– Ну и пусть, – прошептал он и начал целовать мою шею.
– Я есть хочу, – пробурчала ему в ухо.
– Больше, чем меня?
В животе заурчало.
– Вот в данный конкретный момент, наверное, если подумать, и взвесить все за и против, и потом посмотреть на ситуацию с другой стороны, то можно прийти к выводу, что в этих сложных обстоятельствах однозначного ответа нет.
Одьен взглянул на меня и расхохотался. И отпустил поесть. Сам подошел к двери и запер ее на замок. Как только я облизала вилку, он хотел снова меня поцеловать, но я взяла кружку с остывшим кофе и прижала ее к губам.
– Да ты издеваешься! – его возмущению не было предела.
– Сначала дело – потом развлечения.
Одьен плюхнулся в кресло напротив меня.
– Какое дело?
– Мы должны забрать из хранилища личных вещей ключи от машины и дома Питера. И все осмотреть.
– Если их не передали в морг вместе с телом, – Одьен прижал ладонь к глазам и зажмурился.
– Вряд ли. Если родственники не объявляются в течение нескольких недель, вещи передают архиереям.
– Думаешь, Питер знал больше, чем сказал Поуку?
– Вижу, наши мысли сходятся, – кивнула я.
– Вот в данный момент они совершенно противоположные! – он уронил руку и закрыл глаза.
Я допила кофе в несколько глотков и забралась к нему на колени. Его ладони сразу же нашли пристанище под резинкой моих штанов в районе ягодиц. Я погладила его лицо, поцеловала кончик носа. Он открыл глаза. Совсем черные глаза.
– Я соскучилась, – призналась я.
– Представляю, как нелегко тебе далось это признание, – он потянулся к моим губам.
– Спасибо за обед. И за кофе из кафе, – прошептала ему в губы и поцеловала.
Мы старались вести себя тихо, но честно говоря, я не могла поклясться, что у нас это получилось. Мой измятый костюм и его почти не мятый говорили о многом. Эльза с непроницаемым видом пожелала нам приятного вечера, за что Одьен многозначительно ей улыбнулся. Эльза поджала губы, явно чтобы не рассмеяться, и отвернулась. Я забрала вещи из ординаторской, мы приняли душ в раздевалке, переоделись и спустились вниз. Одьен взял на посту приемного отделения ключи от хранилища личных вещей, и вместе мы пошли на дело.
– Поедем на моей машине, – я радостно сжимала заветные ключи от дома и автомобиля Питера. – Она меньше внимания привлечет.
– Ты адрес в медицинской карте посмотрела?
– Все здесь, – я постучала себя пальцем по лбу.
– Моя Aisori! – он сел за руль.
Достал из кармана ключи и завел двигатель. Интересно, что ключи от моей машины делали в кармане его куртки? Ну да, я утром их не забрала.
– Сейчас ко мне заедем. Думаю, тебе тоже стоит переодеться.
Я накинула капюшон куртки на голову.
– А перчатки?
– В моей автомобильной аптечке целых четыре упаковки со стерильными перчатками.
Одьен взглянул на свои руки.
– У тебя седьмой размер, а у меня девятый.
– Поехали к тебе. За перчатками, – добавила я.
У него дома мы попытались посмотреть телевизор, но не получилось. Зато опробовали диван в его гостиной. Удобный! Потом Одьен поужинал, я перекусила, выпили по две кружки кофе и, наконец, дождались наступления ночи.
Доехали до С., проехали мимо дома Питера и остановились на парковке перед магазином в двух кварталах от него. В маленьких городках нельзя просто так заехать в чужой район и припарковаться у какого-нибудь дома. Добропорядочные соседи тут же позвонят архиереям и попросят проверить автомобиль гостей. Исключения только во время вечеринок и семейных встреч, о которых в районе все соседи информируются автоматически как минимум за день до мероприятия. Слухи правят маленькими городками. И соседи невольно стерегут чужие дома, пока хозяев в них нет. Особенно, когда на дворе ночь.
Мы с Одьеном вернулись к дому Питера пешком. По закону подлости соседи в доме напротив еще не спали, и в окнах горел свет. Мы спрятались за оградой из кустов.
– Здесь два ключа, – я передала Одьену брелок. – Наверное, второй от черного входа. Можем попытать счастье с другой стороны дома.
– Давай попробуем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы согнулись, пересекли лужайку и через распахнутую калитку забрались на задний двор. Нашли вторую дверь в дом. И открыли ее одним из двух ключей.
– Нужно занавесить все окна, чтобы никто не заметил свет от фонариков, – прошептал Одьен.
– А ты опытный домушник, – я принялась за дело.
– Что мы ищем? – спросил Одьен, остановившись в коридоре.
– Ищем все и везде. В особенности, электронные носители информации.
Мы перерыли весь дом. Я залазила под ванную, под раковину, под матрацы на кроватях, шарила руками между диванных подушек. Одьен слазил на чердак и перерыл там кучу барахла. Полки, шкафы, ящики, под ящиками, даже в холодильнике и морозилке! В духовом шкафу! Мы искали везде – и нигде ничего не нашли.
– Ты когда-нибудь встречала человека, у которого не было бы ни одного электронного гаджета дома? – шептал Одьен, сидя на кухне на полу. – Голопорт, планшет, браслет, обычный телефон, ПК? Хоть что-нибудь?
– Разбитый телефон лежит в коробке в хранилище. Но здесь я видела разные зарядные устройства. Значит, другие гаджеты у Питера были.
– И дом обыскали еще до нас, – сделал вывод Одьен.
– Остались гараж и машина Питера.
– Надеюсь, в гараже барахла меньше, чем на чердаке, – Одьен встал.
Я пошла следом за ним. Он открыл дверь, ведущую из коридора в гараж. Н-да… Барахла там было немало. Банки из-под краски, рабочий инструмент, стеллажи с какими-то коробками.
Одьен подошел к стеллажу и начал изучать содержимое коробок. Достал из одной бинокль. Потом спиннинг. Катушку с леской.
– Он увлекался рыбалкой? – я потянулась к ручке машины.
– Стой! – зашипел Одьен. – Она на сигнализации. Видишь лампочка мигает синим под лобовым стеклом сбоку?
– Кто оставляет машину на сигнализации в гараже собственного дома? – я достала ключи и разблокировала замок.
– Кто надевает куртку, берет с собой ключи от дома и машины, а потом лезет на крышу своего же дома и прыгает оттуда вниз? – Одьен продолжал перебирать рыбацкие снасти Питера.
Я забралась в машину. Открыла «бардачок» – перчатки, зарядное устройство, батарейки, фонарик, открытая пачка сигарет для электросигареты. Я потянулась к пепельнице в машине. Открыла ее и насчитала двенадцать бычков. Сигареты той же марки, что и в бардачке. Я высунулась из машины.
– Когда ты обыскивал дом, видел модуль от электросигареты?
– Нет.
– А бычки?
– В доме нет, но… – Одьен начал оборачиваться по сторонам, потом подошел к какой-то открытой банке из-под краски, поднял ее и достал оттуда бычок. – Здесь есть. Полбанки точно будет.
Я показала ему бычок из машины.
– Такая же марка сигарет?
– Да, такие же.
– Он курил здесь, в гараже, и в машине. Тогда где электросигарета? Хоть одна?
– Ищи дальше. Может, в машине найдешь.
Я начала рыскать дальше. На заднем сидении лежал термос. Я открыла его. Недопитый кофе пах просто ужасно. Я поморщилась и закрыла термос. Несколько пачек салфеток валялись на полу. Резиновые коврики под водительским сидением и сидением пассажира грязные, испачканы каким-то белым песком. Резиновые коврики под задними сидениями были чистыми. Я пошарила руками между сидений, заглянула во все щели, подняла коврики, слазила под сидения. Ничего. Вылезла из машины и открыла багажник. Запах хлорсодержащего отбеливателя нельзя ни с чем спутать. Он был слабым, но все равно он был.
– Кто-то мыл здесь все отбеливателем.
Одьен подошел ко мне и внимательно взглянул на абсолютно пустой багажник машины.
– Где вещи, которые каждый возит с собой в багажнике? – задал вопрос Одьен. – Хотя бы аптечка? У меня еще есть домкрат, электронасос, знак аварийной остановки, буксировочный трос. А здесь чисто, как будто машина из салона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Он за кем-то следил. Брал с собой кофе в термосе. Значит, сидел подолгу на одном месте. Курил в машине.
