«Они уже проделали для нас работу. Теперь твоя очередь!»
Силы были явно не равны. Олегу хотелось бежать прочь — но одна только мысль об этом вызвала в нем такую боль, от которой все цвета ночи померкли и он уже не в состоянии был не то что бы видеть в темноте, а вообще — видеть хоть что-нибудь. Когда боль отступила, и отступил мрак перед глазами, он заметил, что троица снова заняла место на тюках в тех же позах, похожие на полусонных сов. Один он валялся на полу. Но сейчас, должно быть, займет место рядом, послушный болванчик, в точности, как они.
Желания придвинуться к троим вроде бы не возникало. Смотреть в сторону выхода он тоже мог безопасно. Но стоило только опять подумать о бегстве, все померкло в глазах. В этот раз чернота властвовала над ним еще дольше. А к ней вдобавок пришла глухота. Если минуту назад Олег мог слышать капанье в углу и как ветки с улицы царапают по выбитым стеклам, то сейчас он погрузился в полнейшую тишину.
Глухота и слепота. А вместе с ними — свинцовая тяжесть и страх остаться в таком состоянии навсегда.
От бессилия Ляшко готов был расплакаться с досады, как мальчишка, если бы мог. Но неожиданно в голову пришла спасительная мысль: Ведь я еще что-то соображаю — это ли не хорошо?
Постепенно в глазах начало проясняться. Олег всхлипнул, испытывая невероятное наслаждение снова видеть углы сырой комнаты, которая теперь не казалась такой мрачной, и слышать отнюдь не завывание ветра и скрежет ветвей, а самые ласковые звуки, какие он только вообще слышал в своей жизни.
Он сел, потрогал захолодевшее вдруг лицо и понял, что все-таки слезы никуда не делись. Он еще человек, а не бездушная тварь.
И что теперь? Положим, с болью можно попробовать справиться. Но как быть со слепотой? И с глухотой? Ах, твари, умно придумали! А ведь они теперь, вероятно, могут совершенно лишить меня чувств.
Олег задергался. Попытался ползти, не зная, получается ли. Ползти куда угодно — лишь бы выбраться отсюда. Но чернота и слепота, вместе с тяжестью давили его, и не было никакого выхода. Слезы ручьем лились по его щекам. Олег закричал, теряя надежду, и…
Он очнулся от рева буксира, толкавшего впереди себя тяжелую баржу.
В первые секунды пробуждения Олег ошарашенно смотрел вокруг. Он все еще плыл вдоль ночного города, усеянного огнями фонарей.
— Это мне все приснилось!
Словно говоря ему «Да!» в небе громыхнуло, и он понял, что идет дождь. Размазывая капли по лицу, он победно вскричал:
— Я не буду делать то, что вам хочется! Не буду искать их. Нет!
Ему показалось, что голоса внутри, до сих пор презрительно помалкивающие, негодующе заверещали. Вместе с тем, вновь пришло то чувство боли, которое они уже насылали на него.
«Ты ошибаешься! Мы не желаем тебе зла! Мы никому не желаем зла. У нас есть цель. Ты должен нам помочь. Это очень важно!» — посылали они ему не слова, но чувства, и Олег переводил их на свой, человеческий язык.
Чтоб вы пропали! — беззвучно прошептал он, чувствуя как слабость вновь овладевает им, и что теперь ему тоже хочется, как во сне, отыскать «меченых» (он был уверен, что действительно видел их, только со стороны), и занять послушно свое место на тюках, и чтобы не шевелиться, а наслаждаться подаренным спокойствием. И сидеть так долго-долго, пока не настанет время действовать.
Сам не зная, зачем, он собрал последние силы, скатился с угольной кучи и нырнул в воду.
«Не туда! Не туда» — давил его болью Легион, но Олег уверенно греб к берегу, противоположному от того, где, вероятно, находилась троица. Он вкладывал в каждый гребок полную мощь — если они все же заставят его повернуть назад, тогда у него не останется сил доплыть. А этого им не нужно. Для них он должен жить.
И Легион вроде бы уступил его упрямству.
Он доплыл до закованной в гранит набережной и долго искал, где можно подняться наверх. Уже почти отчаялся, когда услышал хлюп воды о ступени. Там он и лег — на холодные плиты. Сил не было даже на то, чтобы встать на четвереньки. Сердце внутри трепетало как в лихорадке.
От смертельной усталости Олег снова потерял сознание. Он долго плавал в черном космосе пустоты, пока вдруг не увидел, что вновь оказался там, возле пещеры в горах. Но на этот раз никого не было рядом. Пустота и тишина вокруг. Лагерь брошенный, мертвый. Виден черный лаз уходящего под землю тоннеля. Олег еще раз осмотрелся вокруг и, никого не обнаружив, вошел в темноту.
Он спускался вниз, рассчитывая, что может видеть в полумраке, но оказалось, что сейчас дар этот не действует. Он двигался осторожно, касаясь одной рукой стены, ногой нащупывая ступени, чтобы не угодить на край и не покатиться вниз. Темнота сгущалась, свет сверху становился все призрачнее, а вскоре Олегу показалось, что там наверху вообще исчезло солнце, но он боялся обернуться, чтобы это не оказалось правдой.
Он продолжал ощупывать рукой стену, пока не наткнулся на пустоту. Это была ниша, в которой когда-то стояла золотая статуя. Ниша была примерно полтора метра в ширину. Олег протянул руку и двигался короткими шажками. Казалось, что он никогда не нащупает противоположный угол ниши.
Внезапно Олег ощутил под рукой что-то гладкое, и вовсе не край стены.
В первый момент он испугался и отдернул руку. Но любопытство взяло верх. Олег снова вслепую притронулся к непонятному предмету, уже обеими руками. Он понял, что это статуя. Под пальцами его возник образ существа с вытянутой не то собачьей, не то крысиной мордой. На голове шлем, тяжелые плечи в панцирном облачении.
Откуда она здесь? Ведь мы их все вытащили! — подумал Олег.
Внезапно в тоннеле вспыхнул свет, заставив зажмуриться.
Олег Ляшко услышал голоса, десятки голосов. Их хор, будто совершающий молитву. Он решил вдруг, что это голоса Легиона вновь пробились в его сознании, но открыв глаза, он увидел, что каменный коридор полон людей. Обычных людей, только одетых в какие-то серые допотопные хламиды, и на ногах у них не привычная обувь, а какие-то непонятные подвертки то ли из грубой ткани, то ли из кожи.
Люди покачивались в едином ритме, завывая какую-то песню. Впереди виделся холодный свет, который становился все тусклее и постепенно угасал. Когда он окончательно исчез, люди встали, как один, и развернулись к выходу. Олег испугался, что сейчас его обнаружат, но они шли на него, совершенно не замечая. Он заметался, чтобы освободить проход, шагнул назад и вдруг понял, что ниши, где он мог бы спрятаться, нет.
Он побежал наверх по лестнице, но в этот момент толпа прошла сквозь него. Или он просочился сквозь толпу, так и оставшийся незамеченным. На секунду только помутнело в глазах, после чего он увидел себя на том же месте, на лестнице, ведущей наверх, только идущим вместе со всеми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
