её взять, я продолжал палить по сторонам, сшибая прыгающих или готовящихся прыгнуть девок. Нельзя сказать, что это не приносило удовольствия, тут просто залюбуешься, видя, как стоящий на корме моей повозки Ахиол уверенно садит с шести пушек по тем, которых я не увидел или сознательно пропустил. Когда еще он, буквально растворив в двух ладонях удерживаемую ранее пару пистолетов, начал свободными руками перезаряжать остальные, я вообще чуть не захлебнулся слюной от зависти. Хорошо быть шестируким!
Элли тоже жгла напалмом, но уже на другой, второй телеге. Девочка просто-напросто влетала в любую копию «авроры», удачно приземлившуюся к ним в гости, а затем, пользуясь растерянностью монстра, не могущего повредить призраку, банально высаживала той мозги. Про третью телегу, где сидел Аволдиус, который оказался не только клоном, драконом, котом и хорошим парнем, но также и крайне метким пулятелем лучами, и говорить не приходилось. От коротких экономных выстрелов моего друга от атакующих натурально оставались рожки да ножки, то есть дымящиеся головы и пятки!
Гладко было лишь поначалу, а затем нам показали, что недооценивать двухметровых худых порождений Бога-из-Машины не стоит, потому что они — точно не ихорники и точно не безмозглые куклы. Парочка из них умудрилась зацепиться за телеги снизу и, перед тем как их перестреляли, они тяжело ранили троих Лейгеров, буквально вспоров тем икры своими выдвигающимися шипами. Еще один из гвардейцев был буквально обезглавлен захватившим его врасплох монстром, продемонстрировавшим, что у него в ногах точно такие же острые выдвижные шипы. Следом застонал наш возница, лишаясь кисти руки с вытянутым вперед пистолетом…
Поймав отлетающую конечность, я использовал её по назначению за несколько укусов и жевков, а затем, перехватив поданный жгут, быстро перетянул кригстанцу культю. Ох, не прибавит мне это популярности… Зато теперь, под тоником живой крови и плоти, я вполне могу попробовать бить с двух пулеметов!
Что оказалось чрезвычайно актуальным. За атакой этих авророподобных существ определенно стоял разум, планировавший всю эту ловушку. Чисто на нас, это вне всяких сомнений. Судя по отрывистым фразам оправдывающегося (!) между выстрелами Ахиола, всё должно было быть совсем не так. Мы должны были усилить группировку более чем в три десятка тысяч человек, готовых к встрече орды «суматох», но их на месте, то есть на стене, почему-то, не оказалось. Наш мэр, будучи совсем не человеком, предпринял пару вялых попыток выполнить заключенный неизвестно с кем договор, оставив нас на стенах, но, видя, что происходит, уже начал о чем-то догадываться.
Изумительной крепости мат Крида Ланхольма, совершенно безбожным образом критикующий мэра, был удивительно уместен. Впрочем, как и моя упреждающая стрельба по крышам зданий, мимо которых мы должны были проехать. Пули в клочья разрывали десятки голых девушек, преследующих нас по обеим сторонам дороги.
Спустя еще пять минут бешеной скачки и стрельбы мы потеряли еще двоих гномов. Одному банально вырвали горло, а вот второму размозжили голову брошенным камнем. Меткая «суматоха», получив от Элли две пули в живот, почему-то не умерла, как остальные, а очень ловко удрала, умудрившись в высоком пируэте избежать еще и луча Волди. Дочка, взвизгнув от досады, крикнула одному из раненных в ногу гномов держать её, а затем, схватив его лежащий без дела пулемет, начала вовсю садить из него по сторонам. Надо будет потом разобраться в сложных отношениях между Элли и физикой, потому как девочку, по идее, отдачей должно было бы сдувать…
В Хайкорт мы ворвались, едва не исходя стонами облегчения от того, что корявая мостовая дурацкого Киран-Тампури сменилась гладкими как лицо младенца плитами нормального цивилизованного города. Правда, вдобавок к такому приятному событию, тут еще и не оказалось «суматох». Живых. Несколько мертвых на подъездах было, валяющихся на плитах города с огнестрельными ранениями, а кто их нанес, мы увидели чуть позже. На балконах и крышах пронзенных гигантскими черными корнями домов стояли очень знакомые мне фигуры — молчаливые, в глухих пыльных плащах и в помятых шляпах.
Армия мертвых Незервилля вновь была поднята Базилиусом Энно. Ну как армия? Несколько десятков точно.
Правда, неизвестно зачем, так как я был полон решимости немедленно эвакуировать всех и каждого из города на «Неаврору», а затем на «Славу Кригстана». Та орда, которую я разглядел со стен города, уже должна была в него ворваться. Сражаться с таким количеством пусть и не особо сильных, но прекрасно умеющих карабкаться по вертикальным поверхностям монстров… это суицид.
Однако, у Кендры, как всегда, были насчет моих планов звуки, которые человек с богатым воображением мог бы счесть смехом…
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 16
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Стрелять из штурмовой кригстанской винтовки одиночными — не самое продуктивное занятие. При всех достоинствах этой большой и красивой черной «дуры», она никоим образом не предназначена для ведения прицельного огня на средних и дальних дистанциях. Хотя, с другой стороны, у меня это вполне получалось, пусть и с неприятным перенапряжением.
Работал, как говорится, за десятерых. Десятеро, впрочем, работали рядом, паля в белый свет как в копеечку, причем, тоже вполне эффективно. Роскошь прицеливаться не торопясь появляется не так часто в этой жизни.
Хайкорт оказался захваченным «суматохами». Тысячи, если не десятки тысяч копий нашей «дорогой и обожаемой» Авроры, ворвавшись в город, тут же проследовали по следам наших повозок, совершенно не сбавляя хода, и теперь, снеся всех живых мертвецов, что рассадил по городу Энно, вовсю осаждали нашу несчастную ратушу, над которой гордо реяла совершенно бесполезная «Неаврора». Причина её бесполезности заставляла нас сжимать от отчаяния и адреналина разные отверстия, а еще стрелять, стрелять и еще раз стрелять!
Монстры в виде девушек бежали по улицам, крышам, даже стенам домов, скапливаясь к ратуше целыми потоками. Молчаливо, тихо, безо всяких эмоций, они бежали, они прыгали в попытках зацепиться когтями за зазоры между камнями огромного здания, а потом… гибли. Поначалу. Причиной того, что мы, собравшиеся в здании, были еще живы, а не разорваны на мелкие клочки, было объединенное волшебство Базилиуса Энно и Лейлуша Корадорры ат-Мансипаха, заключившее пространство вокруг ратуши в вращающееся торнадо из магии, ветра и костей. Спонсорами последних выступили как раз «суматохи», сейчас ползающие везде в зоне обстрела. На потери в своих рядах они чхать хотели.
Теперь сложился относительный паритет — орда продолжала скапливаться вокруг ратуши, мы продолжали в неё стрелять, реализуя принцип «слона и дробины», а наша прекрасная «Неаврора» продолжала сидеть под туманом Незервилля, потому что, как оказалось, если она над ним высунется
