хор всё равно нужно. Здесь у тебя есть такой шанс. Там у тебя его не было и вы с ребятами трудились, как могли. У вас была своя небольшая группа, вы вместе репетировали, пели, служили Богу…. А здесь ты что будешь в одиночку всё делать? Так нельзя! Если есть хор и есть возможность туда встать, то нужно этой возможностью воспользоваться. А потом… Если тебе так хочется спеть что-то одному, попросишь там ребят помочь тебе порепетировать и споёшь один. Но уже находясь в хоре! Хорошо? Не надо больше с этим тянуть. Прошу тебя! Просто подойди в это воскресенье к ребятам и присоединяйся к хору. Чтобы уже в следующую субботу у тебя была возможность пойти на репетицию, а уже в следующее воскресенье ты будешь стоять в хоре. Видишь как здорово?! Разве нет? Хорошо, сынок? Мы договорились? Подойдёшь? Я же знаю, что ты сам этого хочешь. Я вижу, как ты смотришь на хор. И не говори, что ты этого не хочешь.
— Ну, да, хочу, но… — хотел что-то сказать парень.
— Никаких «но»! — не дал договорить сыну глава семейства. — Просто подойти к ним и всё. Хорошо? Не откладывай это больше. Ведь так можно и не успеть! Мало ли что может случиться. Я не собираюсь думать о плохом, но… Нужно сделать это в воскресенье. В это воскресенье! То есть завтра. Понятно? Хорошо, сынок?
— Ладно, я подойду, — сдался Стас, понимая, что отец всё равно от него не отстанет. Конечно, подходить к кому-то и проситься в хор, у парня желания не было, хоть ему в хор и хотелось, но нужно было пересилить себя и подойти. А иначе родители его просто не оставят в покое. А они постоянно ему говорили про хор, и молодому человеку уже было невыносимо уговаривать их подождать немного, потому что с каждым разом это было всё труднее и труднее сделать. Ведь время шло, и родители волновались, что он всё никак не в хоре. И вот в этот раз у Стаса вообще не получилось убедить родители ещё подождать. Теперь они не желали ждать. — Поговорю с кем-нибудь из ребят о хоре в это воскресенье и встану в хор. Вы правы! Хватит уже тянуть с этим.
— Вот! Это другое дело! — губы отца растянулись в довольной улыбке. — Ты сам об этом не пожалеешь. Я уверен в этом!
— Да, я тоже в этом уверена, — была рада мама. — А то мы постоянно тебе говорим про хор, а ты всё потом, потом…. Не нужно больше откладывать на потом. Нужно сделать это завтра, и ты сам будешь этому рад. Будешь стоять в хоре, петь с ребятами, трудиться…. А как мы будем рады тебя там видеть. Всегда мечтала увидеть тебя в хоре. Это будет просто замечательно!
— Ага. Верно, дорогая! — поддержал жену Виктор Петрович. — Я тоже всегда хотел увидеть тебя в хоре. Жаль, что в нашей родной Церкви в хор молодёжь не брали. Но тут ты сможешь быть в хоре. Представляю, как ты сам будешь счастлив, когда встанешь в хор.
— Ну, да, — Станислав натянул улыбку. — Скорее всего, буду счастлив. Ладно, я бы хотел немного лекции почитать. Всё равно на кровати лежу.
— Хорошо, не будем мешать, — отец поднялся с кресла. — Читай. Мы уже вроде всё обсудили. Пойдём, дорогая, — родители покинул комнату сына, прикрыв за собой дверь.
Оставшись один, Стас тяжело вздохнул и упал обратно на кровать. Он понятия не имел, как завтра будет проситься в хор. Он даже не знал к кому лучше подойти и с кем говорить. Парню даже было не по себе от одной мысли, что ему придётся об этом говорить. Но отступать было поздно! Родители неправильно поймут, если он опять это не сделает. Нужно было просто сделать это!
Станислав стоял возле входной двери, не решаясь зайти в квартиру. Он понимал, что как только он зайдёт, родители сразу позовут его и будут интересоваться, поговорил ли он с ребятами о хоре. А Стас… этого не сделал. Он очень старался заставить себя это сделать, но ничего не вышло. Парень опять не смог ни к кому подойти и заговорить об этом. Как бы он не пытался себя заставить, не получалось! И молодой человек не знал, что сейчас говорить родителям и как им это объяснять, чтобы они ничего такого не подумали и не стали его ругать за то, что он опять не подошёл к ребятам, поющим в хоре. Стас просто стоял там, в молитвенном доме, смотрел на ребят, но даже шага к ним не мог сделать. Не то, чтобы заговорить с ними о хоре. Станислав сам не мог понять, что же с ним такое и почему он не может этого сделать, ведь это так просто. Взять и подойти к ребятам и заговорить с ними о хоре! Что может быть проще?! Но почему-то для него это было очень сложно.
Стас в очередной раз глубоко вздохнул, собрался с мыслями и вставил ключ в замочную скважину. Хоть он ещё был не особо готов к разговору с родителями, но стоять так возле двери и думать, парню было ещё невыносимее. Так он лишь сильнее себя накручивал и сильнее переживал о предстоящем разговоре. Поэтому Станислав всё же прошёл в квартиру, одновременно придумывая, что говорить.
Пройдя в квартиру, молодой человек прислушался. Голоса родителей были слышны на кухне, но его пока они не звали. Стас, не торопясь, желая потянуть время, снял куртку, обувь и медленно пошёл по коридору. Как раз когда он подошёл к кухне, раздался голос отца.
— Сынок, ну, что там? — спросил Виктор Петрович. — Мы тебя тут всё ждём…. Нам не терпится узнать, как прошёл разговор. Что тебе сказали? Рассказывай нам всё!
— Что рассказывать? Ты о чём? — сделал удивлённое выражение лица Стас, остановившись в дверном проёме. Парень прекрасно понимал, о чём речь, но хотел ещё потянуть время.
— Ну, как о чём? — улыбнулся мужчина. — О хоре! Когда ты сможешь встать в хор? Уже в следующее воскресенье, да? Что тебе сказали? Наверное, обрадовались, что ещё один молодой человек будет стоять в хоре, да?! Ну, же, сынок! Рассказывай всё! Нам же интересно. Мы же так ждали тебя!
— Да, давай рассказывай, Стасик, — присоединилась к мужу Лариса Викторовна. — Не надо нас так интриговать! Говори скорее!
— А рассказывать нечего, — пожал плечами сын.
— Как это нечего рассказывать? — не понял отец. — Просто расскажи нам как разговор прошёл. Что тебе говорили?
— Я не говорил
