туда, откуда пришли, и не беспокойте меня больше.
Големы остановились как один под грохот тяжелых ног, затем все повернулись и пошли назад через вечеринку и снова исчезли в стенах бального зала. Иеремия отчаянно звал их, используя все более могущественные Слова, но они игнорировали его. Они все еще слышали Голос Уокера раздающийся эхом в их головах, и там не было места ни для чего иного. Они исчезали один за другим, пока все не ушли, и ни один из гостей ничего не сказал. Они смотрели, пока все големы не исчезли, затем перевели взгляд на Иеремию, а после на Уокера. И каждый в зале понял, кому принадлежала реальная власть. Иеремия впился взглядом в Уокера, его руки сжались в кулаки, практически дрожа от гнева.
– Тебе никогда не выбраться отсюда живым, Уокер. Все в этом доме является оружием, которое я могу использовать против тебя.
– Ох, тише, Иеремия, будь хорошим мальчиком; раздражительность так не к лицу человеку твоего возраста и положения. Я сказал тебе, что не из-за тебя здесь. Поверь мне, ты захочешь, чтобы я увел эту персону отсюда, и как можно быстрее. Поскольку один из твоих гостей не тот, за кого себя выдает.
Это привлекло всеобщее внимание. Все начали оглядываться вокруг себя, а некоторые даже отступать друг от друга. Если раньше они могли объединиться против Уокера, теперь все они были сами по себе. Уокер прошел мимо Иеремии, кивнув мне приветливым, вежливым и абсолютно пренебрежительным образом, и пошел сквозь толпу, будто он был любимым дядюшкой пришедшим раздавать подарки. Встревоженные гости расступались перед ним, но его взгляд бы нацелен только на одного очень известного персонажа. Он остановился перед ней и покачал головой, скорее печально, чем гневно.
– Но... это леди Орландо! – запротестовал Иеремия.
– Не совсем, – сказал Уокер, задумчиво изучая леди Орландо, пока та холодно смотрела в ответ на него. – В действительности, это Могильная Химера – оборотень, пожиратель душ, вор идентичности. А вовсе не леди Орландо. Итак, покажи себя. Покажи нам свое истинное лицо.
Его Голос пронзил воздух, столь же неумолимый как судьба, столь же неизбежный как смерть. Леди Орландо открыла рот, затем продолжила открывать его, неестественно растягивая черты своего лица, и звук, который вышел из уродливой зияющей утробы, никоим образом не был человеческим. Подчинившись Голосу Уокера, существо перед нами сбросило форму, которую адаптировало под себя, и показало нам то, чем в действительности являлось. Леди Орландо растаяла, обнажив ужасную тварь, состоящую из кусков, словно ошметки сырого мяса собрали вместе в подобие человеческого облика. Оно все состояло из красно-фиолетовой плоти, влажной и блестящей, покрытой темными узорами пульсирующих вен. Округлая голова была безликой, за исключением кругового рта заполненного иглообразными зубами. Тварь воняла грязью и распадом, серой и аммиаком, как тела в склепе на последней стадии гниения и разложения. Все люди вокруг твари попятились назад, кашляя и задыхаясь от вони, напуганные ужасным существом, которое незамеченным ходило среди них. Кошмары вроде этого обитали на улицах Темной Стороны, а не в более безопасных и защищенных домах богачей. Могильная Химера стояла на месте, загнанная в угол, и повернула свое ужасно незаконченное лицо к Уокеру, который спокойно взирал в ответ на нее. Когда существо наконец-то заговорило, его голос звучал скорее как жужжание насекомого, чем что-либо еще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
