Читаем без скачивания Барышня-воровка (сборник) - Светлана Алешина

Соня вздохнула и, кивнув на платье, спросила:

— Аврора велела мне погладить, а где утюг, не сказала…

— Под лестницей у нас гладильная, там и доски, и утюг. Только, ради бога, будь осторожной! Если с платьем что-нибудь случится, она тебя со свету сживет.

Соня отправилась в гладильную. Она уже начинала тихо ненавидеть свою работу. Если с расследованием все выгорит, нужно будет попросить доплату за вредность. Во-первых, за обязанности горничной, а во-вторых, за общение с этими странными людьми.

Соня разложила гладильную доску, включила утюг и присела на стульчик. Так. В этом доме она полдня, и пока еще ни одного шага в расследовании. Сегодня за обедом нужно внимательно присмотреться ко всем гостям. Задерживаться на должности горничной у нее не было особого желания. Ее тревожила и возможность разоблачения — не дай бог в доме появится настоящая горничная, нанятая через агентство! Попробуй потом убеди Анжелику в честности своих намерений…

Соня подняла утюг и провела по подолу платья. Это была настоящая катастрофа! Ткань начала скукоживаться у нее на глазах, словно шагреневая кожа. Соня зажала рот руками, чтобы не закричать. Она выключила утюг и посмотрела на регулятор. Так и есть — режим нагрева на «лен»! Платье было безнадежно испорчено… Соня представила реакцию Драконихи, и ей стало дурно. Она зашмыгала носом и покачала головой, пытаясь отогнать ужасные видения.

Что делать? Отнести платье обратно и сказать, что она здесь ни при чем? Нет, этот вариант не пройдет. Сказать, что платье похитили? Глупо, кому подойдет такой размерчик. К тому же в доме есть гораздо более ценные вещи. Спасительная мысль пришла в самый последний момент. А что, если его укоротить? Обрезать испорченный край и быстренько подшить! Сказать, что, наверное, село после стирки. Такое частенько бывает с вещами. Соня засунула платье в какой-то ящик, стоявший у стенки, заперла дверь гладилки на ключ и отправилась на поиски ножниц и иголки с ниткой.

Заглянув на кухню, она снова застала там домоправительницу, которая продолжала трудиться над серебром.

— Антонина Степановна, — обратилась к ней Соня, — вы не подскажете, где найти нитку с иголкой и ножницы?

— Сонь, — перебила ее Антонина, — давай договоримся, зови меня просто Тоней или Антониной, давай без этих отчеств. Ножницы вон в том голубеньком шкафчике, там же и нитки. Погладила платье? А то нам на стол пора накрывать, поторопись.

— Сейчас, одну минуточку, — пробормотала Соня, достала из шкатулки принадлежности для шитья и выскочила из кухни.

Она заперла дверь гладилки изнутри и принялась кромсать платье. Выходило это у нее не очень хорошо, все время один край получался больше другого. В конце концов Соня бросила это занятие, подшила подол козликом, как смогла. Следы преступления исчезли. Правда, платье стало заметно короче, а подол каким-то волнистым… Соня рассудила, что так все равно лучше, чем было. Она отгладила платье, на этот раз выбрав подходящий температурный режим. Тихонечко поднялась по лестнице и заглянула в комнату Авроры. Дракониха все еще спала. Соня положила платье на место и выскользнула вон.

Все время, пока она помогала Антонине накрывать на стол, Соня прислушивалась к происходящему наверху. К двум часам в огромную столовую за длинный овальный стол, накрытый по всем правилам сервировки, стали собираться гости.

Первым спустился здоровенный блондинистый детина в шортах и тенниске. Ему бы рекламировать «Геркулес» или какой-нибудь «Завтрак чемпиона», таким здоровьем и силой веяло от его статной фигуры. Ровные белые зубы, румяные щеки, открытое лицо.

Никита плюхнулся на стул и протянул руку к тарелке с бутербродами, не дожидаясь, пока соберутся остальные. Соня украдкой наблюдала, как он один за другим отправил три штуки в рот.

— Антониночка, — громко крикнул он, — нас, в конце концов, в этом доме будут кормить или нет? Так и с голоду помереть можно! Нет, здесь нужно установить громкую связь и воем сирены созывать всех к обеду, — недовольно заявил он, неотрывно наблюдая за тем, как Соня разливает по тарелкам ароматный суп из фарфоровой супницы. — О, а у нас новенькая, — крякнул он. — Вас как звать?

— Софья, — отозвалась Соня, занятая своим делом.

— Софья, София, Соня, Соня Золотой Половник, — проговорил он и оглушительно захохотал, довольный своей шуткой.

— Интересно, все спортсмены такие умники или через одного? — поинтересовалась девушка, вошедшая в столовую. На ней были скромненькие серые брючки, беленькая футболка. Русые волосы стянуты в пучок на затылке. Очки в тонкой металлической оправе придавали ее миловидному лицу без косметики чересчур строгое выражение.

«Это, наверное, Нина, — подумала Соня. — Тоня, кажется, говорила, что Нина терпеть не может Никиту».

— А, наш Синий Чулок проголодался, у нашей серенькой мышки голосок прорезался, — отозвался тот, продолжая хохотать над своими репликами.

Нина села на противоположный конец стола, как можно дальше от молодого человека, всем своим видом показывая, что она не реагирует на его колкости.

Следом за девушкой к столу спустилась смуглая красавица с густой копной иссиня-черных кудряшек. Ее пышный бюст был обтянут красным топиком. На ней были коротенькие джинсовые шортики, расшитые стразами, на ее идеально длинных загорелых ногах красовались шлепанцы на здоровенной платформе, украшенные бусинами, камушками и какими-то искусственными цветочками. На обычном базаре таких шлепанцев не встретишь! Наверное, красавица-брюнетка покупала их в каком-то дорогом бутике…

«Интересно, это Лариса или Диана?» — подумала Соня, разглядывая девушку. Долго ломать голову не пришлось: Никита, переставший жевать, восхищенно причмокнул и отпустил пышногрудой брюнетке комплимент:

— Ларчик, ты персик! Вот это я понимаю, сразу видно, женщина. Красавица, спортсменка, комсомолка. Не то что некоторые, не будем пальцем тыкать.

Красавица улыбнулась и, испуская флюиды очарования, ответила:

— Никитенок, не напрягайся, я общаюсь с мужчинами исключительно пожилого возраста: пузико, лысинка и кошелек. Ты в сферу моих интересов не вписываешься. Направь свои старания на Дианочку, она спит и видит, как бы от мамочки замуж сбежать.

Упоминание о дочери Драконихи заставили Соню отвлечься от наблюдений за собравшимися. Она с трепетом ждала появления Авроры Сократовны в «новом» платье.

К столу уже спустились и Анжелика и Казимир Измайлович. Три места оставались свободными.

Анжелика, одетая в миленький сарафанчик нежно-зеленого цвета в мелкий цветочек, поинтересовалась у Антонины:

— Тоня, а Игорь здесь?

— Анжелика Сергеевна, он рано утром, еще до урагана уехал, у него дела какие-то, из фирмы звонили. Телефоны молчат, дороги размыло…

Хозяйка понимающе кивнула и произнесла:

— Я полагаю, что те, кто хотел обедать, уже собрались, больше никого ждать не будем. Приятного аппетита всем.

Гости дружно отозвались на пожелание и приступили к трапезе. Однако относительная тишина воцарилась совсем не надолго. На лестнице раздались чьи-то шаги, затем послышался ужасный вопль:

— Убили, ограбили, изуродовали!!!

Соня сразу же узнала драконий рык и втянула голову в плечи. Это конец, ее казнят, прямо сейчас, в этой столовой. Казнить, нельзя помиловать!

В дверях возникла грозная фигура Авроры Сократовны. Ее щеки были покрыты красными пятнами, глаза бешено вращались, а рот изрыгал проклятия одно страшнее другого. Дракониха пыталась натянуть платье на колени, но оно упорно поднималось вверх, оголяя короткие и толстые ножки-тумбы. Из-за ее спины выглядывала худощавая крашеная блондинка с ехидным выражением лица.

— Анжелика, твоя горничная испортила мое новое платье! Немедленно выгони ее вон и сообщи в агентство! Я подам на них в суд, они…

— Аврора Сократовна, — попыталась успокоить ее хозяйка, — что случилось? Успокойтесь, мы сейчас разберемся.

— Успокоиться? Да эта мерзавка, — продолжала кричать Аврора, тыча пальцем в сторону Сони, — платье за пятьсот долларов испоганила! Я дала его погладить, а она…

— Дырок и подпалин я не вижу, — спокойно проговорила Анжелика, разглядывая платье.

— Вас обманули, милочка, — вмешалась Лариса, — этой тряпке цена пятьдесят долларов, в отделе для уцененных товаров вещички получше попадаются.

Аврора, сделав вид, что не расслышала этой реплики, продолжала орать, приближаясь к испуганной Соне. Еще минута, и она вцепилась бы ей в горло. От неминуемой расправы Софью спасло вмешательство Кизи.

— Аврора Сократовна, неужели из-за такого пустяка нужно устраивать сцену и портить нам аппетит, — мягко проговорил он, приподнимаясь с места. — Давайте дадим возможность девушке оправдаться. Я как адвокат готов взять на себя защиту…