Даже воды спокойно попить не могла. Они вечно спорили, что выбрать: чашку ли, стакан, ковш, и вообще, мучается ли тело жаждой, или это иллюзия. Батюшка меня любил, и вместо того, чтобы отдать в Дом Скорби в лапы лекарей-экспериментаторов, позволял мне жить в своём доме, приставив ко мне ласковую и терпеливую нянечку. Годам к пяти, благодаря её стараниям, я всё же смогла абстрагировать личности. Так, что теперь тело контролировалось одним сознанием. Попеременно, в течение дня, я была четырьмя разными людьми в одном и том же теле, а не просто безумной маленькой девочкой вечно спорящей сама с собой.Хоть прогресс и присутствовал, но он был единственным достижением последующие десять лет. Терпение отца было не безграничным, и в день совершеннолетия я должна была уехать в монастырь, на вечную службу и жреческий подвиг. Судьба улыбнулась, и буквально за месяц до моего отъезда боги свели меня с могущественной сущностью. Она разделила нас, подарив каждой своё тело. Казалось бы, пришёл конец моим мучениям. Но спустя годы внутри двоих из нас зародились новые сознания. Рийзе к тому моменту рядом уже не было. То, что ей далось с лёгкостью, никто из великих магов и учёных не мог постичь и понять. Даже принципа её действий. Спустя ещё год мы, уже четверо безумных близняшек, блуждали по Клыкастому нагорью в поисках Изивала. Найдя его, я не сильно-то обрадовалась. Ибо насекомые в его голове пугали моих. Странный отшельник жил в пещере у подножия горы, так же у него был огромный гарем. Девушки жили в тоннелях той же горы над ним, по сути, по ночам они в них прятались. А всё потому, что Изивал, Служитель Звёзд, в тёмное время суток принимался за ритуалы. Все они проходили однообразно: в ночи он бегал по лабиринту в поисках той, которая послужит обряду. Грубый и неутомимый, Изивал долго и старательно предавался страсти с пойманной девой так, что поутру та самостоятельно, без помощи сестёр, даже не могла спуститься к ручью. Мы долго жили у подножья, не решаясь обратиться к нему за помощью. Дело дошло до того, что нас уже было девять в четырёх телах. Этот безумец помог нам и притормозил процесс почкования личностей. Он даже обучил азам магического искусства, сделав ведьмами. Спустя сто лет мы вернулись к нему за помощью. И так нас стало десять.
Минуло ещё одно столетие, и сейчас подошла пора очередного обряда. На радость большинства из нас у дружественного Древа появилась нимфа. Сам ритуал мне знаком, но ранг ещё не позволяет достичь успеха. А вот с помощью прекрасной Цинии я уверена, всё получится.
Пока я слушал рассказ, за окном смеркалось. Хильда то и дело бросала быстрые взгляды на улицу, словно чего-то ждала.
Наконец, когда на просторную веранду понемногу начала проникать тьма, и хорошим тоном было бы зажечь свечи или другой яркий источник, ведьма поднялась и поманила нас на улицу.
Она повела за баню, в ту часть двора, где я ещё не был и наивно полагал, что ведьма ограничила жилое пространство скромным двориком. Но нет, за баней и прочими сплошными постройками, огораживающими небольшую площадь ухоженного двора, раскинулась обширная поляна. Среди мягкой, по щиколотку травы, тёмным силуэтом выделялся странный приземистый стол. Ушей коснулось звонкое журчание: совсем неподалёку катился стремительный ручей.
Хильда тянула за руку нимфу, спеша к столику. Ведьма помогла взобраться на достаточно широкий стол: при желании, Циния могла даже на него лечь: по размеру он равнялся широкой двуспальной кровати. Плюс-минус.
– Ты можешь делать всё что угодно, только ни в коем случае не сходи с алтаря до рассвета, – приказала Хильда.
Моя хрупкая соратница лишь кивнула.
Ведьма, получив согласие нимфы, начала таскать дрова на костёр с поленницы, напевая красивым журчащим голоском. Я, не зная, чем заняться, бросился помогать, но Хильда, не успел я прикоснуться к её драгоценному топливу, со всей мочи завопила, чтобы я сел на одном месте и не вздумал прикасаться к атрибутам ЕЁ ритуала.
Я сел чуть вдалеке. Хильда упорно таскала древесину и складывала из неё костры, я лишь молча наблюдал. Пока продолжалась подготовка, совсем стемнело. Циния, не стала ждать начала обряда: положив под голову худосочные ладошки, легла на бок и уснула.
Наконец ведьма расправилась с оформлением заготовок под костры. По часовой стрелке обходя стол со спящей на нём нимфой, она сбрасывала с пальцев искры, зажигая костры. Мне вид всего этого не нравился: очень уж напоминало жертвоприношение.
Едва разгорелся огонь, на поляну выбежали ещё девять Хильд, все в одинаковых, белых сарафанах. Каждая из них уселась напротив костра. Источников огня было на один больше, чем дев. Смысл их пения был непонятен.
На каком-то моменте заметил, что вокруг близняшек начали медленно подниматься новые, высокие побеги. Через некоторое время растения обзавелись листьями и бутонами. Не прекращая бодрые песнопения, девицы начали срывать цветы, создавая плетение. Я подозревал, венки.
Яркое пламя бросало вокруг оранжевые блики. Будто под гипнозом, меня начало клонить в сон. Чтобы не вырубиться, встал и прошёлся поодаль вокруг девиц, рассматривая, что же там такое они делают с цветами. Как оказалось, это были не венки, а венок: огромный жгут, тянущийся от одной Хильды к другой. Работа была почти закончена: девицы замыкали кольцо. Обеспокоенно глянул на нимфу: вдруг пламя ей мешает дышать или жжёт? Но Циния спала, улыбаясь во сне.
Синхронно, будто по команде, Хильды замолкли и единым движением бросили огромный венок в пламя костров. Я отшатнулся: стена огня, поднявшегося до небес, пугала спалить всё вокруг. Чёртова ведьма. Или ведьмы.
Десять дев так и продолжали сидеть рядом с пламенем. Только уже молча. Они снова принялись рвать цветы.
Сделал ещё два круга. Теперь девицы сидели в унылой тишине, при свете адского огня создавая что-то вроде травяных кукол. Становилось не по себе, но деваться было некуда. Наконец та Хильда, которая встречала и привечала нас, отличающаяся от остальных одеждой, встала и направилась ко мне. Я двинулся навстречу. Ведьма, приблизившись, надела мне на голову венок.
– Сейчас мы выпьем по «Служению Изивалу» и будем водить хоровод. Как только разомкнём руки, ты должен в первую очередь поймать меня и заняться любовью. Я первая и главная цель. Все остальные — сугубо по желанию. Но знай, скольких из нас ты осчастливишь, столько же даров вы с Цинией унесёте. Так что старайся, догоняй. Учти: бегаем мы очень быстро, поэтому в помощь себе можешь призвать Охотника.
