Ород, чьи армии разбили Красса, все еще был царем Парфии. Он в основном держался в стороне от гражданских войн римлян, не желая рисковать и с удовольствием наблюдая, как Рим рвет себя на части.
Однако Лабиен убедил его воспользоваться враждебностью по отношению к триумвирам, которая, по его словам, имела место в Сирии и Малой Азии. Ород предоставил в его распоряжение парфянскую армию, и оказалось, что Лабиен не преувеличивал. В 40 г. до н. э. парфяне под командованием Лабиена выступили на запад и в короткий срок овладели Сирией и Малой Азией, римские гарнизоны которых присоединились к войскам предателя.
За эти территории нес ответственность Марк Антоний, и он должен был принять контрмеры. С этой целью он прибег к помощи Публия Вентидия Васса. В молодости Вентидий был бедняком и зарабатывал себе на жизнь прокатом мулов и повозок. Он сделал карьеру и стал военачальником на службе у Цезаря в Галлии. В отличие от отца Лабиена он во время войны с Помпеем оставался верным Цезарю, а после его убийства встал на сторону Марка Антония.
В 39 г. до н. э. Вентидий двинулся в Малую Азию, и враг отступил перед его воинами. Он выиграл битву в восточной части полуострова и вынудил парфян оставить занятые ими земли.
На следующий год парфяне предприняли еще одну вылазку, но Вентидий вновь встретил их в Сирии и нанес им еще более сокрушительное поражение. Историки считают, что вторая: битва состоялась 9 июня 38 г. до н. э., в пятнадцатилетнюю годовщину разгрома Красса. В этот же год умер Ород, с его смертью завершился период наивысшего расцвета Парфии. Тем не менее, хотя римляне и считали, что отомстили за Красса, им всего лишь удалось удержать свои владения. Парфии не позволили захватить римскую территорию, но, с другой стороны, собственные земли остались нетронутыми.
В 37 г. до н. э. Марк Антоний вернулся на Восток, по победы Вентидия его не очень обрадовали. Он предпочел бы, чтобы вся слава досталась ему. Он сменил Вентидия и, отослав его в Рим для триумфа, сам стал готовиться к нападению на Парфию (сначала проведя некоторое время в Александрии).
Война Антония против Парфии началась в 36 г. до н. э. и оказалась неудачной. Он не сумел разбить парфян. Наоборот, при попытке вторжения в Парфию ему пришлось с большими потерями отступить. Лишь на следующий год Антонию удалось разгромить армян — гораздо более слабого противника, чем парфяне. Как полководец, он вернулся в Александрию с сильно пошатнувшейся репутацией, а в это время Октавиан поднимался к вершинам власти на западе.
Октавиан понимал, что пришло, наконец, время уничтожить единственного оставшегося соперника. Он был необыкновенно популярен в Риме — ему удалось покончить с пиратами и восстановить мир в своей стране, что способствовало ее процветанию, он много строил в самом Риме и вообще был мудрым и усердным правителем.
В 38 г. до н. э. он женился на Ливии, прозорливой римской матроне, которая всю их долгую совместную жизнь была ему мудрой советчицей и этим выгодно отличалась от чужеземной царицы Антония.
Римлянам казалось, что Антоний совсем отказался от намерения стать римским правителем на Востоке и удовлетворился праздным времяпрепровождением с Клеопатрой. По поступавшим в Рим докладам, он посил греческие одежды и тратил все свое время и силы на то, чтобы ублажать свою царственную наложницу. Как утверждали, он готов был отдать весь Рим или хотя бы часть его египетской царице.
В сообщениях этих, несомненно, содержалась немалая доля преувеличения, но Октавиану это было на руку. В его руки попали письма Антония к Клеопатре, и он использовал их в качестве доказательства того, что Антоний готов бросить Рим к ее ногам. (Возможно, это подделки — Октавиан был неразборчив в средствах и часто использовал фальшивые документы для достижения своих целей, но, возможно, они и настоящие, поскольку Антоний по своей беспечности вполне мог доверить подробности своего романа с Клеопатрой пергаменту.)
В 32 г. до н. э. Антоний развелся с Октавией, и все решили, что он собирается сделать Клеопатру своей законной женой. Это было последней каплей. Октавиан умело поддерживал среди римлян ненависть к египетской царице и страх перед ней и теперь убеждал сенат объявить ей войну.
Марк Антоний понял, что на самом деле это война против него, и решил завершить свой трехгодичный отпуск и вернуться к делам. Он собрал флот, вторгся в Грецию, развернул свою штаб-квартиру в западной части страны и стал готовиться к захвату Эпира, а затем и Италии.
Но флот Октавиаиа под командованием Агриппы уже появился в греческих водах.
После бесконечных проволочек Клеопатра убедила Антония дать морское сражение. У Антония было вдвое больше кораблей, чем у Октавиана, к тому же они были крупнее. По словам Клеопатры, если бы Антоний выиграл битву на море, то окончательная победа осталась бы за ним.
Сражение состоялось 2 сентября 31 г. до н. э. у мыса Акций, расположенного в южном Эпире, и по значимости могло было бы быть названо четвертой гражданской войной.
Поначалу суда Октавиана не представляли серьезной угрозы для больших кораблей Антония. и битва больше походила на демонстрацию маневренности и мощи. Однако в конце концов Агриппе удалось заставить корабли Антония выстроиться в линию, и его корабли прошли в промежутки между ними и атаковали шестьдесят кораблей флота Клеопатры, выстроившихся позади.
По словам историков, Клеопатра в панике приказала своему флоту отступить. Когда Антоний понял, что Клеопатра покидает поле битвы, он совершил самую большую глупость за всю свою полную глупостей карьеру. Он пересел на небольшое судно, бросив верные ему корабли и людей (которые еще могли бы принести ему победу), и бросился вдогонку за царицей.
Его моряки сражались как умели, но без командующего они утратили волю к победе, и к вечеру флот Антония был уничтожен. Октавиан основал город Никополь, «город победы», недалеко от места битвы. Этот город впоследствии стал столицей Эпира. Затем Октавиан вернулся в Рим для неизбежного триумфа.
А тем временем Антоний и Клеопатра бежали в Александрию. Им не оставалось ничего другого, как только ждать, когда Октавиан найдет время явиться за ними в Египет. И это произошло в июле 30 г. до н. э.
Октавиан пришел с востока со стороны Иудеи. Антоний пытался противостоять ему, но все было напрасно. 1 августа Октавиан вошел в Александрию, и Антоний покончил с собой.
Осталась Клеопатра. Она все еше была прекрасна и обаятельна и надеялась, что и Октавиан, подобно Цезарю и Антонию, попадет под власть ее чар. Ведь ей было всего тридцать девять лет.
Она попросила встречи, и беседа прошла довольно успешно. Октавиан был учтив, по красота Клеопатры, по-видимому, не тронула его — он не походил ни на Цезаря, ни на Антония, и ничто не могло отвлечь его от достижения своих целей. Клеопатра поняла, что за всеми его учтивыми речами скрывалось намерение привезти ее в Рим для своего триумфа. Ее заставят в цепях идти за колесницей Октавиана.
У нее оставалась только одна возможность избежать подобного неслыханного унижения. Клеопатра притворилась покорной, но когда посланцы Октавиаиа пришли за ней, она была мертва. Октавиан предвидел такой оборот дела и велел изъять из покоев Клеопатры все режущие предметы — но ей все же удалось покончить с собой. Она так и не позволила Октавиану насладиться до конца плодами своей последней победы.
Предание гласит, что Клеопатра умерла от укуса кобры, которую тайно принесли ей в корзинке с винными ягодами, и это был, возможно, самый известный и драматический момент в ее славной жизни. Однако никто не знает, правда ли это, и вряд ли мы когда-либо сможем это узнать.
В тот год Египет стал римской провинцией и фактически владением Октавиана. Так через три века после смерти Александра Великого пришел конец Македонскому царству.
Долгожданный мир
Теперь Октавиан достиг высот власти. Прошло уже сто лет с тех пор, как Тиберий Гракх пытался провести свои реформы. Сто лет в стране царил политический хаос, и отгремело четыре гражданских войны. История запечатлела великие имена: Марий, Сулла, Помпей, Цезарь, Марк Антоний. Теперь же осталось лишь одно имя — Октавиан.
У него не было ни врагов, ни оппозиции. К 30 г. до н.э. Октавиан обладал уже абсолютной властью над всем Римом, и впервые за двести лет 11 января 29 г. до н. э. были закрыты двери храма Януса. Наконец-то наступил мир.
