И только положив трубку, Петр сообразил, что нужно срочно сообщить Инне. Но межгород отсюда не вариант, нельзя слишком уж наглеть, придется ехать на городской пункт связи. И когда уже ехал туда, вдруг сообразил, что ведь и жену можно будет перевести из Брянска в Москву. Это же столица, там полно серьезных больниц с ординатурой!
* * *
Эльвира скучала, сидя в конторе, когда зазвонил телефон. Работа счетоводом в колхозе после бухгалтерии механического завода была простой, она с ней справлялась за полчаса. Обычно в свободное время читала художественную литературу, вот и сейчас томик Дюма был в ящике, в ожидании своего часа. Но сегодня настроения что-то не было.
Впрочем, оно резко улучшилось после звонка Инны. Счастливая до невозможности внучка почти кричала в трубку. О том, что справедливость на свете все же есть, и Петра переводят в Москву служить из его отдаленной части. И что она теперь ищет варианты, куда тоже в Москву перевестись, хотя в ординатуре в Брянске очень расстроены тем, что она собирается их покинуть. Непонятно только, где конкретно в Москве Петр будет служить, его откомандировали в распоряжение Министерства обороны. Как только точно узнают, тогда и она будет переводиться, в больницу поближе к месту службы мужа. Там и квартиру снимут, чтобы обоим было удобно добираться на работу. Авось и ясли удастся найти для Аришки.
Значит, Балдин все же помог, как она и рассчитывала. Эльвира улыбнулась, старый друг не подвел. Никогда она его раньше ни о чем не просила, в первый раз воспользовалась его постоянным предложением помочь хоть в чем-то.
Впрочем, она не собиралась рассказывать об этом ни Петру, ни Инне. Муж у внучки простой, старается все делать абсолютно честно, и очень расстроится, если узнает, что его перевели из-за ее просьбы к генералу. А Инне скажешь, она ему непременно растреплет. У влюбленной жены от мужа тайн нет! Вот пусть и думают, что все так случайно получилось.
Надо будет предупредить Пашку и Никифоровну, чтобы тоже не проговорились. И попросить Пашку сходить к Балдину, узнать, куда конкретно тот планирует в Москве Петра пристроить. Пусть как узнает, сразу и прикинет, в какую больницу поблизости лучше Инну пристроить — ох и толковый у нее внук стал, каким-то чудесным образом, после того, как в реку зимой упал. Правильно говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Не раз обсуждала эту тему с Никифоровной, которая тоже заметила чудесное превращение Пашки из обалдуя в очень разумного и обстоятельного молодого парня. Вплоть до религиозных причин дошли, благо после войны полными атеистами не возвращаются — слишком много приходится молиться под пулями и осколками. Но так и не поняли, как так могло получиться. Впрочем, какая разница, что это за конкретное чудо, если оно так их семье помогло!
Глава 22
Москва
Назавтра после пар собрались на заседании Прожектора. Самедов с серьезной миной рассказал нам про мебельную фабрику, по поводу которой получен сигнал. Фабрику надо обязательно проверить и выявить все нарушения. В социалистической экономике, вещал он, нет места бесхозяйственности и наплевательскому отношению к вверенному трудящимися в руки работников и администрации предприятию. Так завернул витиевато, что меня аж передёрнуло.
Он продолжал говорить, расписывая важность нашей миссии и то, как на нас надеются, а я тем временем сидел и недоумевал. Меня смущал повод для проверки, озвученный нашим руководителем. Обычно это было какое-то существенное нарушение или подозрение, массовые жалобы потребителей, высокий процент брака, сомнения в качестве продукции. Ну хоть что-то важное. А тут просто фраза «поступил сигнал», сопровождаемая довольно пафосными речами про большие надежды на наш «светлый и незамыленный комсомольский взгляд».
Складывалось упорное ощущение, что нас используют втемную, преследуя какие-то свои далеко идущие цели. Никак, решили еще одно лакомое предприятие к рукам прибрать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошенько там всё проверьте, досконально, — сказал Самедов, что характерно, глядя при этом на меня. — Внимательно и скрупулёзно. Кто ищет, тот всегда найдёт.
Ну капец вводная. Почти прямое указание «по-любому что-нибудь найти» вне зависимости от реального положения вещей на производстве. Ну ладно, спешить с выводами не будем, сначала сходим поглядим, на что вы там глаз положили. И Сатчану надо сообщить, узнать, что он об этом думает.
Заверив руководителя, что от нас ни одно нарушение не укроется, поехали «хорошенько проверять» указанную мебельную фабрику.
Пока собирались группой, бегали за фотоаппаратом и пленками, сгонял к автомату позвонить Сатчану, предупредив, что сейчас вернусь и чтоб без меня не ушли. Хотя кого я обманываю, Борщевский без меня точно с места не двинется. Он после последней проверки блеснул с моей помощью, вкус славы почувствовал. Теперь буквально хвостиком за мной ходит и каждое слово ловит. Уже и трудно поверить, насколько вначале плохо ко мне относился, теперь меня считает, похоже, своим выигрышным лотерейным билетом для дальнейшей карьеры после окончания вуза.
К моему немалому удивлению, Сатчан на мое сообщение об объекте проверки тоже дал команду «фас», и тоже с большим энтузиазмом. Причем без малейших колебаний и консультаций с руководством. Интересненькая складывается ситуация. Что же там такое? Почему на это производство сразу две группировки слюни роняют? Уже не терпится на все своими глазами взглянуть.
Вернувшись обратно, застал всю команду Прожектора на низком старте. Посмотрел на ребят — те, как и всегда, пылали энтузиазмом, предвкушая очередное интересное приключение. Никаких сомнений, никакого недоумения по поводу надуманности «сигнала для проверки». Эх, наивная и идеалистическая юность, когда есть только черное и белое. Наличие полутонов не допускается как класс. А мне вот без этих розовых очков придется покрутиться, чтобы правильно ситуацию оценить и не вляпаться ни во что нехорошее.
Прибыли на фабрику, Кирилл позвонил из проходной местному комсоргу. Вскоре нас встречали в комитете комсомола за скудно накрытым столом для чаепития. Чаек и печеньки.
Здесь, похоже, решили, что придут студентики зелёные, посидят, попьют чайку, может по цехам им экскурсию проведём «для галочки», на этом проверка и закончится. К нам даже никто из руководства предприятия не подошёл. Решили, что комсорга на нас достаточно, мол, рылом не вышли. Ну, после такого отношения топить их будет уже значительно проще с моральной точки зрения.
Что у них тут? Всё кристально чисто? Или крыша хорошая? Или просто непуганые еще?
Но у меня-то своя задача. Мне и Самедов, и Сатчан велели, практически открытым текстом, рыть, пока не нарою.
— Аркадий, — обратился я к комсоргу, — расскажите, пожалуйста, о вашем предприятии. Нам для акта надо будет. Да, Кирюх?
Борщевский закивал головой и с важным видом открыл скрученную трубочкой тонкую тетрадку и приготовился записывать за комсоргом.
Не чувствуя никакого подвоха, комсорг охотно начал рассказывать. Существует предприятие с незапамятных времён. До пятидесятых годов относилось к Главлесмашу, выпускало лодки и катера. После перехода в систему Главмебельпрома фабрика начала изготавливать корпусную и мягкую мебель. Имеет награды и медали за достижения и выполнение планов правительства и партии. Особая гордость фабрики — госзаказ для Кремлёвского дворца съездов, за который фабрика была награждена орденом Трудового Красного Знамени.
Где-то я уже слышал про мебель для Дворца съездов…
— Два года назад фабрика перешла на хозрасчёт.
Ну, задали мне задачку! Мебельная фабрика на хозрасчёте. Казалось бы, что тут проверять? Но раз и «Гагаринские», и «Пролетарские» так землю копытом роют, значит тут что-то есть. Придётся копать.
— В настоящее время, — гордо продолжал комсорг, — фабрика выпускает несколько видов мягкой и корпусной мебели, малогабаритные наборы…
Ага! Для хрущёвок.
