этим и занималась Любовь Павловна Никулина-Косицкая. В 1865 году в Рыбинске состоялся удачный театральный дебют семнадцатилетней актрисы Полины Стрепетовой (более «благородное» имя предложил взять в качестве псевдонима ее приемный отец).
Юная актриса не могла похвастаться наличием театрального образования, но с легкостью воспринимала стиль и манеру игры актрис, которых ей доводилось видеть на сцене, – той же Никулиной-Косицкой, Александры Ивановны Шуберт, обучавшейся у самого Михаила Щепкина.
После роли Софьи в спектакле Ивана Васильевича Самарина «Перемелется – мука будет» в 1866 году о молодой актрисе заговорили. Зрители и критики отмечали болезненность и хрупкость Полины Стрепетовой, что придавало игре особую достоверность и щемящий надрыв. С 1867 года Стрепетова поступила на службу в Саратовский театр, где играла как в драмах, так и в комедиях, водевилях и даже в опереттах. Там в 1870 году Полина познакомилась с 26-летним актером Михаилом Стрельским – красивым, обаятельным и талантливым.
Молодая актриса влюбилась по уши.
Жениться Михаил не мог, так как у него за границей уже была законная супруга. Да и, несмотря на совместную жизнь с Полиной, в посторонних связях себя не ограничивал.
Стрепетова ревновала, у пары постоянно происходили бурные ссоры, становившиеся достоянием общественности. Полину крайне тяготил статус незаконной жены, но ей приходилось следовать за Стрельским, так как она была беременна и не имела возможности выходить на сцену.
После рождения дочери Маши она нашла в себе силы прекратить мучившие ее отношения.
Она вся отдалась театру. В Казани, где она выступала в 1871 году, по-настоящему раскрылся ее талант. Лучшие роли в спектаклях по пьесам Островского, Куликова, Писемского проложили ей дорогу на столичные подмостки.
Однако ее сердце все еще было разбито.
Снова полюбить Полина смогла лишь через несколько лет. Ее избранником стал известный актер и театральный критик Модест Писарев. Свадьба состоялась в 1877-м, и в этом же году Полина родила супругу сына Виссариона.
Модест Иванович, как и первый муж, был на шесть лет старше Стрепетовой, с благоговением относился к ее таланту. Супруги выступали на одной сцене, их гастроли в Петербурге, Киеве и Харькове вызвали настоящий фурор. Для Писарева сотрудничество со Стрепетовой стало моментом наивысшего творческого расцвета.
Мастерство Полины росло с каждым годом, одновременно росла и ее известность. Театральные критики отмечали уникальную манеру игры Стрепетовой: она умела вызывать у зрителей слезы, побуждать сопереживать персонажу как самому близкому и родному человеку. Вскоре Полину стали называть «врачевательницей душ», как и ее кумира Никулину-Косицкую. В 1876 году состоялся триумфальный дебют Полины Стрепетовой на сцене Александринского театра.
Девочка, найденная холодной осенней ночью в маленькой корзинке, болезненная и слабая, которая могла умереть от холода ещё в младенчестве, заставляла выдающихся писателей, аристократов, чиновников и даже членов императорской фамилии испытывать глубокие эмоции. Роль Катерины в «Грозе» Островского многие современники называли эталонной. Равно как и Лизавету в «Горькой судьбине» Писемского, Аннету в «Семейных расчетах».
Талант молодой актрисы высоко оценили писатель Тургенев, художник Ярошенко, композитор Чайковский и многие другие знаменитости. От живописцев, желающих написать ее портрет, отбоя не было, а первым в этой очереди был Илья Репин.
Ах, если бы так чудесно все обстояло и в семейной жизни Полины! Обожая супругу как актрису, Модест Иванович Писарев, похоже, не любил ее как женщину. Слабая, хилая телом женщина, постоянно пьющая кумыс для поправки желудка, привлекала Писарева гораздо меньше, чем юные, пышущие здоровьем актрисы. Модест Иванович изменял жене «деликатно», но слухи о его неверности все равно достигали ушей Полины, доставляя большие страдания.
И вот в 1884 году Модест Иванович влюбился в молодую красавицу-актрису Александру Гламу-Мещерскую и стал жить с ней. Для Стрепетовой это было невыносимо, так как Писарев был для нее не только мужем, но и учителем, и единомышленником в искусстве, и антрепренером.
Расставание получилось тяжелым. Писарев, чтобы свозить Сашеньку Гламу в Крым, заложил имение, в которое вложила деньги и жена. Возвращаясь, Модест Иванович ждал скандала, но Полина Антипьевна проявила себя в высшей степени сдержанно. Писательница Софья Ивановна Смирнова-Сазонова оставила такое свидетельство:
«Стрепетова была постом. У нее несколько раз был Писарев, просил позволения повидать детей. Первый раз она ушла из дому, во второй раз приняла сама – встретила просто: „Здравствуй, голубчик!“ И поцеловала. Он сконфузился, ждал совсем не того, сцены или истерики. И все следующие разы она принимала его так же. После его ухода рыдала, а при нем была спокойна».
Полина Антипьевна до последнего надеялась, что муж одумается, вернется, но этого не произошло.
В 43-летнюю Полину Антипьевну в 1891 году до безумия влюбился 28-летний ревизор железнодорожного департамента Александр Погодин. Он был из богатой и влиятельной семьи: его дядя, Тертий Иванович Филиппов, служил действительным тайным советником и государственным контролером.
Актриса ответила мужчине взаимностью. Свадьба состоялась 1 мая 1891 года, наделала много шума. Подруга Полины, Смирнова-Сазонова, писала в своем дневнике:
«1 мая. Стрепетовой 43 года, она вышла за 28-летнего Погодина. Вся родня, в том числе Тертий Иванович Филиппов, в отчаянии. О своей свадьбе они объявили родне так: молодой Погодин ввел за руку сияющую Стрепетову: „Поздравьте! Это моя невеста или, лучше сказать, жена“. Те так и окаменели и четверть часа с мыслями собраться не могли. Стрепетова при всех бросается на шею к родне своего мужа и называет ее „милый дядюшка“!»
В браке с Погодиным актриса оказалась в ситуации, когда больше любили ее, чем она. Любовь Александра была всепоглощающей, собственнической. Он страшно ревновал супругу к ее бывшим мужьям, коллегам, поклонникам и даже к театру.
«Я застрелюсь, если ты не прекратишь меня мучить!» – кричал Александр, когда Стрепетова получала очередной букет от поклонника.
Зимой 1893 года Погодин исполнил угрозу: пустил себе пулю в лоб прямо на пороге спальни Полины Антипьевны. У Смирновой-Сазоновой читаем:
«Стрепетова сумасшествовала на похоронах застрелившегося мужа. На выносе тащила по полу свою шубу за рукав, повязалась платком, как селедочница. За обедней кидалась на гроб и кричала на всю церковь».
После похорон мужа Стрепетова поселилась в Санкт-Петербурге. Служила в Малом театре, писала воспоминания. В 1902 году Полина Антипьевна тяжело заболела – у нее обнаружили рак желудка. Смотрела за матерью дочь Маша, которую всю жизнь актриса недолюбливала, называла такой
