понятно?
— Да.
— Так точно.
— Понятно.
— Ага. — откликнулся строй.
— Ещё раз повторяю, если командир спрашивает, всё ли понятно, каждый боец, во всю мощь своих лёгких, должен ответить «Так точно!». Понятно?
— Так точно! — более слаженно и дружно ответили красноармейцы.
— Уже лучше. Продолжу. Все приказы и приказания должны выполняться беспрекословно, точно и в срок. Никакой расхлябанности и безделья — не потерплю. Армия держится на дисциплине, а как её добиться — наиболее непонятливым объясню потом. На утренней гимнастике присутствуют все, включая командиров взводов.
— А командир роты? — раздался ехидный голос из строя.
— Кто перебил командира? Выйти из строя!
Первая шеренга расступилась и из строя вышел весёлый, веснушчатый, небритый и заросший рыжеволосый боец.
— Ну я сказал, тащ капитан. — ответил он, с ленцой растягивая слова.
— Фамилия! — рявкнул Логинов.
— Рыжовы мы. — степенно ответил боец.
— Боец Рыжов! За пререкание с командиром роты — три наряда вне очереди!
Стоявший перед строем недовольных бойцов, комроты задумчиво, автоматически крутил двумя пальцами левой руки огромный гвоздь. Неожиданно, он начал быстро сгибать его пальцами, связывая в замысловатый узел. Потом, словно опомнившись, посмотрел на результат «творчества», нескольким движениями распрямил гвоздь и вложил его в руку Рыжова.
— Слушаюсь. Ой! Есть три наряда. — ошарашено ответил Рыжов.
— С не выполняющими приказы и распоряжения — буду заниматься строевой, физической и боевой подготовкой индивидуально. А вариантов занятий и методов их проведения — много. Остальные требования доведут младшие командиры. Начнём с наведения порядка. Р-р-р-р-р-разойдись! — с этими словами Логинов развернулся и вновь ушёл в канцелярию.
Через несколько минут он вновь вышел, одетый в ношенную, вылинявшую форму, со знаками различия и без наград. Увидев, что работа идёт вяло, он подозвал Рыжова и ещё двух, околачивавшихся поблизости, наиболее физически развитых красноармейцев.
— Рядовой Бессонов. — доложил первый.
— Рядовой Котов. — представился его приятель.
— Так бойцы, помогите вытащить этот здоровенный стол и переставить сейф.
К удивлению красноармейцев, массивную, тяжелую мебель командир ворочал наравне с рядовыми. Увиденное взбодрило остальных, ранее отлынивающие тоже подключились к работам и вскоре помещение опустело.
Логинов вышел на улицу, подошёл к первой попавшейся кровати, принявшись внимательно осматривать и ощупывать тюфяк и подушку.
— Почему тюфяк набит старым, прелым сеном? — спросил он у хозяина койки.
— У всех такие, товарищ капитан. Что выдали, тем и набили.
— Разберёмся. — буркнул себе под нос ротный, после чего внимательно осмотрел ещё пару десятков коек.
Старательно работающие бойца не спускали глаз со своего командира и тихонько обсуждали происходящее.
— А ротный чо? Так с нами «пахать» и будет? Чудно́! — спросил Котов, здоровенный бугай сибиряк, у выглядевшего не менее внушительно Бессонова.
— А кто его знает. Можа и будет. — ответил собеседник.
— Вань, а чё Рыжий-то говорит? — не унимался Котов.
— Ничё, Федь. — буркнул Бессонов, — Гвоздь энтот, почитай вся рота покрутила. Никаких фокусов, самый настоящий, жалезный. Как он его пальца́ми одними скрутил?… Сам бы не увидал — в жисть бы не поверил.
— Слышь, Ваньша чё вспомнил. Я тока лямку тянуть начал, как пришёл к нам, помница, новый взводный. Думали — «зелёный» совсем, ан нет, служивый, по комсомольскому набору в военное училище попал. Так вот, он иногда про своего комбрига рассказывал, всё Командиром величал…
— Так и чё рассказывал.
— Командир, грит, — . зверь был. Гонял и в хвост, и в гриву. Какие семь, двадцать семь шкур снимал. — вспоминал Котов.
— Ну и чё в энтом хорошего? — скептически поддел Бессонов.
— Дык и заботился так, что другим и не снилось. Кормили — как в лучших ресторанах, если отдых — так кино там, иль танцы.
— Танцы, ага! С дамочками! Врал, поди! Не бывает таких комбригов. — хохотнул не поверивший рассказу Иван.
— Так пошто ему врать. Он на сваво Командира и сам хотел походить.
— Эх, нам ба такого… Ентот — точно тигра полосатая. О, гля! Ротный на турнике кренделя выделывает!
Логинов подошёл к турнику, подпрыгнул, повис на горизонтальной трубе, раз двадцать подтянулся, немного повисел, сделал несколько выходов силой, а затем — четыре раза крутанул «солнышко».
— Ничё себе! Гимнаст! — уважительно сказал кто-то.
— Чует моё сердце, — ответил подошедший к друзьям Рыжов, — Скоро и мы гимнастами будем…
— Посмотрим, может чё у капитана и получится, не тока же ему гвозди гнуть, да гимнастикой баловаться…
***
Совместная работа сплотила и постепенно лёд, возникший между новым командиром и бойцами, начал таять. На обед ротный повёл подразделение сам, оставив нескольких человек для охраны имущества. Шли строем и даже в ногу. В столовую заходили по одному, очень шустро, чем немало удивили всех остальных бойцов и командиров части, добиравшихся на обед группками и по одному.
В столовой было грязно, накурено, запах чего-то кислого и подтухшего перебивал всё. Комроты проконтролировал, чтобы все его бойцы расселись за по местам и сам пристроился за одним из столов. Раздатчики пищи юрко орудовали черпаками, разливая по мискам бурду, отдалённо похожую на суп. Заглянув в поставленную перед ним миску, ротный увидел жижу, в которой одиноко плавал кусок листа капусты и пара кусочков почерневшего картофеля. Логинов достал из полевой сумки завёрнутую в чистую тряпицу ложку, и принялся хлебать суп, нисколько не смущаясь от бросаемых на него взглядов. Покончив с первым блюдом, капитан подал чистую миску для того, чтобы раздатчики положили второе. Неизвестный повар «расстарался» — слипшаяся, пересоленная каша была одновременно и недоваренная, и подгоревшая. Мяса не было ни в одном из блюд. Тем не менее, справился ротный и с кашей.
Завершив обед, тщательно вытерев ложку и убрав её обратно в полевую сумку, Логинов встал, внимательно осмотрел роту, нашёл взглядом старшину и сказал:
— Никита Матвеевич, отведите роту в казарму. Я подойду чуть позднее. Красноармейцы Бессонов и Котов — со мной.
С этими словами он вышел из-за стола и направился в сторону кухни. Бойцы проследовали за ним.
— Товарищ капитан! А куда мы идём и что будем делать? — спросил разговорчивый Бессонов.
— Ваша задача — перекрыть выходы и не дать никому улизнуть.
— А если выходов будет больше, и кто-то успеет удрать?
— Ничего страшного, воспитательное мероприятие можно будет и повторить.
Войдя в грязное, погрязшее в антисанитарии помещение варочного цеха, Логинов сразу увидел того, кого надеялся встретить — главного повара. Ошибиться было невозможно: здоровенный, более двух метров ростом, широкоплечий детина, с красным от пара и напряжения лицом, с закатанными рукавами надетой прямо на заросший волосами могучий голый торс грязнущей, засаленной поварской куртки, держал в руке огромный черпак и раздавал команды.
Логинов подошёл к «шефу» и спокойным голосом спросил:
— Вы шеф-повар здешней ресторации?
— Чего? — переспросил повар, — Товарищ капитан, Вы
