Нет, конечно, были у нас и другие занятия — и обычные экскурсии, включая посещения других лагерей, морскую прогулку на катере и восхождение на гору Аю-Даг; и ежедневные упражнения в «Тренировочном центре», где я и остальные из нашей боевой пятёрки вполне прилично освоились с управлением «крабами», и семинары на разные около-космические темы, и «астрономические вечера» раз в три дня и даже танцы — на той же самой площадке, только освобождённой от телескопов и прочего научного инвентаря. Кстати, мы и «Космическую Одиссею 2010» посмотрели, правда, на три дня позже обещанного, причём впечатления от просмотра достойны отдельного детального повествования…
В общем, наша жизнь в Артеке протекала своим чередом, смена перевалила экватор и катилась к финалу — и тут Аннушка наконец-то грохнула склянку с маслом о гнутую трубу турникета.
Из-за кустов раздался тихий свист. Я обернулся — Стивен. Ну, кто бы сомневался, что этот сын Среднего Запада окажется в первых рядах? Марк выглядит далеко не так уверенно, хотя тоже храбрится.
— Середа, ты тут?
— Тише! — прошипело из темноты. — Диму разбудишь,вон его окно…
— Люда с вами?
— Нет, мы же договорились.
У меня отлегло от сердца: хоть в этом удалось настоять на своём, и «Юлька Сорокина» не примет участия в ночной вылазке.А то, ей богу, не выдержал бы и поднял кипиш — и будь что будет…
…— Я, коршун Рам и брат мой Манг, Вещаем Джунглям ночь. Скот на покой спешит домой — Скорей из Джунглей прочь! Теперь для нас настанет час, Когда, оставив сон, Мы ждём призыв: Тот будет жив, Кто Джунглей чтит закон!.. — процитировал я нараспев. Что ж, руководители дореволюционных ещё скаутов, использовавших Киплинга для создания нужных образов у своих подопечных, знали своё дело: Юрка-Кащей и Середа при этих словах приободрились, заулыбались, глаза их заблестели. Хоть сейчас на любую авантюру!
Я поморщился. Оно хорошо, конечно, личный состав должен быть бодр, весел и готов к любым мыслимым и немыслимым неожиданностям — но и о дисциплине забывать не стоит. Пришлось добавить в голос металла.
— Надеюсь, главное правило все помнят?
— Выполнять любые твои команды без промедлений, спор и раздумий. — отозвался Середа. Стивен недоумённо нахмурился, но когда Марк наклонился к его уху и что-то прошептал, просветлел и энергично закивал.
— Всё верно. — согласился я. — Второе правило: ни слова и ни звука, пока не окажемся в гроте. Над водой звуки разносятся далеко, услышат — спалимся на раз.
Вообще-то это была излишняя предосторожность. Влажный ночной воздух был наполнен звуками — треском цикад, музыкой, долетавшей из санатория под горой, пением ночных птиц, немолчным плеском прибоя. Но в таком деле лучше перебдеть, чем недобдеть, да и завести пружину мальчишечьих нервов лишний раз не помешает — пусть ходят на цыпочках и замирают при каждом шорохе.
Зачем, спросите вы, я пошёл на поводу у этих малолетних авантюристов? Спросите лучше себя: а вы на моём месте смогли бы просто лежать в кровати, и гадать, обливаясь холодным потом: обойдётся ли дело банальным, хотя и громким скандалом с неизбежными оргвыводами, или дело обернётся куда печальнее? Вот и я не смог, а потому отправился с ними, утешая себя, что если что — смогу хоть как-то помочь.
Старая, проверенная истина: если не можешь предотвратить некий процесс — то лучший выход возглавить его самому. Тем более, что кое-что как раз на это случай было у меня уже приготовлено — когда я осознал, что помешать вылазке не удастся, то продумал кое-какие меры, которые могли, при некотором везении, разумеется, свести предстоящий риск к минимуму. И путь заигравшиеся в самостоятельность волчата не желают подчиняться Белому Волку — они по-прежнему должны видеть в нём вожака, способного справиться с любыми проблемами.
Кстати, о проблемах…
Я пошарил под кустом, возле которого мы стояли, разгрёб ладонями рыхлую землю и извлёк маленький свёрток из промасленной бумаги и четыре предмета, на первый взгляд напоминающие таблички с номерами и короткими рукоятками — такими на телешоу члены жюри голосуют за участников. Их мы изготовили вместе, не далее, чем сегодня днём, в мастерской, где заканчивали работать над «демонстрационными материалами» для проекта. Заведовавший мастерской столяр-инструктор дядя Вася и в мыслях не имел спрашивать, зачем нам понадобились эти штуковины, не углядев в них ничего подозрительного.
— Готовы? — Я по одному обозрел членов «банды». Те в ответ закивали. — Тогда, по одному, цепочкой, справа, параллельно аллее! Прячемся в тени деревьев и за кустами, на свет не выходим. Перед поперечными дорожками останавливаемся, смотрим вправо и влево, и если никого вокруг нет — по моему сигналу пересекаем, опять же, держась затенённых участков. На то, чтобы добраться до лестницы к морю у нас четверть часа. Время пошло!
Придать происходящему характер не просто детской шкоды, а чего-то вроде вылазки коммандос на вражескую территорию — это важно. Я распорядился заранее извлечь из чемоданов (те хранились в отдельном домике, и чтобы сходить туда и взять что-нибудь, например, новые носки или смену белья, требовалось разрешение вожатых) футболки потемнее, и надеть вместо шорт длинные хэбэшные треники — чтобы не отсвечивать голыми ногами. Была даже мысль предложить «подельникам» вымазать физиономии и руки чернозёмом, которых вдоволь было под кустами и на газонах, но по зрелому размышлению я от этого отказался. Не видели здесь ещё ни «Коммандо», ни «Рэмбо», так что весь пафос затеи пропадёт втуне.
Спросите, на кой ляд нас понесло в Пушкинский грот, если всего-то несколько дней мы уже побывали там совершенно легально, и даже на тех же самых лодках? Что ж, это будет вполне законный, разумный вопрос — но если он у вас возник, значит, вам точно не четырнадцать лет. Как можно сравнивать столь несравнимое? Одно дело — заплыть внутрь на под чутким руководством взрослых, постоять на середине, потом сделать несколько гребков, чтобы потрогать холодные, влажные стены. Послушать рассказ вожатых о том, сколько там, в темноте, скрытых пещерок, гротов, тоннелей, пролазов, каменных, нависающих над водой полок, на которые при некотором усилии можно вскарабкаться прямо из лодки — а потом повернуться ко всему этому спиной и уплыть прочь. Мне как-то, уже в нулевых, случилось отдыхать по соседству с Артеком, в Гурзуфе, и среди прочих услуг, там имелась экскурсия с гидом на каяках в Пушкинский Грот. Я провёл в гроте часа два, излазил всё, что мог, даже спускался под воду с аквалангом и мощным подводным фонарём — незабываемое впечатление! Конечно, за четверть века кое-что могло измениться, особенно с учётом бессмысленной и беспощадной деятельности украинской туриндустрии — но всё же я рассчитывал, что в нужный момент в памяти оживут кое-какие полезные детали.
На то, чтобы добраться до пляжа, у нас ушло ровно столько времени, сколько я и планировал — двадцать пять минут. Первая наша цель, три лодки, те самые, на которых нас возили на экскурсию в этот самый грот. Все три вытащены на берег, подальше от воды — в непогоду волны здесь достигают приличных размеров. Ржавые цепи от ввинченных в форштевни колец тянутся к основательному бетонному столбику, вкопанному в землю. Вернее сказать, в толстый слой мелкой и не очень гальки, покрывающей пляж — мы в Крыму, и золотых песков, как в Анапе или, скажем, на курортах Болгарии, здесь днём с огнём не сыщешь.
Сами лодки стояли на дощатых слипах ,узких деревянных мостках, по которым их вытаскивали из воды, и прятались в тени обрыва. Ещё одна удача, отметил я: даже если кому-то придёт в голову посмотреть в этот неурочный час с обрыва, то он, скорее всего, не разглядит фигурок, копошащихся далеко внизу, возле лодок. Тем не менее, я прогнал спутников прятаться у самого основания скалы, где тень была особенно густа, а сверху нависал скальный, поросший кустарником козырёк — и сам извлёк из заднего кармана треников давешний свёрток.
