обстановкой. Александра сидела на узкой кровати. Вся в черном, бледна и строга лицом. А в глазах у нее прямо пылала надежда и радость. Ага, так и запишем, рада мне. Ой как рада. Нет, в самом деле, не дура же она полная по собственной воле в монастырь отправляться. Думаю, еще бы пару деньков и сдалась бы. Впрочем, уже неважно, я первый сдался.
Решил не рассусоливать, взял табурет, поставил его напротив княжны и сел.
- Приветствую, княжна.
- И вам здравствуйте, – ответила Александра притворно смиренным голоском. – Пришли проведать? И с чего это вдруг?
- Сама знаешь.
- Никак руки моей просить решили?
- Допустим.
- Так просите! – княжна состроила гордое независимое личико.
Я едва удержался от хохота. Нет, в самом деле детский сад какой-то получается.
- Ну... пойдешь за меня?
- А без «ну»?
- Пойдешь за меня?
Александра помолчала и вдруг задорно выпалила:
- Подумаю еще!
- Ну как знаешь... – мне стоило гигантских трудов не вспылить. Ишь коза драная... Подумает она.
Встал и шагнул к двери.
- Не уходи... – вдруг тихонько пискнула княжна. –
Я остановился, вернулся к кровати и сел с ней рядом:
- Чего кобенишься?
- Потому... – Александра опустила пунцовое лицо. – Хочу знать, нужна тебе, али...
- Дурочка.
- Сам дурак... – княжна немного помолчала и осторожно поинтересовалась. – И любить будешь?
- Буду, конечно.
- А говаривают, что у тебя аманатка есть.
- Есть. И будет. И будут еще другие. Но тебе до того дела нет, ибо любить тебя буду как жену, пуще всех.
- Ну и пусть... – обреченно сказала Александра. – Пойду за тебя и тоже любить буду...
- Договорились... – я подумал и решил, что Александра вполне под стать мне как супруга. Почему бы и нет. Во всяком случае никакого отторжения не вызывает. Даже наоборот. А значит, быть посему.
Эпилог
Вот так и уладилось мое семейное положение. Верней очень скоро уладится. Со свадьбой тянуть не буду, все решим еще до отъезда. Ну а что, в самом деле, пора бы уже остепениться, женой да законным потомством обзавестись.
Стоп... это я сейчас сказал? Черт... похоже, действительно старею. Ну и пусть. Ладно, все это дела личные, так сказать второстепенные. Теперь пора о державе радеть, ибо дел впереди невпроворот.
А вообще, неплохо я на Русь съездил. И знаете, наконец почувствовал ее Родиной. Той, что с большой буквы пишется.
КОНЕЦ
Князь Двинский
Пролог
Из низко стелящегося над темной почти черной водой, плотного тумана, вынырнул большой парусный трехмачтовый корабль. Любой корабел пятнадцатого века, вполне уверенно соотнес бы его к классу боевых коггов, однако, достаточно большие несоответствия в парусном вооружении и силуэте судна, а также, странные ряды квадратных окошек по бортам, обязательно вызвали бы сильную озадаченность.
Следом за ним появились другие суда, размером поменьше, идущие след в след, словно цыплята за квочкой.
И сразу же, словно кто-то щелкнул переключателем, включился шумовой фон. Захлопали паруса, заскрипел такелаж, раздался плеск воды, где-то в клубах тумана надтреснутым старческим голосом заорала чайка.
- Пятнадцать футов... – пронзительно выкрикнул на носу головного судна матрос, быстро наматывая на локоть линь с грузом. Он говорил на фламандском языке, а если точнее, на фризском его диалекте.
- Не сомлевайся княже, – на мостике флагмана, кряжистый словно столетний дуб, седобородый мужчина в длинном плаще из тюленьих шкур, почтительно обратился на русском языке к стоявшему рядом с ним и одетому точно так же мужчине. – Тутой отродясь мелины не водилось, а к полдню мряку солнышко разгонит, так дело шибчей пойдет. Глядишь, к вечеру уже дома будем.
- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, Пров Петрович, – недовольно ответил ему второй мужчина. – Я не сомневаюсь, просто муторно мне, свербит что-то на душе...
Этот был не так высок и тоньше статью и, несмотря на то, что обращался к своему собеседнику по имени отчеству, повелительные нотки в его голосе безошибочно указывали, что он стоит несоизмеримо выше на иерархической лестнице. Отвечал тоже на русском языке, правильном, без акцента, но, худое и смуглое властное лицо с резковатыми чертами и бородкой клинышком, больше приличествовали французскому дворянину или испанскому дону.
- Ну, дык, княже, как скажешь... – здоровяк не нашелся, что ответить и замолчал.
- А если я неладное чувствую, – уверенно продолжил князь, – то будь уверен, Петрович, это неладное, обязательно случится... – после чего, повысив голос, бросил уже на фламандском наречии: – Капитан Веренвен...
- Да, ваше сиятельство! – не отрывая рук от штурвала, отозвался высокий здоровяк.
- Команде товсь по боевому расписанию, – уверенно, но не повышая голоса бросил князь. – Канонирам раздуть фитили и обновить затравки. Командирам боевых частей по готовности ко мне с докладом. Передать команду на остальные суда. Выполнять...
- Всем по местам стоять! – басом заревел капитан.
- Стоять, стоять... – эхом раздалось по всему кораблю.
Знатоку эпохи, все эти команды показались бы чересчур современными, однако, быстрота их выполнения, свидетельствовала о том, что команда все вполне понимает.
На корабле мгновенно возникла организованная суматоха. Матросы сноровисто поднимали
