- Ты не поверишь, но тут все устроила моя мать, - ответила Селия. - И здесь все очень отличается от обстановки дома, где она жила большую часть времени.
- Возможно, эта комната напоминала ей о детстве, - заметила Дафна, трогая кисейные занавески. - И если так, то она из простой семьи. Похоже, откуда-то из провинции.
- Да, наверное, - кивнула Селия. Ей вдруг пришло в голову, что именно здесь, в этом доме, знаменитая куртизанка Алессандра Нортроп была самой собой, той женщиной, которую она, ее дочь, совершенно не знала.
Собрав подруг вокруг письменного стола, Селия раскрыла папку (все акварели и рисунки сейчас лежали на ее кровати, а в папке остались только гербы).
- Посмотрите, что я обнаружила. Вот здесь, на обороте, видите? Я убеждена, эти цифры - даты.
- Даты? - переспросила Одрианна. - То есть это… как бы дневник? - Она принялась рассматривать рисунки, потом воскликнула: - О, я знаю некоторые из этих гербов!
- Полагаю, что это своего рода записи, то есть сведения о каких-то людях, - сказала Селия.
Верити взяла один из листов.
- О, а я знаю этот! Он принадлежит одному барону, известному противнику всяческих грехов. Говорят, он постоянно произносил речи по этому поводу. - Перевернув лист, Верити взглянула на даты и добавила: - Похоже, что и этот праведник несколько раз согрешил семь лет назад.
Подруги выразительно переглянулись; все они с трудом удерживались от смеха.
- Представляю, какие начнутся разговоры, если такое выйдет наружу, - задумчиво проговорила Одрианна. - О, взгляните сюда! Как вы думаете, это отец или сын? - Она указала на один из гербов.
- Уж лучше думать, что это сын, - с усмешкой ответила Дафна. - Потому что сыну - простительнее.
Одрианна, не удержавшись, громко засмеялась.
- Знаешь, Дафна, а мне хочется думать, что это именно отец. Видишь ли, так веселее… Представляю, как была бы шокирована его тщеславная супруга, если бы узнала об этом. Ведь она уверена, что он ее обожает и…
- Мы сможем поговорить об этом позже, - перебила Селия. - А сейчас меня интересуют другие рисунки. Вот, смотрите… Эти рисунки - особенные. Они отличаются от других, потому что только на них нет дат. Таких всего три. И почему-то мне кажется, что эти рисунки имеют отношение к моему отцу.
Подруги склонились над искусно выполненными геральдическими рисунками. Наконец Верити, указав на один из них, заявила:
- Вот герб маркиза Эндерби, Селия. Он как раз подходящего возраста. - Она указала на другой рисунок. - А вот это - барон Барроули. Третий же - граф Хартлфилд. Сейчас ему лет сорок пять, и он унаследовал титул, когда был еще очень молодым.
- Какое это имеет значение? - Селия пожала плечами. - Полагаю, что и графа нельзя исключать.
- Да-да, конечно, - закивала Одрианна. Взглянув на Верити, она спросила: - Откуда ты знаешь все эти гербы? Неужели специально учила?
Верити поморщилась и пробурчала:
- Пришлось выучить. Это было частью моего образования. Жена моего кузена считала, что это поможет мне найти хорошего мужа.
- Но как же узнать, кто есть кто? - спросила Дафна. - Из этих троих двое - лишние. К тому же твой отец может и не знать о своем отцовстве.
- Думаю, что ему все известно, - ответила Селия. - Полагаю, он взял с моей матери слово, что та будет хранить это в тайне. - Селия убрала все рисунки обратно в папку и закрыла ее. Потом снова посмотрела на подруг. - Но мне кажется, что вы сумеете помочь мне.
- Разумеется, мы сделаем все, что сможем, - ответила Одрианна. - Хотя, конечно, ничего не обещаем.
- Я благодарна вам уже за то, что вы согласились помочь. Известно, что мать Саммерхейза обожает сплетни. И очень может быть, что она сможет поделиться с тобой какими-то своими воспоминаниями, если ты назовешь ей имена этих троих.
- Конечно, поделится, - ответила Одрианна. - Только это не означает, что все ее воспоминания - правда.
- Главное - расспроси ее. Возможно, мы узнаем что-то важное.
- Я тоже могу кое-кого расспросить, - сказала Верити. - Тетя Хоксуэлла скоро приедет в Лондон, чтобы заказать новые платья. Мне кажется, и она может что-то знать.
- А вот от меня не будет никакой пользы, - пробормотала Дафна. - К сожалению, у меня нет пожилых родственниц. А мужчины, даже если и знают что-либо, могут промолчать.
Прощаясь с подругами, Селия обняла их по очереди.
- Возможно, поначалу мы ничего не узнаем, - сказала она. - Но я уверена, что в конце концов я все же узнаю, кто мой отец.
- А что потом?… - спросила Дафна.
- Потом? Право, не знаю. - Но в глубине души она, конечно, знала, как поступит.
Селия давно уже решила: узнав имя этого человека, она сделает все возможное, чтобы встретиться с ним. У нее состоится хотя бы один разговор с отцом. А потом - как получится.
Весь день занимаясь своими делами, Джонатан постоянно думал о Селии; он вспоминал прошедшую ночь и предвкушал грядущую - эти мысли настолько отвлекали его, что временами он даже забывал, чем, собственно, занимается.
К концу дня, покончив почти со всеми делами, он шагал по Стрэнд-стрит и, конечно же, представлял, как войдет в спальню Селии поздно вечером.
- Только бы быстрее он наступал, этот поздний вечер, - пробормотал Джонатан со вздохом; иногда ему казалось, что он сойдет с ума, не выдержав ожидания.
Внезапно у тротуара, прямо напротив него, остановилась роскошная карета, вынырнувшая из потока экипажей. Дверца кареты тотчас же распахнулась, и раздался знакомый голос:
- Олбрайтон, садись быстрее!
Шагнув к экипажу, Джонатан увидел развалившегося Каслфорда с женщиной в обнимку.
- Может быть, в другой раз? - проворчал он, нахмурившись.
- Садись, тебе говорят! Мы с этой голубкой уже все закончили на сегодня. Так что не беспокойся, не помешаешь. Милая, вот возьми… - В полутьме кареты блеснуло несколько монет. - А теперь иди быстрее. Мой человек посадит тебя в наемный экипаж.
- Но ты сказал, что отвезешь меня домой, - жалобно проговорила женщина. - И ты обещал покатать меня в своей карете.
- Ты уже покаталась, разве не так? Так что иди, не обижайся. А мне надо срочно поговорить с приятелем. Помоги же ей, - добавил герцог, повернувшись к кому-то.
Из кареты тотчас выскочил слуга в ливрее. Он помог женщине выбраться на тротуар и молча кивнул хозяину, давая понять, что готов выполнить задание.
А женщина, взглянув на герцога, сказала:
- Ты обещал, что я буду в той книге, помнишь? Не забудешь, а?
- У тебя будет целая глава, моя дорогая. А теперь иди. Скоро увидимся.
Женщина со слугой тут же отошли в сторону, и Джонатан забрался в карету.
- Как хорошо, что мы с тобой встретились, - сказал Каслфорд с улыбкой. Велев кучеру ехать, он добавил: - У меня для тебя новости, Олбрайтон.
