Дверь в комнату для прослушивания была открыта, и вошёл директор по кастингу, а вскоре после того, как он сел, зашёл сотрудник с женщиной-актером.
Мэтью взглянул на актрису, которой, вероятно, было около двадцати лет и которая, судя по всему, была латиноамериканского происхождения.
Латиноамериканка вышла перед камерой и коротко представилась, как просил ее кастинг-директор.
«Я Алисе Брага, из Сан-Паулу, Бразилия». — У латиноамериканки был не самый хороший акцент: «Я снималась в двух фильмах, «Слепота» и «Город Бога».
Мэтью видел фильм еще в 2004 году, и «Город Бога» был одним из немногих фильмов, удостоенных премии «Оскар», которые его заинтересовали.
Он даже подумал, что этот бразильский фильм настолько хорош, что станет классикой для последующих поколений.
Первое, что нужно сделать, это дать режиссеру «Города Бога» золотую медаль за его работу.
Конечно, он так и думал, но не так-то просто победить в номинации «Лучший режиссер» за неанглоязычный фильм, особенно бразильский.
Пока Мэтью размышлял, Алисе уже начала выступление, как того требовал кастинг-директор, но он не обратил особого внимания на ее прослушивание, достаточно поговорив с Дэвидом и Голдсманом до того, как в комнату для прослушивания пришел Фрэнсис Лоуренс.
Два продюсера подтвердили его слова вчера вечером после срочного совещания, и было решено, что Александра получит роль второго плана.
Глаза Фрэнсиса э были направлены на Брагу, время от времени смотря на Мэтью, и то, как он погрузился в размышления, подтвердило то, о чем он думал раньше.
Поражение Хорнера было предрешено, теперь он был равнодушен к прослушиванию.
Уголки его рта слегка приподнялись.
«Ну, вот и все». — Раздался голос директора по кастингу: «Мисс Брага, мы сообщим вам о результатах вашего прослушивания в эту пятницу».
«Спасибо». — Сказала Брага и быстро вышла из комнаты для прослушивания.
Затем директор по кастингу выключил камеру и тоже вышел из комнаты для прослушивания.
Вскоре в комнате остались только Мэтью, Дэвид, Голдсман и Фрэнсис.
Фрэнсис посмотрел сначала на Голдсмана, а затем на Мэтью, который по-прежнему выглядел рассеянным, казалось, безразличным к конечному результату.
Из того, что произошло вчера, было очевидно, что поражение было предрешено, и он, вероятно, не хотел больше спорить, чтобы сохранить лицо.
В тот момент, когда Фрэнсис собирался отвести взгляд, Мэтью вдруг посмотрел на него и снова странно улыбнулся.
Будучи победителем, Фрэнсис чувствовал, что должен вести себя как победитель, так же как Хорнер теперь чувствовал себя проигравшим.
Он улыбнулся в ответ и кивнул.
«Вообщем». — Начал Голдсман, прокашлявшись, чтобы привлечь внимание всех: «Пробы на роль Анны, для всех актрис, завершены».
Он посмотрел на Дэвида, Мэтью и Фрэнсиса, стоящих рядом друг с другом, и спросил: «Кого вы хотите увидеть на роль героини?».
Мэтью первым покачал головой и ничего не сказал.
Чем дальше, тем больше Фрэнсис понимал, что Мэтью сдался.
Дэвид сказал в этот момент: «Алисе Брага не подходит, ее английский плох, и у нас нет достаточно времени, чтобы исправить ее акцент».
Не раздумывая, Голдсман ответил: «Тогда нам не нужно ее рассматривать».
Фрэнсис испытал огромное облегчение, когда узнал, что последняя неопределенность осталась позади, и что Пола Паттон — именно тот человек, который нужен для роли второго плана.
Голдсман продолжил: «Теперь, когда мы подтвердили кастинг на роль, мы сделаем звонок сегодня днем, и вы сможете сказать нам, что вы думаете».
Услышав это, Фрэнсис немедленно вмешался: «Я бы всё равно рекомендовал Полу Паттон, которая, при существующем положении, является наиболее подходящей».
Когда он закончил, он посмотрел на Мэтью, который все еще комфортно сидел, без малейшего намерения опровергать его заявления.
Фрэнсис прекрасно понимал, что теперь он вне игры.
Голдсман держал одну руку на ноге, а другую на щеке, как будто серьезно обдумывал слова Лоуренса.
«Позвольте мне сказать, что я думаю». — Дэвид внезапно вмешался: «Актерская игра Паттон явно на голову выше остальных…».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Увидев, что Дэвид говорит в его поддержку, уверенность Фрэнсиса возросла.
Но вот чего он не ожидал, так это последующих слов.
«Но я думаю, что Александра Даддарио больше подходит на роль Анны».
При этом комментарии, Фрэнсис не мог не удивиться.
Дэвид хотел сказать гораздо больше, добавив: «Голдсман, ты говорил мне, что когда писали сценарий, роль Анны — это скорее «украшение» в сторону апокалиптического Нью-Йорка, средство избавления зрителей от одиночества и опустошенности, и что симпатичная, сексуальная актриса, очевидно, подходит лучше».
Фрэнсис посмотрел на Дэвид с легким удивлением, и прежде чем он успел ответить, Голдсман кивнул: «Ты верно подметил, Даддарио действительно лучше подошла бы на роль».
Хотя то, что сказал Мэтью, было незначительным делом для крупной фигуры в нью-йоркской политике, лучше было держать такое в секрете, а не выносить его на всеобщее обозрение.
Проработав столько лет в Голливуде, Голдсман слишком хорошо знал эту простую истину.
Внезапный и неожиданный поворот событий на 180 градусов застал Фрэнсиса врасплох, он даже не представлял этого исхода.
Прежде чем Голдсман успел принять окончательное решение, он сказал: «Пола не менее красива и фигуриста, чем Даддарио!».
Голдсман покачал головой: «Между ними нет никакого сравнения».
Видя, что Лоуренс собирается начать снова, он поднял руку: «Дэвид, отправь сегодня днем официальное уведомление в агентство Angel, сообщив им, что Александра Даддарио прошла прослушивание».
С этим Голдсман покинул комнату для прослушивания без дальнейших разговоров с Фрэнсисом.
Дэвид последовал за ним.
Глава 429
Увидев, что в целом ситуация улажена, Мэтью последовал за Дэвидом и направился к комнате для прослушивания, но как только он подошел к двери, позади него раздался голос Лоуренса.
«Мэтью Хорнер!».
При звуке голоса Мэтью оглянулся, Фрэнсис уже стоял на ногах, его глаза смотрели на на него с гневом: «Что ты сделал?».
Фрэнсис нахмурил брови, вчера отношение Голдсмана было предельно ясным, а сегодняшнее внезапное изменение настроения… если бы за всем этим не стоял Хорнер, он бы не поверил.
Мэтью слегка пожал плечами и спокойно пробормотал: «Все просто: я сказал Голдсману, что если он не будет брать Александру на роль, я уйду».
«Ты…». — Фрэнсис на мгновение потерял дар речи.
«Не нужно говорить, что это несправедливо». — Мэтью легкомысленно ответил: «Реальность такова, что в команде я более важен чем ты».
Эти слова явно задели Лоуренса, его голос сорвался: «Ты врёшь!».
Мэтью развел руками: «Разве это не так? Вчера, после твоего ухода, я пришел к Голдсману и сказал ему, что либо он приглашает Александру Даддарио, либо я выхожу из проекта, и он немедленно сделал свой выбор».
Фрэнсис сделал шаг вперед, его тон стал агрессивным: «Ты всего лишь актёр!».
«Да». — По его тону Мэтью мог сказать, что Фрэнсис, как и большинство голливудских режиссеров, имеет огромное психологическое преимущество перед актерами, он не удивился, в конце концов, режиссеры находятся в относительном верхнем эшелоне индустрии, он добавил: «Обычно режиссер гораздо важнее для кинопроекта, чем актёр, но не в нашем случае».
С этими словами он прекратил разговор с Лоуренсом, повернулся к нему спиной и направился прямо из комнаты для прослушивания.
***
Естественно Фрэнсис не поверил причинам, приведенным Мэтью, и уже искал начал искать Голдсмана, чтобы обсудить с ним этот вопрос.
Голдсман был один в кабинете, увидев Фрэнсиса, он спросил: «Что-то случилось?».
Фрэнсис был импульсивен, но ещё мог трезво оценивать ситуацию: «Голдсман, я остаюсь при своем мнении, что Александра Даддарио не подходит на роль Анны!».
