– Разрешите вопрос, – Кэноэ бесстрашно встретил взгляд Оонка. – Мое назначение – это ваш выбор?
– В конечном итоге – мой, – согласно кивнул Оонк. – Мне понравилось, как вы проявили себя в 38-й провинции. Но ответьте и вы мне на один вопрос, принц. Что подвигло вас на эти действия, весьма неожиданные для человека вашего воспитания и положения?
– В один далеко не прекрасный день, когда мне было грустно и тоскливо, один человек сказал мне, что у меня должна быть своя цель в жизни, – медленно начал Кэноэ, постепенно воодушевляясь. – Тогда я только выслушал эти слова, но никак не соотнес их с собой. Однако когда в 38-й провинции произошла трагедия, затронувшая жизни родных одного человека, близкого нашей семье, я понял, что не могу остаться в стороне. Я летел туда, не зная, что я там встречу, и не будучи готовым к тому, что увидел. Но мне захотелось что-то сделать для людей, которые потеряли крышу над головой, лишились родных и близких. И у меня что-то получилось, я смог немного помочь им, и мне захотелось делать это снова и снова!
– Вы видите?! Молодой человек хочет что-то сделать, – сказал Оонк куда-то в пространство, обращаясь то ли к Суорду, то ли к самому себе. – Нечастое явление в наше время. Обычно люди хотят не делать, а получать, причем, желательно, даром и, по возможности, сразу. Вы не такой, как они, ваше высочество, и это мне понравилось. Полагаю, я ответил на ваш вопрос?
– Полностью, – слегка наклонил голову Кэноэ. – Что я должен для вас сделать?
– Во-первых, уцелеть, – серьезно сказал Оонк. – И, во-вторых, успешно принять под Высокую Руку Филлину, сначала как лояльную одиннадцатую колонию Империи, а впоследствии, надеюсь, как первую планету, имеющую статус свободно ассоциированной территории.
– Простите?
– Да, ваше высочество, – усмехнулся Оонк. – Я не хочу отдавать Филлину военным не только по причине наших, к сожалению, всем известных разногласий с фельдмаршалом Гдоодом. И не только потому, что не верю в старые сказки и старые страхи. Видите ли, у меня есть свои виды на эту планету. Я бы хотел, ваше высочество, чтобы вы вместе со мной смотрели на филитов как на наших будущих союзников и партнеров в освоении Дальнего Космоса, которым в свое время мы так прискорбно прекратили интересоваться. Один из отделов в Министерстве колоний уже работает по моему заданию над проектом концепции так называемого союзного гражданства, благодаря которой филиты найдут свое место в Империи – должен сказать, весьма достойное место.
– Признаться, я думал о чем-то подобном, – со своего места подал голос Суорд. – Но я никогда не предполагал…
– Что я на такое способен? Полноте! Между нами куда больше сходства, чем вы склонны воображать. В некоторой степени, мы даже единомышленники и можем работать вместе над нашим общим делом.
– Как интересно! – восхитился Суорд. – Вы, кажется, хотите завербовать меня или, как у вас говорят, подобрать для меня крючок?!
– Хочу, – невозмутимо признался Оонк. – И знаете, какой крючок я для вас подготовил?! Полную откровенность! Хотите услышать еще одну неожиданную вещь?! Я, первый человек в Империи, глубоко не удовлетворен тем положением, в котором она находится. Державе необходимы перемены! Я знаю не хуже вас, Суорд, что если позволить делам идти, как они идут сейчас, через две с половиной, максимум, три дюжины лет в государстве начнется всеобщий развал. К сожалению, сейчас мои руки связаны. В нынешнем руководстве почти никто не может, а вернее, не хочет увидеть то, что отлично видим и понимаем мы с вами. В высших кругах Империи у меня практически нет ни единомышленников, ни соратников. Однако все это изменится, как только я сосредоточу в своих руках единоличную власть! Когда у меня будут все необходимые рычаги, я смогу осуществить преобразования. Кстати, вам, должно быть, будет приятно услышать, что в качестве образца я намереваюсь использовать ваш проект в 26-й провинции. Я весьма хорошо изучил ваш эксперимент и высоко его оцениваю.
– Не сомневаюсь, что вы его хорошо изучили, – хмыкнул Суорд. – В свое время вы очень тщательно выискивали и вытаптывали все, что имело к нему хоть малейшее отношение.
– Политика, ничего личного, – небрежно махнул рукой Оонк. – Вы вполне реально претендовали на власть, что, по ряду причин, не устраивало меня. Не более и не менее. Не будете же вы утверждать, что вы уже отказались от своего желания свергнуть меня?
– Не буду, – кивнул Суорд. – И если мне представится шанс, постараюсь воплотить его в жизнь.
– Все правильно! – сухо рассмеялся Оонк. – Только я ведь не предоставлю вам такого шанса, верно? При старике Кооге вы еще могли бы на что-то надеяться, но не сейчас. Конечно, приди к власти мой заклятый друг Гдоод, вам еще может что-то обломиться, но тогда вам, боюсь, придется выступить в роли не врачевателя, а могильщика. А это вас вряд ли устроит. Я прав?
– Вы совершенно правы, – вежливо сказал Суорд. – И я согласен с тем, что в нынешних условиях ваше правление представляет собой наименьшее зло для государства.
– Вот видите, – довольно улыбнулся Оонк. – Вы сами все сказали. И я, признаться, не вижу ничего такого, что помешало бы нам быть союзниками.
– Письмо тридцати шести, – негромко напомнил Суорд.
– Ах, это?! Неужели вы не знаете? Все живы и здоровы, прекрасно себя чувствуют и работают на меня. Собственно, это с их помощью и была создана программа, которую я намереваюсь претворить в жизнь, как только получу для этого все возможности. Не верите? Хотите, я устрою вам встречу с кем-нибудь из них… да хоть со всеми! Они очень хорошо о вас отзываются.
– От чего же, я вам верю, – пожал плечами Суорд. – Просто ранее я не предполагал, что вы можете задержать авторов письма, так сказать, для личного использования.
– Многие наши беды происходят от недостатка знаний, равно как и их избытка, – наставительно произнес Оонк. – Надеюсь, теперь вы перестанете считать меня людоедом, пьющим кровь невинных младенцев? Конечно, мое предприятие не обойдется без кровопускания, но это будет очень умеренное, я бы сказал, выборочное кровопускание. И, положа руку на сердце, разве вам жаль этих воров, казнокрадов и бесполезных тунеядцев, от которых я собираюсь избавиться? Я думаю, на моем месте вы действовали бы так же, ведь все они – точно такие же враги для вас, как и для меня. Так почему бы нам не объединиться против наших общих недругов? На публике все будет продолжаться по-прежнему, но реально вы поможете мне взять власть, а я дам вам часть этой власти. После своей победы я, так сказать, протяну руку подполью, а вы ее примете. Вы получите должность, условно говоря, первого министра и станете заниматься вашей реформой. Для ваших соратников будут другие достойные посты, согласно их способностям и наклонностям. Мне будут очень нужны умные и честные люди, а в вашей организации в них, к счастью, нет недостатка. Между прочим, вы обратили внимание, что за последние несколько лет я не казнил ни одного из ваших людей? Я берегу их для будущего, которое может стать и вашим будущим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
