навстречу со смартом в руках. Сармат про себя отметил, что учётчик так и не сменил старое, сотни раз чиненное, устройство на что-нибудь более новое и удобное для пальцев.
— Я тут сделал список, — сказал Кенен, разворачивая голографический экран. — Спросил на заводе, кто согласен праздновать. Выходит, что несогласных всего четверо на все три смены.
Константин насторожился.
— Что с этими четырьмя? Ранены, больны?
— Нет, это компания лодочников, — ухмыльнулся учётчик. — Очередные заплывы по штормовому озеру. Я предупредил их, что двадцать восьмого погода будет нелётная, но…
Он пожал плечами. Гедимин задумчиво кивнул.
— Я слышал о заплывах в шторм. Лилит и сёстры Хепри там?
— Нет, они не хотят пропустить гуляния, — усмехнулся Кенен. — Так что не бойся. Но… я обескуражен. Полтонны спирта, не считая пряностей…
— Ты готовишь жжёнку на весь город, — напомнил Гедимин. — Гораздо больше, чем полтонны.
— Ну-ну, — пробормотал учётчик, отключая смарт. — Что с легитимностью нашего мероприятия? Что ответил мсьё Мартинес?
— Он согласен, — сказал сармат. — Двадцать восьмого вы свободны. А я останусь на заводе. Что слышно от Арбогаста?
Кенен покачал головой.
— Хоть он и сармат, но всё-таки мэр, — криво усмехнулся он. — Меньше трёх дней не отвечает. Но если Мартинес согласился… Думаю, с Арбогастом проблем не возникнет.
09 сентября 47 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Так что у тебя вышло с Бьорком? — спросил Константин, отойдя от шумной трассы за ограду завода. Большую часть звуков с дороги она поглощала, и можно было говорить, не прижимаясь друг к другу вплотную.
— Он сильно обижен. Даже не захотел идти с нами. Что ты ему сказал?
Гедимин недовольно сощурился.
— Я не хотел его обидеть, — буркнул он, поднимаясь на крыльцо здания. Хотя большинство сарматов добиралось до барака «Новы» в обход завода, Гедимин, как и раньше, ходил через кассетный цех, по дороге обмениваясь парой слов с Линкеном, инженером дневной смены.
— Я задал несколько простейших вопросов. Он не смог ответить. И при чём тут я?
Константин вздохнул и придержал его за плечо.
— Ты считаешь его плохим крановщиком?
— Нет. Но эта работа — немного сложнее перетаскивания балок, — отозвался Гедимин, обходя вдоль стены технологические линии и нагруженный гексафторидом кран, загружающий сырьё в химические реакторы.
Константин хмыкнул.
— Не надо так увлекаться, Гедимин. В самом деле, чтобы засунуть несколько мелких конструкций в одну большую, не надо быть выпускником Лос-Аламоса. Бьорк справится.
— Я не требую с него знаний выпускника. Но понимать, что он делает, надо?.. Как тут, Линкен?
Взрывник поднял руку в приветственном жесте. С тех пор, как этот жест запретили, прошло почти десять лет, но Линкен не собирался переучиваться.
— Работает, — он пожал плечами. — Как всегда. Ты сегодня злой. Кто обидел?
Константин похлопал инженера по плечу.
— Увлекается, как всегда. Спросил Бьорка об устройстве реактора. Теперь оба недовольны.
Линкен фыркнул.
— Да, он такой. Сколько раз нам с Хольгером пришлось это выслушать…
— И вы так ничего и не запомнили, — закончил за него Гедимин.
— Но мы работаем с твоим ураном, верно? — Линкен широким жестом обвёл конвейеры. — Бьорк не хуже. Давай ему чёткие указания, и всё пойдёт, как надо.
…Гедимин поддел пальцем тонкую дверь в комнату Кенена, не сомневаясь, что она открыта, и удивлённо мигнул, увидев, что в клетушке темно и пусто.
— Нету? — удивлённо мигнул Константин. — Эй, кто видел Маккензи?
Учётчик нашёлся в информатории, на месте администратора; тот нетерпеливо ходил туда-сюда за его спиной и недовольно щурился. Мельком взглянув на экран, Гедимин увидел белые поля какой-то печатной формы. Отослав её, Кенен закрыл окно и поднялся со стула, вяло шевельнув пальцами в знак приветствия.
— А, Джед. Ну да, следовало ждать…
… — «Строго запрещено»⁈ С какой стати? — Константин изумлённо мигнул. Филк, поднимающийся по лестнице, остановился и повернулся к нему, с любопытством прислушиваясь; Гедимин жестом попросил его идти своей дорогой.
— Сочтено опасным. Или не соответствующим… чему-нибудь, — пожал плечами Кенен. — Руководство редко объясняет свои решения. Это не его обязанности.
— Ты написал ему, что Мартинес дал разрешение? — хмуро спросил Гедимин.
— Вы слишком поздно сообщили об этом, — качнул головой учётчик. — Но я указал этот факт в обращении к губернатору Оркусу. Возможно, он даст своё разрешение. Тогда запрет Арбогаста потеряет силу. Но если откажет и Оркус…
Не договорив, он развёл руками. Сарматы переглянулись.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Гедимин. — Ему-то мы чем мешаем?
Константин пожал плечами.
— Надеюсь, к Маркусу обращаться не придётся.
14 сентября 47 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
«Ещё немного, и реактор будет под крышей,» — думал Гедимин, поднимаясь по лестнице в информаторий. Обычно размышления о работе радовали его, но сейчас ему было не по себе, и даже вызванные в памяти очертания почти готовых энергоблоков не могли его успокоить.
— Ну? — спросил он, поймав за плечо пробегающего мимо Кенена. Тот едва не споткнулся на ровном месте, остановился на бегу, развернулся к Гедимину и тяжело вздохнул.
— Нет.
— Т-твою ж мать! — Бьорк, ещё не до конца поднявшийся по лестнице, остановился и ударил кулаком в стену. С потолка посыпалась пыль.
— Оркус отказал? — уточнил Константин, успокаивающе похлопав «медведя» по локтю. Кенен качнул головой.
— До Оркуса не дошло, — буркнул он. — Приёмная Арбогаста перенаправила сообщение. Обычные игры в таких… местах. Теперь у нас второй запрет от Арбогаста. И подозрение в организации бунта.
Гедимин ошеломлённо мигнул.
— Какого ещё бунта⁈
Кенен развёл руками.
