Лидия была так счастлива, что Расс вернулся, что с ним все в порядке.
Рука его скользнула по изгибу ее бедер.
— Больно?
— Немного.
Лидия улыбнулась ему. Расс коснулся ее бедра.
— В следующий раз будет лучше, — пообещал он.
— В этот раз все было замечательно.
Приподняв ее подбородок, Расс посмотрел Лидии в глаза, словно хотел убедиться, что она говорит правду.
Они долго лежали в блаженной тишине. Нежась в его объятиях, Лидия вдыхала едва заметный мускусный запах, аромат их любви.
— Ты не жалеешь? — вдруг тихо спросил Расс.
— Нет. — Лидия приподняла голову, посмотрела в его синие глаза. — А ты?
— Почему я должен жалеть?
— Может быть, для тебя это было не совсем… я хочу сказать, что не делала этого раньше.
— Да одна только мысль о том, что я — твой первый мужчина, единственный, кто прикасался к тебе, сводила меня с ума. Раньше я никогда об этом не думал, но сейчас должен признать, что мне это нравится. Ты не такая, как те женщины, которых я знал раньше.
Она принадлежала только ему. Для нее это тоже было важно.
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, обмениваясь поцелуями, то страстными, то нежными, невесомыми. Его рука скользила по ее телу. Лидия задремала и проснулась, только когда почувствовала, как что-то коснулось ее затылка. Открыв глаза, она увидела Расса, сидевшего на краешке постели. Он был одет.
— Куда ты собрался? — сонно спросила она. Расс поцеловал ее:
— На кухню. Принесу что-нибудь поесть.
— О боже, я совсем забыла об этом.
— Я тоже. Когда я одевался, подумал, что кто-нибудь может увидеть, как я выхожу из твоей комнаты. Если хочешь, я могу уйти прямо сейчас, чтобы не скомпрометировать тебя.
— Не хочу. — Лидия потянулась. — Просто будь осторожен.
— Ладно. — Он снова поцеловал ее. — Что тебе принести?
— Я оденусь и спущусь вниз.
Расс медленно опустил покрывало, обнажив ее грудь.
— Я могу помочь.
— Одеться я могу и сама.
Расс улыбнулся.
— Я скоро спущусь, — сказала она. — Иди. Ты, наверное, умираешь с голоду.
— Ты уверена? Я могу подождать.
— Уверена.
Расс помог Лидии выбраться из постели, поцеловал в плечо и направился к двери.
— Если там остался ореховый пирог, не ешь все, — предупредила она.
— Тогда тебе лучше поторопиться.
Расс выглянул за дверь, убедился, что коридор пуст, и вышел, подмигнув Лидии на прощание.
Лидия не стала надевать корсет. Было уже поздно, вряд ли она встретит кого-нибудь. Натянув платье, она пошла к лестнице. В отеле царила тишина.
Спускаясь по ступенькам, она подумала, что и правда ни о чем не жалеет. Оглянувшись на свою прошлую жизнь, Лидия вспомнила, что в Уэйде было что-то, что ей всегда не нравилось, только тогда она так и не смогла понять, что именно. Теперь, встретив Расса, Лидия поняла.
Уэйд никогда не заботился о ней так, как это делал Расс.
На втором этаже и в холле никого из постояльцев не было. Не переставая улыбаться, Лидия вошла в кухню. Сначала она не обратила внимания на распахнутую дверь кладовой. Заметила только, что Расса нет в кухне.
На столе лежала буханка хлеба и нож. Сердце Лидии тревожно забилось. Расс мог пойти в свою комнату. Или пойти посмотреть новые магазины. Но Лидия знала, чувствовала, что он в кладовой.
Ее охватила паника. Она не хотела, чтобы он узнал правду таким способом. Она хотела сама все рассказать ему. Может быть, он и не заметит, что кто-то прячется в кладовой. Остановившись на пороге, в свете фонаря Лидия увидела, что Расс стоит к ней спиной.
Голос его звучал приглушенно:
— Вам что-нибудь нужно? Может быть, еды?
У Лидии подкосились ноги. Расс увидел женщин.
— Оставайтесь здесь столько, сколько потребуется, — сказал он. — Я расскажу Лидии.
Эти слова вонзились в нее, словно острые копья. Расс собирался сделать то, что не сделала она, — рассказать своему деловому партнеру о том, что происходит в отеле.
Расс говорил мягко, в его голосе не было и тени подозрения. Может быть, он и не догадается о том, что здесь делают эти женщины, и о том, что отель является звеном в тайной цепочке. Но эта надежда, едва зародившись, умерла, стоило Лидии услышать шаги Расса, поднимавшегося по лестнице.
Лидии не удалось скрыть правду. По ее лицу Расс понял, что ей известно об этих женщинах. В его глазах вспыхнули гнев и обида.
Широкими шагами он прошел мимо Лидии к двери. Она поспешила за ним:
— Расс…
Резко обернувшись, он схватил ее за руку и потащил через кухню в холл. Лидия вынуждена была бежать, чтобы поспеть за ним. Втолкнув ее в свою комнату, Расс захлопнул дверь и отпустил руку Лидии, словно ему невыносимо было это прикосновение.
— Сейчас же объясни мне, что, черт возьми, здесь происходит, и даже не думай врать!
Глава 15
Сердце Лидии отчаянно забилось. С чего начать?
— Зачем ты пошел туда?
— Вопросы задаю я. — В голосе Расса звенел гнев. — Эти женщины внизу… они выглядят так, будто их избили.
— Да… — Лидия заколебалась, но мрачный взгляд Расса заставил ее заговорить: — Этот отель — одно из звеньев цепи, остановка на пути к другому безопасному укрытию.
— Цепь? Что-то вроде подземной железной дороги?
— Да, только для женщин, переживших насилие.
— И как долго это продолжается?
— Здесь?
— Да, здесь. — Расс встал перед дверью, отрезав Лидии путь к бегству.
Она почувствовала себя загнанной в ловушку.
— С того дня, как мы приехали сюда.
— «Мы»? Наоми тоже?
— Да. — Лидия стиснула кулаки, чтобы Расс не увидел, как у нее дрожат руки.
— И сколько женщин тут побывало?
— Около дюжины.
Теперь Лидия вынуждена была выложить Рассу всю правду. Она больше не спрашивала себя, доверяет ли ему, это уже не имело значения. Гораздо важнее было другое — он не доверял ей.
— И как это работает?
— Мы получаем сообщение с другого пункта о том, что к нам направляется женщина.
— Значит, не все полученные тобой телеграммы касались де Борда. Из них ты узнавала, когда ждать гостей.
— Да.
— Женщины пережидают здесь пару дней, потом отправляются дальше?
— Как правило, да, но не всегда.
— Та женщина, что родила недавно… она еще не скоро сможет двинуться в путь.
Лидия кивнула. В глазах Расса вспыхнуло подозрение.
— Перестрелка в отеле… женщина, которую застрелили… Ты сказала, что не знаешь ее. Ты солгала?
— Нет. — Лидия пыталась держать себя в руках. В конце концов, у Расса были все основания злиться, чувствовать себя обманутым. — Я не знала ее, но…
