Читаем без скачивания Охота на Горностая (сборник) - Вадим Панов

– Вы сами виноваты! – вмешалась Раиса. – Никто не просил вас брать телефон! Портал сюда случайно угодил.

– Вы ещё и порталы вслепую открываете? – наседал великий фюрер. – А если бы ваши урофы к человскому презифенту прилетели? Служба утилизации за такую беспечность три шкуры сфирает!

Варвару буквально трясло от ярости, но она поняла, что проклятый дикарь прав. Она недоглядела, доверила важное дело беспечной сестре, позволила куклам разгуливать без присмотра. Если великий фюрер обратится к третейским судьям, то они вполне могут встать на его сторону. Прикинув величину грядущих расходов – потери из-за потраченных впустую материалов и энергии, неустойка за сорванный контракт, штраф Службе – Варвара вздрогнула и решила любой ценой стоять на своем.

– Не смейте мне угрожать! У меня много влиятельных друзей! Сам барон Мечеслав приобрёл у меня голема и высоко оценил моё мастерство!

Кувалда открыл рот, чтобы возразить… и сразу его закрыл. Крыть ему было нечем. Повелитель домена Сокольники был одним из самых влиятельных людов и отличался тяжёлым нравом. Одноглазый сомневался, что фаворит королевы будет слушать его сбивчивые жалобы на взбесившихся големов, которые что-то поломали и кого-то «поубивали». Скорее уж он посоветует извиниться перед настырной ведьмой и добровольно возместить ей все убытки. Иначе…

– Зачем нам ссориться? – пошёл на попятный одноглазый. – Все знают, что Красные Шапки – самая справефливая и честная семья! Конечно, я всё оплачу!

Варвара с кривой усмешкой протянула Кувалде заготовленный листок, на котором изложила все свои притязания. Тот взял его, но, присмотревшись, едва не выронил. Такого количества нулей Кувалда не видел очень давно. До этого фюрер и не подозревал, что создание големов – настолько дорогостоящее занятие. Когда же он добрался до графы «Итого», то заорал не своим голосом:

– Кошелёк гфе? Найти врефителя, мля! Лично на куски порежу!

– Э-э… Я что-то не понял! – почесал затылок Лом, глядя на сидящего за рулём уйбуя. – Фюрер-то наш… гм… почему орёт так громко?

– Как резаный прям, – пискнул с заднего сиденья Кнопка. Сбежав от кукол, он трясся в кустах до тех пор, пока его не подобрал куда-то спешно уезжающий вместе с десяткой Кошелёк. – Големы опять напали?

– С големами, мля, вопрос решён уже! – проворчал десятник. – Тама новое бедствие нарисовалось! К фюреру ведьма прилетела и бабки требует за своих чудищ. Много, в натуре, хочет – чуть ли не четверть казны!

– Фюрер отдаст?

– Раз орёт – значит, отдать придётся!

– А он… это… про нас чего орёт? – допытывался одноухий.

– Нашу десятку ищет, – со странным спокойствием ответил Кошелёк. – Повесить, в натуре, хочет. Кнопку за то, что големов в Форт притащил, меня – за то, что уничтожил их, остальных – чисто за компанию.

– Я не хотел, мля! – запричитал Кнопка. – Страшно было! Аж жуть! Режьте меня – я тут самый виноватый! И башку мою, в натуре, фюреру отнесите – вдруг простит!

– Резать не будем, – обнадёжил его Кошелёк. Внезапно он ударил «кинолюба» в левое ухо. Не дав опомниться, десятник поставил бойцу фингал под правым глазом, после чего спокойно объяснил:

– Это, типа, тебе наказание будет. Первый удар – за то, что кукол наружу повёл, хотя я тебе орал. Второй – за то, что тащишь что попало и симки потом не выкидываешь! Считай, что мы в расчёте!

– Так типа всё? – нахмурился Лом. – Кончилась у нас… эта… светлая полоса, короче?

– Ненадолго, мля, – заверил его Кошелёк. – Надо на месяц-другой в Питер уехать и подождать, пока великий фюрер не остынет! Я как раз на днях встречался с одним челом знакомым из питерской братвы. Он, в натуре, что-то крупное затеял, а стволов ему не хватает! Долю обещал.

– Наваримся, типа? – напряг извилины одноухий здоровяк.

– Верняк! – уверенно отозвался Кошелёк. – Деньги сами нас найдут! Как всегда!

В копилку курьезов:

Интересные новости пришли от наших непредсказуемых Красных Шапок. Сегодня днём великий фюрер Кувалда подписал указ, запрещающий без его разрешения показывать на территории Южного Форта любые фильмы «со всякими зомбами, упырями и прочей непонятной пакостью» (конец цитаты). По утверждениям Кувалды, такие фильмы плохо действуют на его подданных и подрывают их высокий боевой дух. Пресс-служба Зелёного Дома отнеслась к инициативе великого фюрера с пониманием. «Современные режиссёры привыкли заигрывать с кровью и насилием, и их произведения нередко наносят психологические травмы добропорядочным челам или толкают их на преступления, – сообщил её представитель. – Что уж говорить об изначально предрасположенных к беспорядкам дикарях!» (Тиградком)

Игорь Горбунов, Борис Харькин

Три шага к пропасти

Большинство представителей семьи шас – прожжённые дельцы и редко ошибаются в клиентах. Старенький Правин Кумар – владелец небольшой лавки с артефактами – не был исключением.

Когда висящий над входом колокольчик мелодично звякнул и дверь отворилась, впуская посетителя, первая мысль шаса была: а не кликнуть ли стоящего снаружи охранника. А следом пришла вторая мысль: как вообще охранник додумался впустить такого типа!

Вошедший чел был типичным алкоголиком с заросшей одутловатой рожей и в грязной одежде, запах от которой тут же распространился по лавке.

Посетитель, заметно прихрамывая на правую ногу, доковылял до витрины и пробежался взглядом по многочисленным артефактам.

– Мне нужен этот. – Грязный палец указал на чёрную пятиконечную звезду с небольшой дырочкой в середине.

Шас еле сдержал смешок. Надо бы как-нибудь поделикатнее объяснить этому челу, что «Звезда Арна» не по карману обладателю замызганного свитера и опухшего от пьянства лица.

Посетитель криво улыбнулся и прохрипел:

– Не надо смотреть на меня, как на пациента психушки. Я знаю, что это за вещь и сколько она стоит.

Правин ещё раз внимательно оглядел вошедшего, и в далёком уголке памяти вдруг всплыла размытая картина. Если вместо грязной одежды представить строгий костюм, вместо седой щетины – аккуратную эспаньолку, а вместо мутного шального взгляда – вкрадчивый и с хитринкой – то это будет копия Данилы Лисина. Точно! Данила Лисин. В рейтинге наёмников Тайного Города он когда-то входил в первую десятку. А около трёх лет назад внезапно исчез, и теперь шасу стало ясно, куда – на дно бутылки дешёвой водки…

– В чём дело? – недовольно буркнул Данила, заметив, как пристально продавец его разглядывает. – Мне нужна «Звезда Арна». Только… Наличных у меня нет…

– Извините, – развел руками Правин, – я не продаю в долг.

– И не нужно, – фальшиво улыбнулся клиент. – Могу предложить кое-что, не менее интересное, чем хрустящие бумажонки.

Несмотря на то что выгода и спившийся наёмник понятия совсем уж не близкие, шас сверкнул хитрыми глазами и подался вперёд. Кто знает, вдруг Спящий решил послать старенькому Правину удачу в таком вот неприглядном, дурно пахнущем виде.

– Я открыт для предложений. Но только выгодных… Взаимовыгодных.

– Двухкомнатная квартира на Чистых прудах годится? Я перепишу её на вас прямо сейчас же. Но мне понадобится неделя на переезд.

Шас чуть было не присвистнул. И правда, пути Спящего неисповедимы!

– Вы уверены? – ради приличия произнёс он, уже прикидывая, кому бы продать выгодно полученную недвижимость.

– Абсолютно.

Заполняя документы, владелец лавки думал, что стареет – впервые в жизни он не опознал выгодного покупателя с первого взгляда.

Глотая дым дешёвой сигареты, Данила глядел на дисплей старенького мобильника, на котором высвечивалось имя «Алла».

Он уже полгода не слышал её голоса, немного низковатого и тихого. Иногда, стыдясь самого себя, он скучал по её серым глазкам, по её длинным ухоженным ногтям, но по-прежнему ненавидел её безразличие и пустую душу.

Бывший наёмник нажал кнопку дозвона.

– Да, – сонным голосом ответила Алла.

– Здравствуй. Ангелине нужна твоя помощь.

– Что у вас там случилось? – Алла будто выдавливала из себя слова, отчего бывший наёмник начал закипать внутри. – Если нужны деньги, я перешлю тебе на счёт.

– Приезжай ко мне сегодня.

– Но…

– Я не беспокоил тебя больше года, и за всё это время ты ни разу не удосужилась узнать, как живёт твоя дочь. Так что будь любезна, отложи дела и навести мою берлогу.

Данила отключился и готов был швырнуть мобильник в стену, вспоминая, как некогда любимая жена бросила его с малолетней дочерью ради молодого любовника…

Алла явилась ровно в девять – она никогда не опаздывала. Как всегда, сногсшибательна: с каре из поблёскивающих светлых волос, в платье кораллового цвета и с жемчужной ниткой на шее. На её тонком предплечье висел бежевый клатч.

Алле было тридцать восемь, но вряд ли кто-то дал бы ей больше тридцати – она слишком пеклась о внешности и тратила на неё фантастические деньги.