Тайгер: Вы подтвердите это под присягой?
Кэнди: Я скажу под присягой все, что я знаю.
Тайгер: Вы знали, что на этой пленке, когда Скип вытащил ее из вашей сумочки?
Кэнди: Послушаете, мистер… Я ничего не говорила о ком-либо, кто вытащил что-либо из моей сумочки. Я пришла сюда, чтобы помочь вам. Этого хотел Скип. Ему было непросто принять такое решение. Его положительная сторона пыталась взять верх. Да какая вам разница, почему он послал меня. Я здесь вместе с пленкой, вот и все.
Зара: Как давно вы знаете, что Джови — коммунистический агент?
Кэнди: Я не знала, пока Скип мне не сказал. Честное слово.
Зара: Вы хотите помочь нам бороться с коммунизмом, не так ли?
Кэнди: За этим Скип и послал меня — помочь вам.
Зара: То, о чем я хочу попросить вас, может оказаться опасным.
Кэнди: Пожалуйста.
Зара: Отлично. Возвращайтесь к Джови с этой пленкой. Действуйте как было задумано. Вы доставите пленку или Джови — безразлично. Мы вмешаемся, как только пленка окажется у того, за кем мы охотимся. Готовы?
Кэнди: Само собой.
Зара: Звоните Джови. Скажите ему, что вы достали пленку. (Тайгеру.) Я тебе говорил: между предателем и карманником большая разница.
Кэнди (в телефонную трубку): Алло, Джови? Это Кэнди…
Джови приходит за пленкой в квартиру Кэнди.
Джови: (стучится в дверь, входит). Кэнди! Кэнди!
Кэнди: Джови?
Джови: Ты где?
Кэнди: Я в ванне! Потому и оставила дверь незапертой. Выпей пока кофе.
Джови: Вылезай! Слышишь? Я сказал — иди сюда.
Кэнди: Хватит, раскомандовался!
Джови: Ты меня слышала? Я сказал — вылезай! Кэнди, зачем ты дала мне неправильный адрес?
Кэнди: Мне пришлось.
Джови:. Почему?
Кэнди: Не хотела, чтобы ты убил его. Не хотела, чтобы тебя посадили на электрический стул.
Джови: Где ты шлялась всю ночь?
Кэнди: Была с ним.
Джови: Я из тебя выколочу правду! Чего ты добиваешься?
Кэнди: Давай, бей, если не веришь! Но пленку я достала.
Джови: Как тебе это удалось? Он хотел 25 тысяч. Как у тебя это вышло?
Кэнди: А ты раскинь мозгами. Я не врала тебе, Джови. Просто не хотела, чтобы тебя посадили на электрический стул. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я для тебя все сделаю, Джови. Я отдам тебе все…
Джови: Здесь не хватает кадра. Значит, говоришь, сделаешь для меня все? Где он живет?
Кэнди: Он переехал.
Джови: Где он живет?
Кэнди: Его там больше нет.
Джови: Где он живет?
Кэнди: Я не…
Джови: (Бьет Кэнди.) Где он живет?
Кэнди: Нет!
Джови: (Избивает Кэнди.) Где он живет? Где? Где?
Кэнди вырывается, пытается бежать. Джови стреляет в нее.
Выглянув в окно, он видит, как к подъезду дома бегут какие-то мужчины. Он понимает, что дом под наблюдением, и так просто ему не уйти. Озираясь, в поисках выхода из положения, он решает воспользоваться кухонным подъемником.
В квартиру вбегают Зара и Тайгер. Зара бросается к лежащей без чувств Кэнди.
Зара: Она еще жива. «Скорую», быстро!
Тайгер (звонит по телефону): Полицейское управление.
Зара: Он где-то в здание. Проверьте каждый этаж, каждую лестницу.
Тайгер: «Скорую» сюда! Огнестрельное ранение женщины. 607, 74-я западная, квартира 302. И внесите в сводку покушение на убийство.
В квартиру входит агент Гиббс.
Гиббс: На крыше его нет.
Зара: Отправьте подкрепление на главный вход. Обыщите чуланы уборщиц на всех этажах.
Джови в ящике подъемника на полпути к подвалу. Внизу в подвале — Гиббс, вверху в квартире Кэнди — Зара. Они переговариваются через шахту подъемника.
Зара: Гиббс! Гиббс!
Гиббс: Здесь его нет!
Зара: Он где-то в здании. Ищите везде! Проверьте кухонный подъемник!
И все-таки Джови удается ускользнуть…
Джови сам едет на вокзал Гранд-Сентрал, чтобы передать пленку курьеру. Его преследует Маккой…
Финал картины. Маккой входит в кабинет Тайгера, где сидит Кэнди
Маккой: Привет, Тайгер! Как там курьер? Еще не раскололся? Как видишь, мне не понадобились топтуны, чтобы снова угодить в ваш крысиный капкан. Какая жалость — не получается засадить меня снова, а? Давай сюда бумаги на освобождение. (Тайгер нехотя протягивает ему документы.) Покорнейше благодарю. Дорогая, ты выглядишь потрясающе. Соскучилась по мне, крошка? Ладно, давай двигать отсюда. Тайгер, неужели даже не скажешь «до свидания»?
Тайгер: Минуту! Все вышло как я хотел. Пистолет в кармане — это верняк для трижды судимого.
Маккой: Правильно. И что дальше?
Тайгер: Ты всегда был бездарным карманником. Тебе осталось 30 дней, пока я не возьму тебя на чужом кармане.
Кэнди: Спорим?
В Россию за любовью{35}
Обложка книги Аннабеллы Бюкар, декабрь 1949 г.
28 февраля 1948 года американская пресса возвестила сенсацию: накануне сотрудник посольства США в Москве 33-летняя Аннабел Бюкар подала прошение об отставке. В своем заявлении на имя посла Уолтера Беддел-Смита она написала, что служба в посольстве несовместима с ее нынешними взглядами, и сообщала, что намерена остаться на постоянное жительство в Советском Союзе.
Ничего подобного в американо-советских отношениях до тех пор не случалось: среди дипломатов бывали перебежчики, но только в противоположном направлении — из СССР в США.
Сообщение Ассошиэйтед Пресс из Москвы
В тот же день газеты опубликовали комментарий посла. По его словам, мисс Бюкар не потрудилась поставить его в известность о том, что 13 месяцев назад она вступила в брак с советским гражданином. В то время американские дипломаты должны были сообщать начальству не только о вступлении в брак, но и просто о близких отношениях с гражданами страны пребывания. Замужество за гражданином СССР исключало продолжение ее дипломатической карьеры.
Аннабелл Бюкар родилась близ Питтсбурга, штат Пенсильвания, в многодетной семье иммигранта из Хорватии. В годы Второй мировой она служила в Управлении стратегических служб США — разведслужбе, впоследствии преобразованной в ЦРУ. С 1946 года Бюкар работала мелким клерком в информационном отделе американского посольства в Москве. Она, в частности, принимала участие в издании иллюстрированного ежемесячного журнала «Америка».
На одном из дипломатических приемов она познакомилась с 35-летним артистом оперетты Константином Лапшиным и влюбилась в него. В своих мемуарах «Мои три года в Москве», изданных в 1950 году, посол Бедделл-Смит утверждал, что Лапшин «ухаживал за каждой молодой незамужней иностранкой в Москве».
При Сталине посещать дипломатические приемы, а тем более знакомиться с иностранцами могли лишь люди, облеченные особым доверием властей. А с 15 февраля 1947 года указом Президиума Верховного Совета СССР были воспрещены браки советских граждан с иностранцами. Указ имел обратную силу: все ранее заключенные браки с иностранцами признавались недействительными.
Таким образом, Лапшин мог жениться на Бюкар только по специальному разрешению.
Известный автор детективов, сын сотрудника военной разведки Эдуард Хруцкий утверждал, что замужество Бюкар было операцией МГБ:
В 1947 году у наших контрразведчиков появился объект для наружного наблюдения и разработки.
В СССР прибыла новая сотрудница посольства США — хорошенькая девица Аннабела Бюкар.
Через некоторое время было установлено, что она оперативник УСС (Управления стратегических служб) — позже это ведомство переименуют в ЦРУ.
Наши опера заметили, что американская дама весьма неравнодушна к русским мужчинам. Но романов не получалось, так как наши мужики в панике бежали от хорошенькой американки.
И были правы. Удовольствия на ночь, а срок — четвертак.
Амурными делами Аннабелы занялся лично генерал-лейтенант Райхман, один из мастеров оперативных комбинаций в МГБ.
Он и пожалел милую американскую девицу. В «Метрополе» на приеме к ней подвели солиста оперетты красавца Лапшина, и роман начал развиваться с невиданной силой.
Эти сведения совпадают с информацией американских историков разведки. В их трудах в связи с Аннабелл Бюкар упоминаются имена генералов Питовранова и Райхмана (первый был начальником 2-го главка МГБ, то есть контрразведки, второй — его заместителем), а также непосредственных исполнителей — полковников Глеба Строкова и Бориса Иванова. На языке разведки такие операции вербовки с помощью интимной связи называются «медовой ловушкой».
