– Елена Владимировна Невзорова? – справился он. – Предъявите документы.
Алина достала тетушкин паспорт и подала его охраннику.
– Снимите очки, – приказал он.
Она сняла очки и с вызовом посмотрела на охранника.
– Вы меня в чем-то подозреваете?
– Такой порядок, – спокойно ответил он и протянул ей паспорт. – Проходите, вас ждут.
Первый экзамен она выдержала. Алина быстро глянула через плечо. Ворота бесшумно вернулись на свое место, а охранник – на свой пост в небольшое кирпичное помещение с окном во всю стену. Он подошел к столу и поднял трубку телефона. Вероятно, предупредил кого-то об ее появлении.
Алина снова набрала полную грудь воздуха, поправила очки. Впереди более серьезное испытание – Маргарита! Она вспомнила ее зубы и усмехнулась – с такой челюстью никакая красота не спасет. И почувствовала себя заметно увереннее! Чего она расстраивается? Референт? Элементарный секретарь! И ее ретивость вполне объяснима. А она не будет Алиной Заблоцкой, если не положит эту даму на лопатки.
* * *
Прихожая в доме Луганцева абсолютно не походила на ту, которую Алина видела во сне. Она была огромной и круглой. Потолок ее находился на уровне второго этажа, и не потолок даже – а стеклянный фонарь, сквозь который проникал дневной свет. Снаружи было пасмурно, и от этого в прихожей тоже царил сумрак. Красивый паркет закрывал круглый же ковер, а стена справа тоже была стеклянной, но матовой с сиреневым оттенком. В левом углу Алина заметила лимонное дерево, она всегда мечтала завести себе такое. Но лимон – растение капризное и быстро чахнет без постоянного ухода и внимания, чего Алина не смогла бы ему обеспечить даже при великом желании. До деревца в прихожей тоже, видно, ни у кого не доходили руки. Его или редко поливали, или ему не хватало освещения, но листьев на лимоне осталось мало, да и те, что еще задержались на ветвях, кое-где свернулись в трубочки или покрылись бурыми пятнами.
Алина подошла, погладила ствол деревца кончиками пальцев и прошептала:
– Бедное ты, бедное. Подожди немного, и я напою тебя водичкой. Конечно, если все у меня получится…
Она поправила очки, надо сказать, они порядочно ей надоели, но все же не решилась их снять. И продолжала обследовать видимую ей часть дома.
На второй этаж вела широкая лестница, которая заканчивалась галерей с резными перилами. На нее выходили три двери. Больше ничего примечательного в прихожей не было. И Алина замерла, не зная, как ей поступить. Ее никто не встречал, и она уже подумывала вернуться назад, чтобы спросить охранника, что ей делать дальше.
Но в этот момент открылась одна из дверей на втором этаже и она увидела Маргариту. Не обращая внимания на Алину, референт Луганцева миновала галерею и стала спускаться по лестнице. Все это время она прижимала к уху трубку сотового телефона, изредка бросая в него короткие фразы, типа: «Я вас понимаю», «Мне не нужно повторять дважды», «С банком все согласовано» и, наконец, «Игорь Леонидович через час подпишет это распоряжение»…
Наконец она достигла последней ступеньки, вежливо произнесла в трубку: «До завтра, господин Денисов. Не забудьте, Луганцев ждет вас к девяти» – и только тогда отключила телефон.
Ее лицо приняло надменно-холодное выражение.
– Елена Владимировна? – спросила она.
Сердце Алины при этом сжалось, но она взяла себя в руки и улыбнулась.
– Как видите. Надеюсь, я не опоздала?
– Нет, не опоздали, – сухо заметила Маргарита и спрятала трубку в карман пиджака. Она была в деловом костюме – пиджак и брюки серого цвета в едва заметную полоску, но блузка, на этот раз темно-вишневого цвета, была застегнута на все пуговицы. Алина разглядела резкую складку на лбу и две унылые морщинки возле губ. Сегодня Маргарита Львовна выглядела менее привлекательно, чем в ресторане. Но Алина списала это на освещение.
– Вы можете раздеться, а затем я проведу вас по дому, и мы детально обсудим ваши обязанности, – Маргарита чопорно поджала губы. – Надеюсь, вы захватили сменную обувь?
– Конечно, – Алина согнала с лица улыбку. И огляделась по сторонам. Никаких признаков одежного шкафа или примитивной вешалки не наблюдалось.
Маргарита наконец-то сделала несколько шагов и остановилась возле стеклянной стены.
– На первый раз можете раздеться здесь. – Она протянула руку к стеклянной панели, только сейчас Алина разглядела, что там имелась небольшая ручка, и потянула ее в сторону. – Но этот шкаф для Игоря Леонидовича и его гостей.
Маргарита проследила, как Алина снимает пальто и переодевается в мягкие кожаные туфли.
– Это хорошо, что вы не на каблуках, – похвала в ее устах звучала, как осуждение. – Не будете царапать паркет набойками. И этот цокот каблуков… – Она страдальчески сморщилась. – В доме такое эхо!
– В моем возрасте тяжеловато целый день на каблуках, – улыбнулась Алина.
Но Маргарита никак не отреагировала на ее слова. Развернувшись, как солдат на плацу, через левое плечо она коротко бросила:
– Следуйте за мной. Я покажу вашу комнату. Там есть и туалет, и душ. Туалетами и ванной в доме прошу не пользоваться. Вход в вашу комнату с другой стороны особняка. Она соединяется с кухней, поэтому вам не надо будет лишний раз бродить по дому, – и направилась к лестнице, под которой, Алина ее не заметила, находилась еще одна дверь.
– А как же уборка? – поинтересовалась Заблоцкая.
– Влажная уборка всего дома – один раз в неделю, этого вполне достаточно, – бросила через плечо Маргарита. – Но в спальне и в кабинете Игоря Леонидовича – ежедневно. Они расположены на втором этаже. Предупреждаю, в его вещах не рыться. Особенно в кабинете! Ничего не трогать на столе и в шкафах. Не подходить к сейфу. Он на сигнализации. В доме установлены камеры слежения, так что предупреждаю…
Алина стиснула зубы.
«Терпи, Алина, терпи! – приказала она себе мысленно. – Представь, что ты снимаешься в дешевом сериале…» А вслух спросила:
– Но я должна буду стирать его вещи, постельное белье?
– Естественно, – процедила Маргарита, – однако это не значит, что вам нужно копаться в его чистом белье и в одежде. И не вздумайте шарить по его карманам…
Алина почувствовала, что закипает. Она стиснула кулаки так, что ногти впились в ладонь. Но внешне оставалась бесстрастной, словно ей было не привыкать к подобному унижению. Маргарите нужно показать свою власть, потешить себя любимую, насладиться собственной силой и важностью. Так пусть потешится, если без этого жить не может.
Алина неожиданно успокоилась. Главного, чего она боялась, не случилось. Маргарита не стала утруждать себя разглядыванием новой прислуги. К тому же при разговоре она слегка щурилась. И Алина подумала, что со зрением у Маргариты не все в порядке, но она не носит очки по той причине, что выглядит в них старше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
